– Лаариан, я знаю кто ты.

– И кто же, тухлая ты тюленина?

– Запад.

– А то я не знал! Какого демона ты умираешь за чужие интересы?

– Ты уже приносил кровавые жертвы?

Рандраш вдруг прыгнул, и его сабля разбила вазу на камине: Риан успел упасть и перекатиться, хрустя осколками оконных стёкол. Рубанул брата, но сабля заскрежетала о принявшую её гарду.

– Идиот, – прошипел Запад, почти в упор глядя в глаза Севера. – Кровавой магии нет. Так же, как нет и никакой другой.

– Но это временно, не так ли?

И Рандраш ногой оттолкнул Риана, расцепляя жадные сабли. Противники вновь застыли.

– По-твоему, вернуть магию в моих силах, Север?

– Да.

– Вот ты… тупой, братишка.

Элиссар отвернулся, прижал Астру к груди и накрыл плащом. Она льнула к нему, словно насмерть перепуганный ребёнок. И Лис вдруг подумал, что хотел бы всю жизнь прожить вот так, чувствуя её руки под своим плащом. Огонь в камине потух, труба дико гудела, выла на разные голоса. В комнате стало так холодно, что пар, вылетая изо рта, становился изморозью. Ветер задувал в разбитое окно снег.

Отвернувшийся Лис не увидел в какой момент сабля Риана пробила Рандрашу грудь, но услышал весёлый голос кузена:

– Ну вот и всё. Злобный снеговик побеждён. Зима прошла, да здравствует осень! К демонам весну и лето. А теперь позовите Руэри, пора нам жениться. И закончим с этим.

И добавленное тише, во внезапной безветренной тишине:

– Но ты был прав, Раш.

Элиссар обернулся и увидел Рандраша, белого, как его волосы, лежащего у окна и заливающего кровью из живота пол. Кровь у Севера оказалась обычной, красной, как у людей. Он был жив, но потерял сознание. Впрочем, если раненным не займётся лекарь, то жизнь Рандраша станет короткой.

– Так и где там моя невеста? – безмятежно уточнил Риан, вытирая саблю о занавеску.

Но ему снова помешали: дверь на балкон открылась, в комнату скользнул Тигр и замер чёрной неподвижностью. Обнажённая сабля, более кривая, чем их куют в Элэйсдэйре, словно вытекала из его руки.

– Не торопись, Лаариян, – вкрадчиво попросил он, – чтобы жениться на женщине, сначала надо убить её мужа.

– Ваш брак не признан, – Риан оскалился в усмешке. – Впрочем, не то, чтобы я так уж возражал против твоего предложения... Я, конечно, дал Руэришечке слово, но... раз уж ты сам хочешь...

– Признан, – возразил Элиссар.

– А с тобой, коварный братик, мы поговорим позднее.

Лис проклял свою беспомощность. Конечно, в фехтовальном искусстве он всегда уступал Ветру, но… Как же хотелось быть не свидетелем борьбы, а её участником! Герцог скрипнул зубами. Астра отстранилась и снова выглянула. Охнула, заметив раненного Рандраша, хотела броситься к нему, но Лис прижал девушку крепче.

– Астра, уйди, пожалуйста, – повторил он умоляюще. – И подальше.

– Астра, останься, – рассмеялся Риан, вставая в дуэльную позу. – Или ты бросишь друга милого в беде? Кстати, когда вы успели сойтись? Впрочем, нет, не отвечайте. Я всё видел. Ваши сны были та-а-ак горячи…

– Вы отвратительны! – процедила Астра гневно.

– Это ты меня в постели не видела. Но увидишь. Клянусь, ты изменишь своё мнение и станешь умолять о добавке. Если, конечно, тебе дорог твой маленький Гислёнок. Или они тебе не сказали? Нет?

Девушка обернулась к Лису, бледнея.

– Потом, – коротко бросил тот. – Уйди, я тебя прошу.

– Нет. Я останусь.

– Героическая девица, – заржал Риан и просвистел что-то легкомысленное.

А потом внезапно с разворота ударил по Тигру остриём. Тот отпрянул.

– Мимо.

– Я заметил.

Джарджат обошёл Запад танцующим шагом.

– Ну давай, покажи мне, на что ты способен, – прошептал Ветер и сдул прядь со лба. – Время работает против тебя. Я же не идиот, чтобы вводить в Шуг весь мой флот. А Ветра у вас больше нет. И ядер, уверен, тоже. Я прав?

– Зато у нас есть лучники, – мрачно напомнил Элиссар.

– На твоём месте, я бы не очень на них рассчитывал. Прости, Лисёнок, но нет, нет. Я предполагал нечто в этом роде, если честно. Не совсем вот прям это, но…

Свистнул воздух, однако Риан ушёл из-под клинка, перепрыгнул через поваленное на бок кресло и снова рассмеялся:

– Надеюсь, ты хоть в постели не промахиваешься, о Джарджат, сын Джарджата! А то было бы досадно. Руэри такая горячая девчонка, ух!

