— И? Что думаешь делать?

— Без понятия, — признался я. — Честно. Но Измайлов тоже в этом замешан или, по крайней мере, в курсе происходящего. Иначе Игнатьев не стал бы с такой обыденностью устраивать показательную казнь прямо у него на глазах. Видимо, он исходил из того факта, что Измайлову известно про наркотики и прочее. А раз так, значит…

— Значит, что и его семья тоже в этом замешана, — закончила за меня подруга. — А то, что они далеко от столицы, позволяет им заниматься подобным дерьмом, не опасаясь за сферы влияния.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом. В Петербурге за такое голову бы быстро оторвали. Пару лет назад тут форменный цирк творился. Кто-то попытался наладить поставки этой мерзости в город. Я всего не знаю, но, судя по всему, местный заправила его быстро в могилу уложил. А потом и всех причастных, кто решил играть не по правилам. Кстати, уж не знаю, совпадение это или нет, но ходят слухи, что преступностью в Санкт-Петербурге тоже рулит какой-то аристократ. Правда, имени я не знаю. Только слухи, но верить в них что-то не хочется.

— Какие слухи? Назвали кого-то конкретного?

— Граф Константин Браницкий.

Я вспомнил не сразу. Только спустя пару секунд мне припомнился молодой мужчина в костюме, с которым я общался в тот день, когда Романова допрашивала подозреваемого по своему делу. Тот, что обещал позаботиться о девочке. Кажется, он тоже называл эту фамилию. Да и сам я вроде бы слышал её раньше. Какой-то меценат из аристократов, вроде бы. Сам я жизнью сильных мира сего не особо интересовался. Своих проблем хватало, чтобы ещё и об этом волноваться.

— М-да, — протянул я, глядя в потолок.

— Ага, — согласилась со мной Жанна. — Уже, небось, жалеешь, что в это ввязался, да?

Жалею ли я? Конечно, жалею. Любой нормальный человек на моём месте жалел бы. На кой кому-то вообще могут понадобиться такие проблемы? Моя жизнь была простой. Нашёл заказчика. Нашёл товар. Украл. Отдал. Получил гонорар за работу. Все довольны. Красота. А теперь что? Застрял в этой ситуации, как в трясине.

— Жанн, по поводу Димы…

— Я продолжаю отслеживать, не появится ли его мобильник в сети, но там глухо, — поспешно сказала она. — Возможно, он залёг на дно или…

— Нет, — с горечью вздохнул я. — Давай признаем очевидное. Если бы он мог выйти на связь, то уже сделал бы это. Скорее всего, он мёртв, так что будем отталкиваться от этого.

Даже не верится. Вот я и сказал это. До последнего не хотелось произносить эти слова. Какая-то глупая, почти детская надежда на то, что если не говорить вслух, то не сбудется.

Только вот мы не дети, ведь так?

— Значит…

— Следует признать реальность, — продолжил я. — Продолжай искать. Вторая маска была у него, а без полного комплекта я из этой дыры не выберусь.

Ну, выберусь, конечно. Только вот наш заказчик прекрасно показал, что у него имеется достаточно моего грязного белья, дабы испортить остаток моей яркой, но крайне короткой жизни.

— А ты?

Услышав этот вопрос, я едва не рассмеялся. Ухватился за края ванны и вылез из воды.

— А что я? Буду как-то крутиться. Ещё Платонов на меня это дурацкое дело скинул. Придётся ещё и его решать.

Там на первый взгляд ничего сложного. Убийство с отягчающими. Ага. Ничего сложного. Для настоящего Измайлова, скорее всего, так и было бы. А для меня? Вот как мне решать это дело, если я ни черта не смыслю во всех этих процедурах?

Вылез из ванны. Вытерся, накинул халат и, забрав с собой телефон, пошёл в спальню. Следовало выспаться перед завтрашним днём.

Даже удивительно, как быстро любые стрессовые обстоятельства постепенно всё больше и больше превращались в рутину. С утра приехал в управление. Посидел на утренней планёрке, слушая Платонова. Потом пообщался с Вадимом, осторожно порасспрашивав его о том, что мне предстоит делать. Плюс ещё немного поговорил с Романовой, аккуратно уточнив, как, по её мнению, стоит начать. Точнее, попытался, потому что Марико наотрез отказалась говорить со мной, сославшись на какие-то свои особо важные дела, нехватку времени и прочее.

