– Признаться, конкретно сейчас меня больше интересуют твои губы.

Ру тряхнула головой, положила ладони на плечи мужчины, останавливая его.

– Подожди. Ты же знаешь, что во сне я беспомощна против тебя. Выслушай.

Он покосился на неё, усмехнулся.

– Говори.

«Не беспомощна, – вдруг осознала девушка. – Что-то изменилось…». Но решила додумать потом.

– Тебе кажется, что ветер даёт тебе могущество. Но на самом деле – нет. Чем сильнее в тебе ветер, тем больше ты становишься его рабом. Риан, я… я тебя любила. Это правда. В тебе есть то, что больше твоего ветра.

Риан резко отстранился, отступил, гневно глядя на неё.

– Ты говоришь, как мой отец, – процедил, скривив губы. – Но вы ошибаетесь. Могущество – это полное слияние ветра и человека.

Ру шагнула к нему. Её сердце забилось сильнее. Джерго считал так же, а, значит, Руэри права. Ветер – это борьба человека и бога, а не их союз.

– Риан! Ты меняешься. Ты всё сильнее становишься иным. Ты перестаёшь быть самим собой и становишься лишь оболочкой для Умирания…

– И прекрасной такой оболочкой, Зайчоныш, – хрипло прошептал мужчина и вдруг поймал её в стальные объятья. – Ни один Тигр не сможет противиться Ветру. Я тебе это докажу, малышка. Сладенькая-сладенькая ягодка в сливках.

И он жадно вонзился в её губы поцелуем. Ру дёрнулась, но не смогла высвободиться из капкана его рук. И тогда она с силой укусила эти наглые губы. Риан отпрянул. На его нижней губе выступила кровь, а в голубых глазах вспыхнуло изумление.

Руэри подхватила юбки и бросилась прочь.

– Ты хочешь побегать? – донесся ей вслед его смех, но в нём было очень много растерянности. – Хорошо, давай побегаем.

Ру смогла! Она сделала это! Впервые ей удалось ему сопротивляться во сне! Но – почему? Что изменилось?

Это непременно нужно было понять, но не сейчас.

Девушка бежала, а стена поднималась под её ногами, и вскоре пришлось карабкаться по каменному горбу, обдирая коленки и пальцы. Риан, посмеиваясь, шёл за ней, не торопясь, но приближаясь с каждым шагом.

«Я не успею. Я не смогу убежать от него», – поняла Ру.

Решение было принято мгновенно. Девушка обернулась, а затем бросилась вниз со стены прямо в угрюмые волны. Инстинктивно раскинула руки, и из её груди вырвался крик.

Риан проводил взглядом серебристую чайку.

– Интересно, – прошептал он задумчиво. – С каждым днём становится всё интереснее.

Западный ветер знал, что некоторые люди умеют сопротивляться снам. Это могли делать потомки королевских родов, но не все. Могли, потому что в их крови текла кровь богов. Однако многое зависело от силы самой личности. Ветер так же знал, что кроме него есть те, кто могут управлять снами. Все они были потомками Нандора, благо у кровавых королей хватало незаконнорожденных отпрысков. Таким отдалённым потомком был его дед и его мать, Илария. Такой была царевна Михэли, сестра его отца, чья мать происходила как раз-таки из рода рабов, бежавших из королевства кровавых всадников в одну из лютых зим, когда встало море.

Но Руэри не была потомком Нандора. Он бы это понял. Ещё несколько дней назад она не могла сопротивляться его власти во сне.

– Полетай, птенчик, – пробормотал Западный Ветер озадаченно. – У меня пока другие дела. Но, когда я вернусь, то непременно разберусь с этими твоими новыми талантами.

Он приснил себе тяжёлую дубовую дверь, распахнул её и вышел из сна. А затем тщательно стёр. Оглядел море, спустился с крыши в кабинет Ларана, отца его матери, сбежал вниз по винтовой лестнице и вышел во двор, гудящий от множества голосов.

– Дед, ты доволен? – спросил весело. – Я вернул твоих чаек в твоё королевство.

Дело оставалось за малым: короноваться, став Солёным королём, со всеми вытекающими последствиями вроде родовой магии. Правда не тотчас, а лишь когда он достанет рубин ветров из колодца и снова запустит магию в этот мир. Но сначала – корона. Потом ударить по Серебряному щиту, не дав войскам Элиссара помочь Шугу справиться с Тиграми. Забрать герцогство бабушки Джии. Затем нанести удар по Золотому щиту, прервав жизнь и полномочия самопровозглашённого Кайеля. Вместе с Ильзом разгромить Тигра и сделать свою невесту вдовой.

