– Посидела бы…

– Завтра, пап. Завтра вернусь из университета и посижу…

И, спиной чувствуя недоумевающие взгляды родных, Астра вышла, поднялась в комнату и подошла к окну. Ей вдруг вспомнилось, как внизу, почти на самой клумбе, сидел пьяный Себастиан с букетиком поломанных астр. «Я не просила меня любить!» – испуганно подумала девушка.

– Что мне делать? Как я могу их спасти?

Она знала, что Себастиан упрям и целеустремлён. Например, у принца (тогда ещё принца) довольно долго не получалось разобраться с принципом работы астролябии, и Астра предложила свою помощь, но Бастик прикусил губу, хмуро покосился на учительницу и отрезал: «я сам». И действительно разобрался. Он вообще оказался не таким, каким раньше представлялся девушке. Это и восхищало, и пугало её.

Однако это был всё ещё наивный и романтичный мальчик, настольной книгой которого, поверх «Науки о звёздах, созвездиях и необъяснимых явлениях светил ночного неба», «Сказании о мореплаваниях за край земли» и «Алгебры для умов любознательных и изощрённых» была всё та же «Гибель славного рыцаря Арчисвальда», в которой отважный рыцарь бился с драконами и спасал прекрасных дев. Дев, кстати, в книге было много, но спасал их герой по пути, между делом, потому как любил лишь одну Прекрасную и Несравненную.

– Пока у него есть надежда, что он добьётся своей цели, он не отступит, а, значит, война будет до победы, – прошептала Астра.

И вдруг вспомнила слова короля Ульвара: «Принц Себастиан помолвлен с принцессой Тайганой, и этот брак непреложен». Так вот почему тирану был нужен её брак с Грэхэмом! Астра сжала виски. Выйти замуж? Что на это скажет Себастиан? Но… опять же… замуж… Ладно, может, Себастиан смирится, но кто из мужчин согласится жить с женщиной, не ложась с ней в одну постель?

«Отец так и не смог полюбить мать…» – донёсся до неё голос юного короля, и девушке вдруг обожгло щёки любопытство: а как это? Ну… Как можно не любить человека, но терпеть его интимные прикосновения? Положим, без поцелуев можно обойтись… Астра и сама до недавнего времени считала поцелуи явлением мерзким и никому не нужным. Слюна, да… зачем? Но не могла не признаться, что опыт с Себастианом оказался не столь ужасен, как…

– Я не о том думаю! – резко прикрикнула на себя.

Нет, замуж – не вариант. Вдруг муж целуется не так, как Себастиан? Ну и, если потерпеть поцелуи ещё можно, то…

А если не замуж?

Решение пришло внезапно. Астра вскочила, накинула плащ, схватила дорожную сумку, выложила из неё книги, застыла. До пригородного Элэйса она доедет в карете, а вот от Элэйса до обители милосердных дев вряд ли девушку кто-то подвезёт, а идти – не близко. Но к утру, скорее всего, она дойдёт. А если так, то зачем брать с собой еду? Другое дело – книги.

Астра вздохнула, разделила тома на две стопки и вернула те, что самые-самые, без которых и жизнь не нужна, обратно в котомку. Поцеловала остающиеся, вытерла слёзы, написала короткую прощальную записку домашним и поторопилась выйти из дома.

Руэри стояла на восьмиугольной башне, над самым залом Совета щитов. Ветер бил в лицо. Принцесса раскинула руки, словно крылья, принимая вихрь грудью, и, задыхаясь, ловила солёный воздух губами. Кричали, беснуясь в чёрном небе, злые чайки.

– Смотри, Ру, – пророкотал низкий, густой голос над её ухом. – Смотри и видь. Я желаю тебя, а, значит, ты будешь моей. Моей женщиной, любовницей, королевой. Но сначала я хочу показать тебе, что значит быть Ветром.

Он обнимал её, прижимая спиной к груди, и только его объятья не давали урагану сбросить принцессу с башни.

– Ты не боишься. А, значит, я не ошибся в тебе. Нельзя быть женой ветра и бояться.

– Я боюсь, – возразила Руэри, и сама удивилась, услышав свой голос в рёве бури.

Риан рассмеялся.

– Тогда – бойся сильнее.

И они вдруг упали с башни.

Руэри закричала, но тотчас задохнулась от своего крика. Тугой воздух ударил волной. Земля, стремительно приближающая, начала падать вниз. «Я лечу!» – в восторге осознала девушка, глядя как под ней проносятся черепичные крыши.