В общем итоге я пришёл к выводу, что лучшим вариантом будет созвониться со следователем, который и ведёт это дело. Мужика звали Леонид, и оказался он, по крайней мере в разговоре, весьма приветливым парнем. Заодно порадовал меня новостью, сообщив, что они взяли подозреваемого, и уточнил, когда именно я смогу приехать.

Откладывать это дело в долгий ящик я не собирался, а потому собрался и, покинув здание Департамента, вызвал себе такси. Во время вчерашнего разговора с Игнатьевым, граф сообщил, что мою машину вернут мне в конце недели и предложил одолжить одну из своих — с водителем. Конечно же, я его сердечно поблагодарил, но от этого щедрого предложения отказался. Не хватало мне ещё, чтобы рядом кто-то из его людей ошивался. Уж лучше на такси, чем так.

В следственный изолятор, располагающийся рядом с дежурной частью, куда привезли задержанного, я приехал в два часа дня. Леонид уже ждал меня, встретив прямо у входа.

— Доброго дня, ваше благородие, — приветливо улыбнулся он. — Или лучше, господин прокурор? Как предпочитаете?

— Можно и первый вариант, — усмехнулся я. — Как успехи с делом?

— Вы же читали наши отчёты?

— Конечно.

И даже не соврал. Правда ведь читал. После наезда от Платонова придётся как-то выкручиваться. Если кратко, то обычная и отвратительная поножовщина. Двое друзей отдыхали в Иркутске. Пошли вечером в ночной клуб. Один из них что-то не поделил с жертвой, в результате чего возмутители спокойствия решили, что лучшим вариантом развития событий будет выйти на улицу и решить проблемы, так сказать, по-мужски. На кулаках.

В результате недолгой потасовки один из друзей быстро проиграл, но смириться с поражением не смог. Видимо, алкоголь, адреналин и болезненно задетая гордость не позволили принять проигрыш. А потому, недолго думая, этот идиот достал нож и ударил обидчика в грудь. Сам момент убийства попал на камеры у входа в клуб, так что тут, можно сказать, мне повезло. Смысла доказывать вину не было — и так всё ясно. По крайней мере для меня.

Проблема для доблестных стражей имперского порядка заключалась в том, что оба соучастника преступления тут же попытались скрыться. Одного взяли этим утром, а второй в данный момент находился неизвестно где.

— И что с ним теперь будет? — поинтересовался я, идя вслед за Леонидом по коридору.

— С кем?

— С парнем, которого задержали, — пояснил я, не сразу распознав яму, в которую только что наступил одной ногой.

— Так, вроде это ваша же обязанность, — нахмурился он. — Вы же должны участвовать в допросе, вот я вас по инструкции и пригласил.

— Да, я знаю, — тут же кивнул я и мысленно посоветовал сам себе почаще держать рот на замке.

Через несколько секунд мы дошли до помещения, где держали задержанного. Очень похожего на то, где я наблюдал допрос в исполнении Романовой. Только тут места было поменьше. Сам же задержанный оказался мужчиной за тридцать, довольно нервного вида. Он сидел за столом и чуть ли не трясся в ожидании.

И? С чего мне начать? Что там в прошлый раз делала Романова? Вроде бы про адвоката спрашивала, если не ошибаюсь? Вроде да. Я спросил об этом Леонида.

— Нет. Он позвонил адвокату, но тот ещё не приехал. Мы пытались ему объяснить, что если он сейчас сообщит нам, где его дружок, то вместо соучастия и покрывательства в худшем случае пройдёт по этому делу как подозреваемый, без соучастия. Даже срока не получит. Но этот идиот молчит и требует адвоката.

— Ясно, — пробормотал я, думая о том, что делать дальше.

Если сейчас сюда ещё и адвокат приедет, то я точно посыплюсь.

— Ладно, — сказал я после недолгих раздумий. — Пойду пообщаюсь с ним…

От этих слов брови следователя взлетели вверх.

— Без его юриста?

— А что такого?

— Ну, дело ваше, вам потом и расхлёбывать, — равнодушно пожал плечами Леонид. — Тогда без меня. Мне лишние проблемы не нужны.