— Именно! Ты молодец, но мне всё равно стыдно за свою дочь, — покачал он головой, отпив из своего бокала сразу половину. — Я надеялся на то, что её поведение будет приемлемым и в такой обстановке Елизавета не станет выкидывать нечто подобное, но, похоже, ошибся.

Забавно, но в этот момент я и правда поверил, что ему стыдно. Выражение лица. Интонация. Сидящий передо мной мужчина действительно испытывал неудобство за то, как сейчас его дочь опозорила не только его, но своего будущего супруга.

Раз так, то почему не подыграть?

— Вы сами сказали, ваше сиятельство, — пожал я плечами. — Елизавета устала. Перелёт, да ещё и в такой спешке, чтобы успеть на приём… тут у кого угодно могло в голове всё перемешаться. Уверен, что это просто стресс и не более того.

Услышав меня, Игнатьев тяжело вздохнул и грустно усмехнулся.

— Спасибо тебе, Лёша, за поддержку, но мы оба с тобой знаем, что это не так.

— Жизнь сложная штука, ваше сиятельство, — пожал я плечами и решил сменить тему разговора. — Если уж на то пошло, то я хотел бы поблагодарить вас, что помогли моему коллеге получить приглашение на приём.

— Да брось, — Игнатьев отмахнулся от этих слов рукой с бокалом с такой небрежностью, словно эта услуга вообще ничего ему не стоила. Хотя, скорее всего так оно и было. — Ерунда. Тем более, что это на помощь нашему делу. Если у тебя не будет проблем в управлении, то нам от этого только лучше.

— Естественно, — кивнул я с таким видом, словно понимал о чём речь.

Раз уж разговор зашел о работе, то почему бы не обсудить это прямо сейчас? Всё равно же собирался это сделать.

— Ваше сиятельство, если позволите, то у меня есть ещё одна просьба.

— Ну, после того, что устроила моя дражайшая дочурка, думаю, что я должен тебе куда больше, чем простую просьбу, Алексей. Что тебе нужно?

— У меня есть доверенный человек. Он помогал мне в столице во время практики…

Стоило только мне упомянуть об этом, как Игнатьев сразу же ощутимо напрягся. Плечи выпрямились, а осанка стала ровнее. Он буквально впился в меня взглядом.

— Алексей, я надеюсь…

— Ваше сиятельство, он ничего не знает о наших… планах, — сразу поспешил заверить я графа. — Естественно, я никогда и ничего не говорил ему ни о своих делах в Иркутске, ни о ваших. Он не более чем очень хороший и преданный помощник, которому я могу всецело доверять в повседневных делах.

— Зачем? — тут же задал абсолютно резонный вопрос Игнатьев. — Я могу предоставить тебе любую обслугу. Уж мои люди точно не сболтнут лишнего. Я не вижу причины так рисковать…

Интересно, не сболтнут лишнего о чём? Спросить бы прямо сейчас, да только это будет настолько глупо, что словами не передать.

— Ваше сиятельство, вы ведь понимаете, что это «ваши» люди, — сказал я вместо этого. — Они могут не знать моих привычек. Моего распорядка. Я ни в коем случае не отказываюсь от них, но… взять хотя бы этот костюм!

Я указал на свой фрак, чем моментально вызвал удивление у сидящего напротив меня в кресле аристократа.

— А что с ним не так? — удивился он. — Он пошит на заказ по твоим меркам. За него отдали почти сто тысяч!

Ох, каких сил мне потребовалось для того, чтобы удержать свою челюсть на месте в тот момент. Сумма за которую можно было было бы купить недорогую машину. Или один ответ про маску в «Песне»! С другой стороны не могу не признать, что костюм и правда был почти идеален… да только показать мне нужно другое.

— Да, — не стал я особо спорить. — Но эти размеры взяли не с меня. Точнее не с меня нынешнего. Взяли их, как я понимаю, у прислуги моего отца, ведь так? А я давно не был дома. В подмышках жмёт. Сорочка короче чем требуется и, скажем так, внизу тоже не по размеру, если вы понимаете о чём.

Игнатьев несколько секунд смотрел на меня, как на идиота, после чего расхохотался.

— Ладно, признаю, справедливо. И хочешь сказать, что твой помощник не допустил бы такой ошибки?