Она чувствовала его руки, но не могла понять – где. Ей казалось, что они – везде, что Риан огромен, и Ру целиком помещается в его прозрачных ладонях.

Блеснула узкой чёрной змеёй Шугга, петляя между кривых улочек, нахлынула тёмная волна лесов, с проплешинами пашен и сёл.

– Я хочу увидеть звёзды, Риан! – закричала Руэри. – Пожалуйста! Я хочу их коснуться…

– А вот это, моя жадная девочка, уже вне моей власти, – засмеялся он.

– То есть, твоя власть не беспредельна?

– На твою жизнь её хватит.

– На мою? А ты…

– А я – вечен.

Внезапно они оказались в мокрой темноте, словно нырнули в небесное озеро, а рядом что-то ослепительно вспыхнуло, взорвавшись невыносимым грохотом.

– Риан! – закричала принцесса, но сама себя не услышала.

Зато его смех услышала.

И они снова упали. Руэри увидела десятки городов, окружённых крепостными стенами. Мельниц, машущих крыльями. Рек, речушек и прудов, похожих на монетки. А впереди что-то огромное, что-то сердитое, шипящее, дышащее, что-то ворчливое волновалось и клокотало, ожесточённо грызя серые камни.

– Металлическое море… Риан, это море! Риан! Я никогда его не видела…

– Так смотри.

Бешенная белая чайка чиркнула Руэри по лицу кончиком крыла. Огромные, поблёскивающие в лунном свете горы вздымались и падали в бездну.

– Но – как?! Риан?

– Отдай себя мне, и всё это станет твоим, – прошептал Ветер. – От края земли и до края земли. Ты же хочешь быть моей, Волчонок?

– Да! – Руэри задрожала от ужаса и восторга. – Да! Хочу.

Распахнула глаза, села на кровати и прижала руку к груди.

– Это был сон, – прошептала, облизнув пересохшие губы. Сердце колотилось до головокружения. – Только сон…

Она испуганно посмотрела на закрытое окно, за которым шумел сад, а в небе подмигивали звёзды. Да, конечно, сон, но… Руэри никогда не видела моря. Ни разу в жизни. Тогда как же она смогла рассмотреть в этом странном сне всё в мельчайших подробностях: торчащие скалы Солёного архипелага, барашки, пену, водовороты, дельфинов, выпрыгивающих из волн… Откуда это? Как могло воображение воссоздать то, чего принцесса не видела никогда?

– И всё же это был сон, – утверждающе прошептала она и поднялась.

Холодный пол приятно охладил пылающие ступни. Руэри прошла по комнате, открыла дверь и вышла на балкон. В саду бушевал ветер. Клонил кусты сирени, сгибал тонкие клёны. Льняная сорочка тотчас облепила ноги. Девушка обернулась лицом навстречу ветру, и тот разметал её длинные волосы.

– Это был сон! – крикнула она.

Открыла глаза и увидела Риана, сидящего на перилах. Сначала он показался ей чёрной тенью, и девушка почти поверила, что мужчина и есть – тень, но тут Ветер рывком встал, шагнул к ней и притянул к себе.

– Риан, – прохрипела она, – Риан… мне снилось море…

Он подхватил её на руки, целуя в губы, в шею, в ключицу, ниже, ниже, внёс в комнату и, не закрывая дверей, направился к кровати.

«Что я делаю!» – мелькнула мысль, но Руэри тотчас забыла о ней. Она прижималась к мужчине, обвив его бедра ногами, целовала жадно и нетерпеливо, задыхалась, забывая, как дышать, и стонала под его властными ласками. Она перестала быть, и в тоже время никогда прежде её «быть» не было так полно, как сейчас…

Риан опустил принцессу на постель. Губами потянул шнурки сорочки, и Руэри услышала хриплый стон, но не поняла кому он принадлежит: ему? ей? Запустила пальцы в его густые, тёмные волосы, то ли отталкивая, то ли прижимая к себе. Её тело выгнулось ему навстречу.

– Моя женщина, – прошептал Риан, раздвинув её колени. – Моя.

«Как далеко зашли твои отношения с Рианом?» – вдруг прозвучал в голове девушки голос её отца. Король лежал на полу, его живот был залит кровью, но голубые глаза смотрели на дочь проницательно и встревожено.