Разумеется, я тут же высказал эту идею Жанне, на что получил категорический отказ.

– Нет! Тупая идея. Забудь об этом, – твёрдо сказала она.

– Почему? Ты не подумай, я не спорить хочу, просто спрашиваю.

– Потому что это разные системы, и у меня нет к ней доступа. Это раз. А ещё потому, что чем больше я запросов делаю внутри доступной нам базы, тем больше следов оставляю. Пока ещё удаётся их как‑то маскировать, но скоро мой мешочек с хитрыми трюками покажет дно, и нас возьмут за задницы. А я не хотела бы так рисковать, пока ты сидишь в Иркутске.

– М‑да.

Ладно. Раз один вариант не сработал, то почему бы не попробовать другой?

– Жанна, я тебе перезвоню, – сказал я и сбросил звонок.

Покопавшись в записной книжке, быстро нашёл нужный номер и ткнул в зелёную иконку. Ответа очень уж долго ждать не пришлось.

– Да, Алексей Романович?

– Леонид, здравствуй, – поприветствовал я следователя. – Надеюсь, не помешал?

– Нисколько, – весело ответил тот. – Я тут как раз вас вспоминал. Пришли документы на передачу нашего дела в городскую прокуратуру. Я смотрю, вы решили осложнить жизнь Воробьёву как только возможно, да? Черепанов с него попытается три шкуры в зале суда спустить…

– Ну и пусть его. На самом деле я тебе по другому вопросу позвонил. Не окажешь мне услугу?

– Услугу? Какого рода?

– У нас тут одно расследование идёт. Ищем белый фургон…

– Помочь нужно? – тут же поинтересовался Леонид.

– Вроде того.

– Давайте номера. Пробьём их по нашим базам…

– Тут вот какое дело. Мы уже и сами пробили его номера.

Быстро пересказал ему ту же самую информацию, которую мне Жанна сообщила, о том, что номера явно с другой машины, и всё прочее.

– Тогда это будет сложнее, – с явным сомнением в голосе ответил следователь. – Придётся начинать проверку по всей системе, но на это нужен официальный запрос…

– Не могу я дать официальный запрос, – вздохнул я. – И так есть подозрение, что этих ребят кто‑то крышует, так что расследование не выходит за пределы департамента. Меня и за звонок тебе по голове не погладят, сам понимаешь.

Ложь. От первого до последнего слова. Но что делать? Пришлось крутиться.

– А вдруг я тоже из этих, которые крышуют? – с иронией спросил меня следователь, на что я негромко рассмеялся.

– Леонид, если я хоть чуть‑чуть разбираюсь в людях, то ты максимально далёк от чего‑либо подобного, – не покривил душой я, хорошо запомнив наше с ним общение во время дела. – Как я уже сказал, дело не то чтобы секретное, но информация о нём пока не выходила за пределы департамента. Если сможешь что‑то сделать с этим в обход официальных каналов, то я буду очень благодарен.

– Не обещаю, но попробую, Алексей Романович. Пришлите снимки и запись на мой номер, а я уже поговорю с ребятами из дорожной службы. Может быть, что‑то без лишнего шума и нароем.

– Благодарю. Сделаю в течение десяти минут.

Посидев немного в тишине, я снова взял телефон и позвонил Жанне. Разговор с ней получился не очень долгим. Я быстро пересказал то, что именно сделал, и она это одобрила, назвав хорошей идеей. Если сработает, то будет вовсе прекрасно, так как она была права насчёт нашего доступа в систему. Это был лишь вопрос времени, когда заметят вмешательство в компьютерную сеть департамента. А как только это случится, дальше события покатятся, как снежный ком, и в этом я был с ней полностью согласен. Хочу я того или нет, но всё моё враньё имело кумулятивный эффект. Чем его больше, тем хуже придётся в дальнейшем.

Только вот… а могу ли я остановиться?

Могу, наверное. Если готов бросить всё прямо сейчас и не брать в расчёт последствия такого решения для своего будущего и будущего Жанны.

А я не готов. Так что ответ – нет.