— Ни в коем случае, ваше сиятельство. Не побоюсь сказать, что он знает меня лучше, чем кто-либо другой. И с подобными вещами, как и с рабочими моментами он справляется превосходно.

— Ты ведь понимаешь, что он…

— Он никогда не узнает, чем я занят на самом деле, — с самым серьёзным видом закивал я. — Но и если что-то заметит, болтать не станет, ваше сиятельство. Как я уже сказал, он предан лично мне. Но я понимаю, что это не повод доверять ему все тайны. Просто мне нужна пара рук, чтобы не заботиться о бытовых вопросах или их разъяснении вашим людям.

Игнатьев размышлял несколько секунд, после чего наконец согласно кивнул.

— Что же, не вижу причины отказать тебе, Алексей. После того, что случилось внизу, это меньшее чем я могу тебе отплатить. Но надеюсь, что ты проявишь с ним разумную предосторожность. Мне ведь не нужно рассказывать тебе, что нас ждёт, если, не приведи господь, об этом узнают собаки этого одноглазого мерзавца.

— Конечно, ваше сиятельство, — уверил я его, мысленно гадая, о ком сейчас шла речь.

— Хорошо, тогда давай вернёмся на приём. Уж не обессудь, но я думаю, что вам с Елизаветой лучше держаться порознь до конца вечера, дабы подобных эксцессов более не повторилось…

— Как скажете, ваше сиятельство.

— Тогда пойдём, пока наше отсутствие не вызвало лишние вопросы.

Уже покинув кабинет, я вспомнил об одной мелочи. Той самой, что лежала у меня в кармане.

— Ваше сиятельство, прошу прощения за вопрос, но не подскажете, где здесь уборная?

Забавно, но задавать подобный вопрос графу было как-то по-глупому стыдно, но и логично. Учитывая, как хорошо он знал кабинет Шувалова. На мой вопрос Игнатьев всего лишь рассмеялся и сообщил, где находится ближайшая туалетная комната.

Поблагодарив его, я направился по коридору, заодно продолжая осматриваться по сторонам. Ничего стоящего в кабинете я не заметил, если не считать сейфа за картиной. Точнее я думал, что за висящим на стене полотном находится сейф, так как оно располагалось чуть ниже на стене, чем требовалось для картины такого размера. Плюс отступала от стены на сантиметр больше необходимого. Конечно, это всего лишь мои догадки, но со временем начинаешь подмечать подобные вещи.

Но куда больше меня волновал крошечный бумажный свёрток, что лежал в кармане брюк.

Закрыв дверь туалете и проверив помещение, больше по привычке, чем из необходимости, я достал из кармана свёрток. Это была небольшая, в несколько раз сложенная бумажка. Развернув её, прочитал единственное сообщение внутри.

«Срочно свяжись с нами».

— И чё это значит? — спросил я пустой туалет. — С кем связаться-то? Кто вы, мать вашу, вообще такие⁈

Хотя, нет. Не так. Во что, дьявол тебя задери, ты влез, Измайлов?

Возвращение домой после приёма проходило в полной тишине. Елизавета сидела на сиденье отцовского лимузина, пока тот вёз их обратно в поместье и молчала. Это было не так уж и трудно, если вспомнить, что именно этим она и занималась весь вечер вплоть до того момента, как они раскланялись перед Шуваловыми и уехали.

Молчала Елизавета больше по причине строгого выговора, который получила со стороны отца, перед тем, как они вернулись на приём. Но это беспокоило её не так сильно, как-то, что её план не сработал.

Вот совсем не сработал!!!

Как⁈ Как он мог стерпеть подобное оскорбление⁈ Этот вопрос бился у неё в голове весь вечер, как безумная птица в клетке.

Она же не просто так задержалась в столице. О, нет. Заранее зная, за кого её собираются отдать замуж, Лиза навела справки. Нашла людей, с которыми учился и работал Измайлов. Не так уж и сложно было встретиться с ними и вывести на разговор. Особенно с девушками. А там пара правильно заданных вопросов. Несколько намёков. Чуть-чуть посетовать на превратности судьбы, что привели её на путь бракосочетания с этим «прекрасным» молодым человеком. Договорные браки среди аристократических семейств не являлись чем-то необычным. Скорее даже наоборот. А потому, когда Елизавета нашла несколько девушек, которые учились с Измайловым в одно время в университете, ей удалось кое-что узнать.