Минут через пятнадцать ожидание надоело Риану.

– Эй, Лис!

Княжич распахнул глаза и резко сел.

– Я позади тебя.

– Риан?

Элиссар обернулся, встал. Друзья обнялись.

– Тебя так убьют, а ты даже и не заметишь этого, – хмыкнул Ветер.

– Ну, ты же отомстишь потом за меня?

– Не сомневайся. Я даже виру возьму. Огромную.

Княжич хмыкнул.

– Деньги за убийство брата? Вот ты пират!

– Сколько? И какого именно из братьев? – деловито уточнил Риан.

Лис рассмеялся. Потянулся, раскинув руки. Зевнул.

– Ты откуда здесь?

– Не поверишь: свататься приехал.

– Не поверю. Неужели решил остепениться? Семья, дети… Подожди, а… на ком?

– На Руэришечке. Огонь-девка, между нами говоря. Люблю таких змеюк: с ними скучать не придётся.

Элиссар нахмурился.

– Прости, брат, но принцессу Руэри я тебе не отдам. Тебе лучше поискать другую невесту.

– Такую же будет сложно найти, – возразил Риан.

– А ты постарайся.

Ветер запрыгнул на подоконник, сел, свесив ноги в комнату, и наклонил голову набок:

– Так мы – соперники? Займёмся братоубийством или дадим даме возможность выбирать самостоятельно?

– Руэри уже выбрала. Меня.

– Ой ли?

– Она призналась, что я ей нравлюсь.

Риан откровенно заржал.

– Ну, брательник… Мне вот тоже моржатина нравится. Но жениться на ней я не собираюсь.

– Риан…

– Не злись. И не сверкай глазюками. Ты прекрасен, Лис. И ты мне дорог. Ну, по крайней мере, ты дорог моей маме. Поэтому предлагаю честный поединок.

– Изволь, – Элиссар подобрал с пола саблю, лежавшую рядом с изголовьем.

– Ну нет, Лис, не на железках! Говорю же: ты дорог моей маме. Как я потом ей в глаза смотреть буду? Нет, давай вот так: выберет дама. За кого она согласится выйти замуж, тот и победил. А другой – гордо и с высоко поднятой головой или в слезах и соплях – уйдёт. Как тебе вариант?

– Нет, Риан. Принцесса, конечно, согласится выйти за тебя. Потому что так решил её отец. Так что…

– С чего ты взял, что Уль так решил?

– Руэри мне призналась. И она не пойдёт против воли короля.

Ветер прищурился, укусил себя за нижнюю губу и с любопытством посмотрел на друга.

– Вот как… Ты же хотел его убить? Передумал?

– Нет.

– Ну а тогда в чём вопрос? Ты убиваешь Уля, а дальше Руэри сама решает, за кого пойдёт замуж.

Лис задумался.

Себастиан открыл глаза, отчаянно пытаясь понять почему так ломит в висках, а солнечный свет режет глаза. «Я заболел?» Он глухо застонал. Думать не хотелось, мысли ворочались каменными слизняками в пустой и огромной голове. Горло раздирал сухой ветер южной пустыни. Ну, по крайней мере, Себастиану так казалось.

– Ну что, Ваше высочество, вам хорошо? Чувствуете, как счастье струится по венам?

– А-астра? Что вы тут…

Принц приподнялся, морщась.

Узкая кровать без балдахина. Маленькая комнатка с белёными извёсткой стенами, чуть голубоватыми от синьки. Белёные доски потолка покоятся на тяжёлых деревянных балках. Окно с весёленькими короткими зелёными шторами. Небольшое такое окошечко, а на нём – пара горшков с какими-то цветами.

В кресле сидит Астра с книгой в руках и смотрит на него так… насмешливо.

– Голова кружится, – пожаловался Себастиан. – Ужасно просто. Где мы?

Он отчаянно попытался припомнить вчерашний день, но тот сопротивлялся и вспоминаться не желал. При каждом выдохе принцу казалось, что он стал огнедышащим драконом.

– У меня дома. А конкретно – в комнате Гисли, моего брата. Вам повезло, что Гисли на Солёных островах. Иначе пришлось бы ночевать в прихожей.

– Но… Я – у вас дома?!

Себастиан зажмурился. Вчерашний день, раздробленный на рваные кусочки, понемногу собирался в памяти. Изумрудные серёжки, ледяной взгляд тёпло-серых глаз, река, Риан… Риан с кружкой какого-то спиртного напитка… Вино? Нет, вроде крепче… Полумрак кабака… Хмурая жирная морда хозяина: «Мы закрываемся…». Риан, бросивший на липкий стол золотой щиток: «А мы – нет». И угодливое: «Как пожелаете, господа». А потом… потом…

Принц залился краской.

