– Менее многообещающим. Я сообщил миру, что сходил в туалет.

Королева покраснела и бросила в мужа пирожком. Тот перехватил налету. Откусил половину. Выплюнул в костёр, поморщившись. Лео́лия рассмеялась:

– Да-да. Со шпинатом. Твои любимые.

– Не понял. Младенцы и невинные девы уже закончились? – сумрачно переспросил Э́йдэрд.

Альцио́на с усмешкой смотрела на них. Её радовало, что хотя бы на публике парочка чёрных властителей вела себя образцово, а иначе так детально продуманная легенда лопнула бы по швам.

За окном ночь обнимала Шуг, дыша в запотевшие окна домов. А в храме самые стойкие продолжали умолять богиню сохранить жизнь великой пророчице – святой Альцио́не. В том, что матушка скоро примкнёт к святым Фрэнго́ну и Руэри́ никто не сомневался.

И где-то далеко-далеко в сумрачном Металлическом море плыл трёхмачтовый корабль под заштопанными парусами. Его рыжий капитан ни сном ни духом не ведал, что через каких-то пару недель он встретит любовь всей своей жизни.

ОТ АВТОРОВ

Спасибо вам, наши дорогие читатели, что прошли этот путь с нами и нашими героями. Мы честно старались не надоедать вам своими особами, не отвлекать вас от ткани повествования. Книга завершена. Теперь мы смело можем просить ваших комментариев и лайков, нам они очень нужны. Хотелось бы узнать, что вам понравилось, а что не понравилось в книге, может быть, остались вопросы, на которые вы не нашли ответов. Это послужит для нас стимулом творить.

Если вас волнует судьба герцога Ларана (а мы знаем, что многие из читателей именно его видели с Леолией), то приглашаем вас в следующую книгу – Хранитель чаек. Это не продолжение, а самостоятельная книга, с самостоятельным сюжетом. Но – хорошая новость – Ларан в ней не второстепенное, а главное действующее лицо. А, значит, нас ждёт много ларановского юмора. А ещё – море, солнце, ветер и чайки.

Ещё раз спасибо, что вы дошли до конца. А ещё тем, кто так или иначе поддерживает и поддерживал авторов на всех этапах творчества. Отдельное – художнице Нине Зайковской-Воробьёвой.

Мне она всё же очень нравится...

Принцесса Гедда спускалась по каменной винтовой лестнице восьмигранной башни. Ей не нужны были факелы, или свечи: там, где она проходила, тьма пугливо расступалась, вжимаясь в трещины и уступы ниш. Подрагивающий золотистыми огоньками свет кровавой магии словно плащом накрывал дочь короля, переливаясь в распущенных тёмно-бордовых волосах, спускавшихся до самых колен. Нежно-голубое шёлковое платье длинным подолом узкой юбки струилось по ступенькам. Массивные золотые украшения вспыхивали капельками рубинов.

Тяжёлые кованные двери бесшумно распахнулись, послушные движению её тонкой руки. Гедда бестрепетно вошла в королевскую темницу, наполненную запахом нечистот и жалобными стонами узников. Тех, конечно, кто ещё мог стонать. В высокий мраморный коридор смотрели чугунные решетки, отделяющие от него камеры-ниши. Малахитовые колонны очерчивали очерчивали тёмные стены, а дорожка из багрового радонита на полу вела прямо к алтарю бога смерти.

Впрочем, сейчас алтарь не был целью прекрасной принцессы. Пройдя мимо нескольких ниш, она вновь пошевелила пальцами, и очередная решётка распахнулась. Гедда прошла в небольшое помещение: три на четыре шага. Дрожащий золотистый свет озарил низкий каменный свод и истерзанное тело, свисающее со стены на цепях. Рваный балахон. Спутанные грязные волосы закрывают и лицо, и туловище несчастного. Видны лишь узкие кисти и босые ступни.

Гедда подошла к узнику, рядом с которым стоял небольшой деревянный столик с графином. Принцесса улыбнулась, заметив, что столик чуть сдвинулся — верно, несчастный пытался достать до воды. Конечно, это было невозможно. Заключённый и сам понимал бесплодность своих попыток, но, когда горло раздирает жажда, любой разум пасует перед ней.

Принцесса взяла графин и плеснула на бессильно склонённую голову. Узник дёрнулся и хрипло задышал, запрокинул голову, пытаясь облизать намоченные волосы.