А после…

После ещё интереснее: убить хозяина ветров и забрать рубин. Стать самому хозяином, взять Ру в жёны, а вместе с ней – Элэйсдэйр, и уничтожить кузенов. И останется дело за былым: просто забрать все остальные земли от Западного океана до Восточного, от Северного до Смертоносных песков.

Амбициозные задачи, но Риан никогда не боялся великих целей.

И была во всех этих прекрасных задачах одна досадная помеха: Лаариану расхотелось убивать Руэри. Уж очень забавной оказалась девушка.

Однако он ведь поклялся…

Тогда, ещё подростком, глядя на рыдания матери, вспоминавшей горячо любимую старшую сестру. Поклялся, что уничтожит и самого убийцу герцогини Лэйды, и всё его потомство. Из снов принца Ярдарда, Риан знал, что у тёти должен был родиться ребёнок. Так что всё было справедливо: жизнь за жизнь.

Изначальный план был хорош: через Ру стать королём, заточить её в Солёном замке – какая ирония! – а её ребёнком провозгласить сына другой женщины. Таким образом, род Тэйсголингов-Шумэйсов в глазах подданных продолжился бы, но на самом деле бы пресёкся.

Это был очень хитроумный и чёткий план.

– Но ведь она может умереть и сама? – прошептал Риан задумчиво. – Со временем все люди умирают… Ну или, возможно, она мне надоест. Ведь когда-нибудь же это случится?

– Мой король? – к нему подходил рыжебородый Заворот Кишок.

Чайки любили давать своим капитанам потрясающие воображения прозвища.

– Пока ещё нет, – хохотнул Риан. – Вели всем собраться в зале Рапана. Будем делать вам короля.

Сухие коричневые губы капитана растянулись в усмешке.

– Да здравствует Солёный король! Да здравствует республика! – завопил он.

И его раскатистый голос подхватили другие.

Мало кто из этих пёстро разряженных людей помнил жизнь на Солёном архипелаге. Мало кто помнил герцогиню Лэйду. И ещё меньше – её отца. Но Ульвар, руками брата выселивший корсаров с Солёных островов Морского щита, напрасно заботился и создавал условия для жизни и торговли в Красногорске. Чайки жаждали крови и мести, чайки выбирали привольную жизнь морских разбойников, а не упорядоченную – честных торговцев.

Не все, конечно, не все. Часть их осталась в новом городе, почувствовав вкус мирной, обеспеченной жизни. И всё равно тех, кто не смирился, кто грезил былым величием было достаточно.

– Что делать с пленниками? – спросил угрюмый Румб.

Риан махнул рукой:

– Потом посмотрю.

Моряки королевского флота его мало интересовали. Грамотные, опытные, профессионалы – да. Но слишком преданные короне и законопослушные. Однако, возможно, среди них был Гисли, брат Астры, невесты Себастиана. Если парень, конечно, выжил в бою. А на Астрелию у Риана были собственные планы.

Но всё это потом. Сначала – солёная корона.

Астра сердилась.

Первая модель землекопательной машины сломалась через несколько минут. Однако они с Барнабасом и магистром Рагне потратили почти два дня на доработку, и четвёртая машина оказалась более действенной. Уже от одного этого можно было бы летать по блаженному небу. А ещё от того, что её изобретением заинтересовался сам Горный Тролль, бог металлов и камней, великий Барнабас…

Но отчего-то это всё не радовало, и вот уже который день Астра была не в духе.

– Потому что Лис ведёт себя как… как идиот, – обиженно проворчала она, склонившись над чертежами.

Не то, чтобы её уж прям очень волновало, как ведёт себя герцог. В конце концов, то, что они почти перестали видеться, больше не ужинают вместе и всё это время, после того как Бруни покружил девушку на глазах у Элиссара, практически не разговаривают, всё это можно было объяснить крайней занятостью регента. Но вчера Астра, взбудораженная и почти счастливая, увидев герцога в саду, подбежала и схватила его за руки. Из неё просто рвались слова восторга. Но Лис вдруг отступил, осторожно потянул свои руки из её ладоней, и Астра, словно налетев на камень, споткнулась и разом погасла.