– Риан! – прорычал Лис.

– Забавно, да? В одной комнате собрались все три её любовника.

Элиссар покраснел:

– Я не…

Но противники бросились друг на друга с такой яростью и рыком, что воздух застонал под саблями. Астра запоздало зажмурилась, снова уткнувшись в плечо своего герцога. Когда она обернулась на тишину, то увидела, что Ветер и Тигр снова замерли, тяжело дыша.

– Элиссар не был моим любовником, – заметила Руэри из коридора. – И Тигр тоже не был. Он – мой муж.

Она проскользнула под рукой Элиссара и вошла.

– Солнышко моё, нахрен ты так вырядилась? Это платье тебя старит!

– А это и есть свадебное платье моей бабушки. Красиво, да?

Оно было тёмно-фиолетовым, с чёрным кантом и лифом. И удивительно не шло Руэри, действительно визуально прибавляя ей возраст. Принцесса покружилась.

– Ну как, я хороша?

– Отвратительна, Зайчоныш. Очень похожа на бабушку. У меня аж упало всё. А насчёт любовников: библиотека.

– Мало ли что кому снится. Мы – смертные люди и не управляем нашими снами. Но это не значит, что нам снится тоже, что было в жизни.

Руэри встала так, что полностью загородила Элиссара с Астрой.

– А насчёт бабушки… Ну, однажды я и правда ей стану: старенькой, дряхлой, морщинистой, с трясущимися синеватыми губами… Скажи, милый, ты будешь меня любить? Ты-то – вечный.

– Родинка, Ру. На левой груди, чуть ниже соска…

Тигр вновь прыгнул, и они закружились в смертельном танце.

– Что ты делаешь? – прошептал Лис, стараясь не смотреть на Астру.

Он покраснел и явно был смущён.

– Я послала за Дьярви и его лучниками. Почему вы его не предупредили?

– Потому что он видит сны.

Руэри сердито выдохнула. И в этот миг Риан, внезапно, уйдя из-под атаки, прыгнул к двери, выбил саблю из рук Лиса, отшвырнул его в сторону. Герцог упал и ударился головой о камин. Ветер схватил Астру. Прижал её к себе, ткнув кинжалом в шею.

– Уп-с, – рассмеялся весело. – Как подло и бесчестно-то! Но что сделаешь: такова жизнь. Руэри, ты поняла мой юмор? Итак, выбирайте, лемминги зелёные: либо вы, либо она. Я не стану обещать жизнь тем, кто пытался меня убить, но… Вы, например, можете пожертвовать собой ради спасения её жизни. Как вам такое предложение? Покажите мне героизм и самопожертвование. Обожаю их!

– Ты её не убьёшь, – прошептал Лис, поднимаясь.

– Она же тебе нравится? – Руэри недоверчиво прищурилась.

– Нравится, – кивнул Риан и слегка прикусил Астре мочку уха. Девушка отдёрнулась. – Очень. Люблю таких невинных прелестей. Честно: мне будет жаль.

Астра рванулась, и кинжал надавил ей на горло. На белой тонкой шее проступила красная капля. Ветер тяжело дышал, пот тёк по его лицу, волосы прилипли ко лбу чёрными кисточками.

– Не сопротивляйся, девочка. Иначе оставишь любимого безутешным. И меня. Я буду скорбеть целых полчаса. Обещаю.

– Риан… послушай…

– Лис, я не шучу. То есть шучу, но это не помешает девочке умереть всерьёз. Хватит игр, зайчатки. Вот что мы сделаем: вы дадите клятву не мешать мне. Я заберу этих двух барышень и уйду. Или… Ну или продолжим играться, но игроков станет на одного меньше.

Тигр подошёл и встал рядом с принцессой.

– Почему я должен жалеть девушку, которую не знаю? – спросил он.

Лис вздрогнул. Он тяжело опирался о камин и был бледен, словно мрамор.

– Потому, что ты такой же как твой отец, Тигрёнок. Железный снаружи, но пломбир внутри.

– Мой отец убивал женщин.

– Отчим, Котёнок, отчим. А отец – нет. Иначе князь Шэн, ценитель красоты, не смог бы с ним сдружиться. Тебе Тигр Дряхлый не рассказывал, что твой милый папочка должен был его убить? Но… слёзы прекрасной девы, соблазнённой лишь для того, чтобы проникнуть ближе к тигриному телу, но самой ставшей соблазнительницей, оказались сильнее. Железо проржавело насквозь. В итоге твой дядя всё взял в свои руки и уничтожил самого Фьерэя. Правда, лет десять или пятнадцать спустя, но... Это неважно, важен сам результат. Отсюда вывод: никогда не поддавайся жалости. А ты не знал, да? Иногда просто поражаешься, сколько можно увидеть в чужих снах! Кстати, а почему я ни разу не видел твоих? Не то, чтобы меня это волновало…