— Здравствуй, Джия, — мягко шепнула принцесса, с любопытством глядя на девушку.

Хотя в измученном лице сложно было узнать не то, что пол человека, но даже и самого человека, тем не менее, это была девушка.

Узница искривила губы.

— В-ваше…

— Да-да, моё.

Гедда не побрезговала коснуться пальцем подбородка собеседницы, подняла её лицо и всмотрелась в глаза, казавшиеся огромными из-за черных кругов вокруг них.

— Ая-яй-яй, девочка, не бережёшь ты себя совсем, — мурлыкнула принцесса. — А была такая хорошенькая! М? Ты помнишь?

Узница отдёрнулась.

— Ты не рада меня видеть, Джия? — нежно улыбнулась принцесса. — Ты сердишься на меня, быть может? Это было бы не справедливо, милая. Ведь ты сама виновата в том, что оказалась здесь.

— Ну что вы! — прокаркала узница, оскалившись. — Как я могу сердиться на мою принцессу?

— Я всегда хорошо относилась к тебе, Джия. Ты знаешь это. Ведь это я приблизила тебя, одарила своей милостью, не так ли? Ты отплатила мне предательством и чёрной неблагодарностью, девочка моя. Зачем ты согласилась участвовать в мятеже против своего короля? Тем не менее, я и сейчас желаю тебе добра. Веришь?

— Конечно, — страшные глаза заискрились насмешкой. — Как я могу не верить тебе?

Гедда нахмурилась.

— Может быть, ты хочешь пить, милая? — ласково поинтересовалась она.

Джия тяжело задышала, приоткрыв рот. Соблазн был слишком велик. В глазах её поневоле зажглась надежда. Принцесса вновь улыбнулась, наклонилась к уху девушки и шепнула:

— Я дам тебе воды, милая, ведь я люблю тебя.

Она действительно взяла кувшин и, наклонив его, стала поить узницу. Джия жадно прильнула губами к глиняному носику, торопливо глотая живительную, но мерзкую по запаху жидкость.

— Тебе повезло, милая. Куда больше, чем Айяне, — вновь шепнула принцесса, и узница захлебнулась, закашлялась. — Да-да, ведь твоей сестрёнке скоро исполнится тринадцать, не так ли? Возраст, когда она сможет доставить полное удовольствие всадникам.

Джия рванулась к мучительнице, оскалившись и зарычав.

— Я убью тебя, Гедда! Слышишь⁈ Если…

Кувшин упал на пол и разбился. Драгоценная вода потекла по полу.

— Ой. Ты напугала меня, милая, — ухмыльнулась принцесса, отступая назад. — Зачем ты так? Айяна стала такой хорошенькой. Если бы ты увидела, то гордилась бы ей. Такая нежная кожа, такие глазки невинные… М-м. Вот только плачет постоянно.

Джия тяжело дышала, не сводя лихорадочно горящего взгляда с мучительницы. Гедда села на стол, на котором уже не было кувшина с водой, перекинула ногу на ногу, расправила лазурное платье.

— Что ты от меня хочешь? — прохрипела пленница.

Гедда посмотрела на пальчики, украшенные перстнями, покрутила их перед глазами, капризно надула губки.

— От тебя? Ну, я не знаю… Ты хочешь выкупить сестрёнку, милая? А что ты можешь предложить мне взамен?

Джия закрыла глаза, закусив обкусанную губу. Затем улыбнулась, открыла глаза и насмешливо глянула на принцессу.

— Ты можешь играть со мной, Гедда. Но я знаю, что ты бы не пришла, если бы не хотела мне предложить сделку. Не так ли?

Мучительница приподняла тёмную красивую бровь.

— Может, я просто соскучилась?

— Когда ты скучаешь, то приходишь не одна, а с палачом, — заметила узница, нагло глядя в глаза принцессе.

Та хмыкнула.

— Ладно. Уговорила, — шепнула, наклонившись к девушке и блестя глазами. — Я хочу предложить тебе сделку. Жизнь за жизнь.

— Чья же жизнь понадобилась могущественнейшей ведьме? — поинтересовалась Джия, полуприкрыв глаза.

Ей казалось, что в горле что-то рвётся и режет его изнутри.

— Нет, милая, — мягко улыбнулась принцесса. — Ты сначала дашь клятву на крови, что исполнишь моё желание, а потом я тебе что-то расскажу.