Сейчас следовало сосредоточиться на том, чтобы хорошо провести встречу и показать Игнатьеву, что я заслуживаю куда большего доверия с его стороны, чем ему казалось раньше. Ради чего? Ради того, чтобы добраться до информации о денежных потоках. Ибо я готов дать голову на отсечение – финансы, которые крутятся в этом деле, никак официально не регистрируются. А значит, он использует обходную схему, дабы скрывать свой капитал. Вопрос только в том, какую именно? Ответа у меня не имелось.

Пока не имелось. Но я его найду.

А теперь главная загадка! Что, мать их, происходит с Заветом?

Нет, конечно же, я могу поверить в байку, что девять лиц азиатской национальности убили за столь короткий срок, так ещё и одним и тем же оружием. Не, больше похоже на какую‑то чистку. И мне совсем не хотелось бы встречаться с тем, кто эту самую чистку устроил.

Но сейчас предстоит сосредоточиться на предстоящей встрече.

– Прошу вас, ваше благородие, – с напускной вежливостью проговорил Григорий, открывая дверь машины.

– Спасибо.

Я кивнул и выбрался наружу, стараясь не показывать, насколько меня нервирует его присутствие рядом со мной. Может быть, я и ошибаюсь, но каждый раз при встрече с Григорием мне казалось, что за этим лишённым каких‑либо искренних эмоций лицом скрывалось грёбаное чудовище с мёртвыми глазами.

В прошлом я встречал таких. Людей, для которых человеческая жизнь не стоила ровным счётом ничего, а забрать чужую они могли даже исходя из одной лишь собственной прихоти. Вот и тут у меня складывалось похожее и крайне неприятное впечатление.

Следом за мной из машины выбрался Игнатьев, поправив лацканы своего роскошного фрака.

– Пойдём, Алексей.

Казалось бы, где стоит проводить встречу двух преступных воротил с целью предупреждения возможных конфликтов? Может быть, где‑то, где людей почти не будет? Пустынное и уединённое место, где им никто не помешает, выглядит логичным и правильным выбором.

Но это не так. Даже я для встреч с клиентами чаще всего использовал максимально людные места. Хотя бы по той причине, что там, где много людей вокруг, банально безопаснее. Тут же…

Я посмотрел на весьма величественное строение художественной галереи, куда привёз нас Григорий. В этом, к слову, крылась одна из причин, по которой на мне был надет чёрный и весьма дорогой костюм. Сегодня в этом здании проходил благотворительный вечер.

Стоящий рядом Игнатьев, похоже, заметил некоторую растерянность на моём лице.

– У тебя удивлённое выражение, Алексей.

– Не ожидал, что место для встречи выберут столь…

– Людное?

– Что‑то вроде того.

В ответ на это граф негромко рассмеялся.

– К чему нам скрываться в тёмных углах? Мы уважаемые люди и должны вести себя соответственно, разве нет?

Ага, конечно. Уважаемые. Он даже не пытался скрыть иронию в своём голосе.

Игнатьев отдал какое‑то распоряжение Григорию, после чего указал в сторону ярко освещённого входа в галерею.

– Идём, Алексей. Не будем мёрзнуть.

Предложение звучало вдвойне заманчиво, так как температура на улице упала уже настолько, что у меня изо рта вырывался пар.

Не став тратить время и собственное тепло, мы проследовали по широкой лестнице ко входу. Игнатьев продемонстрировал два пригласительных билета, после чего что‑то быстро сказал администратору на входе, и тот с пониманием кивнул.

– Когда пройдёт встреча? – поинтересовался я, идя рядом с Игнатьевым.

– Примерно через сорок минут, – ответил он, глянув на циферблат золотых часов на запястье. – Сначала нам предстоит выполнить официальную часть, а после уже можно будет заняться и делами.

– Официальную часть? – уточнил я.

– Конечно же, – невозмутимо произнёс Игнатьев. – В конце концов я являюсь одним из организаторов этого мероприятия, Алексей.

– А зачем тогда…

– Показывать приглашения на входе? – улыбнулся он. – Просто хотел бы избежать лишнего внимания. Мне принадлежит три крупных благотворительных фонда. Информация об этом особенно не распространена, и номинально ими управляют другие люди, но конечным бенефициаром являюсь именно я.