– Вот и я об этом, – кивнула Астра удовлетворённо. – Душ – один на этаж. По коридору налево. Поторопитесь – мы опаздываем.

– Оп-паздываем? Куда?

Себастиан приподнял одеяло и с облегчением обнаружил, что одежду с него никто не снимал. Правда теперь она выглядела очень помято и потрёпано, но всё же…

– На занятия, конечно. Сегодня геометрия и…

– Вы остаётесь?!

– Я пока не решила. Ваша недисциплинированность вызывает сомнения...

Принц вскочил и стремительно выбежал из комнаты. Уже в коридоре на него рухнула стена, и пришлось остановиться, дожидаясь, пока голова перестанет кружиться, мрак перед глазами рассеется, а пол вспомнит, что танцы – не его удел.

Закрыв за собой дверь, принц включил воду, задрал голову и принялся жадно глотать водяные струйки. Вода. Вода, утоляющая жажду пустынь… Стало намного легче.

Неприятно было лишь надевать грязную, мятую одежду на чистое тело.

– Я готов! – прохрипел Себастиан, когда снова оказался в комнате.

– Прекрасно. Ваш чай и… рассол. Рассол сначала. Вам крайне повезло, что Домар обожает квашенную капусту.

– Домар?

– Мой второй брат. Он королевский лучник, и в этом вам тоже повезло. Был бы Домар, как Гисли, моряком, вряд ли бы я нашла в нашем доме рассол.

– Спасибо! – прошептал принц, глотая жидкость, оказавшуюся неожиданно потрясающе вкусной. – Надо же… Я никогда раньше не ел квашенной капусты… М-м… Надо будет приказать, чтобы её готовили во дворце…

И, поймав ироничный взгляд девушки, снова покраснел и добавил:

– Не потому что хочу повторения… Просто вкусно.

– Чай. И сырники.

– Я не…

– У вас десять минут, чтобы полностью выпить чай и съесть все сырники до единого.

И Себастиан покорно выполнил приказ учительницы. Астра накинула плащ, подбитый мехом, собрала сумку, и воспитатель с воспитуемым вышли из дома.

– С матушкой я вас как-нибудь в другой раз познакомлю, – пообещала девушка, с наслаждением вдыхая свежий воздух, – когда у вас будут менее красные глаза и не настолько бездомный вид.

– Астра, я…

– Герой, взрослый мужчина, способный выпить бочку вина и… как это… кутить?

– Нет, я…

– А ещё кричать на всю улицу, будить спящих и ломиться в закрытые двери? – безжалостно продолжала Астра.

Себастиан сник. Они уселись в карету.

– Одного не могу понять, – заметила девушка, опуская на окошки шторки, – как вы нашли мой дом? Ну, про герцога Инрэга вы мне вчера объяснили. Но вокруг сквера двенадцать домов! Как вы определили какой из них – мой?

Не поднимая глаз, принц пристыженно признался:

– Вы говорили, что любите по утрам, глядя в окно, здороваться со статуей и желать ей доброго утра. А в детстве верили, что он улыбается в ответ. Инрэг смотрит прямо на ваш дом…

– То есть, вы хотите сказать, что вчера в совершенно неадекватном состоянии вспомнили о такой мелочи? Даже я не помню, когда я упомянула об этом…

Зелёные глаза покаянно взглянули на неё.

– Я помню все ваши слова, Астра. Всё истории про детство, и про отца, и про… Да, про братьев тоже помню. Но только вы их иначе называли…

– Шмяк и Бряк я их называла… Вашу бы память да на геометрию обратить! Вы помните пять теорем о равнобедренном треугольнике?

Взгляд принца стал совершенно жалобным. Астра отвернулась, кусая губы, чтобы удержать смех. Это было бы не педагогично. То что смешно, не кажется таким отвратительным, каким должно быть.

– Если вы помните все мои слова, – взяв эмоции под контроль проговорила девушка строго, – то вы должны вспомнить и теоремы.

И пока наследник мучился, доказывая равность углов и другие постулаты, они проехали Шуг, прокатили по набережной и наконец подъехали к воротам. Принц приоткрыл дверцу, отдал распоряжение стражникам пропустить карету, и уже вскоре вышел в сад перед собственным корпусом.