Дайос много пил, много ел и говорил не меньше. Джарджат предпочитал слушать. Он подкладывал в тарелку рыцаря кусочки пожирнее, сам подливал вино в серебряный кубок, кивал, но мыслями был далеко.

Тайгана требовала идти на Шуг. Наступала зима, и там, на севере, возможно, не сегодня-завтра мог выпасть снег. И Джарджату хотелось увидеть то, о чём он лишь читал. Но…

Тигр берёг свою армию. Он захватил весь юг королевства, и при этом людей погибло очень-очень мало. Однако воины устали. Часть была ранена и нуждалась в лечении. Армия нуждалась в отдыхе.

Но, если сейчас встать на постой, то после зимы придёт весна, и крестьяне выйдут в поля, чтобы посеять новый урожай. И, если по этим полям пойдут войска, и кони вытопчут землю, то следом поднимется голод, а за голодом – мор. Значит, нужно или идти сейчас, невзирая на усталость и отсутствие подкрепления из Султаната, или только после того, как соберут урожай.

Отец тоже категорично требовал взять Шуг сейчас.

Джарджат смотрел на раскрасневшееся от еды и питья лицо почётного пленника, и Тигра всё сильнее охватывало чувство, что что-то происходит неправильно.

«Воин не должен доверять чувствам и знакам», – учил Хараан, но шах знал: тот, кто не верит мимолётной интуиции – уже мёртв. Ты видишь и чувствуешь раньше, чем разум понял и осознал. В бою уклоняешься от стрелы или клинка прежде, чем их заметит глаз.

Когда, наконец, ужин закончился, и пленник вместе со свитой покинул шатёр завоевателя, Джарджат сел у очага, скрестив ноги в лодыжках, и протянул руку к мерцающим углям.

«Мы можем стать союзниками…».

– Я бы поверил тебе, женщина, – прошептал Тигр, – но как могло произойти то, что произошло, если это сделала не ты?

Но проблема была в том, что он уже ей верил. Вопреки доводам разума.

«Она сбежала для того, чтобы сговориться с женихом, Рианом, и устроить эту засаду. Потому и вернулась. Её задачей было заманить в ловушку» – говорил холодный рассудок.

– А тогда почему в засаде не было самого Риана?

«Возможно, Ветер был занят чем-то иным».

Но это был так себе довод. В опасности находилась его невеста. Трое воинов не могли справиться с Тигром, не тот уровень. Понятно, что Риан никогда не сражался с шахом, но не мог не слышать, что тот владеет техникой боя своего отца. Заговорщики явно уступали. Очень уступали.

Глупо. А явная глупость иногда говорит о скрытой хитрости.

Тигр закрыл глаза и вдруг вспомнил: «Он – повелитель снов. Он… он – бог Смерти, Джарджат! Понимаешь? Он слышит и видит то, что происходит, когда дует его ветер». Тогда, в Тисовой башне эти слова показались шаху бредом. Женскими байками. Но в то время Джарджат был уверен, что женщины не умеют думать.

А Руэри – умела.

Повелитель снов? Слышит и видит… И, кстати, в тот день дул ветер с запада.

– Я не пытаюсь сам себя обмануть? – спросил тихо

Руэри сбежала от жениха в Южный щит. Сдала крепость и заключила союз с врагом. Пришла к врагу заключить союз против бывшего жениха. Потом сбежала от Тигра чтобы…

Кстати…

Джарджат встал, подошёл и вытащил из перемётной сумы, лежавшей напротив входа, старую, прошитую тетрадь. Открыл. Перелистнул первую страницу, где мать обращалась к непутёвому сыну. Принялся читать дальше.

«Кое-что из изложенного – лишь мои догадки. Например, я пришла к выводу, что за пределами нашего мира есть мир иной, где обитают наши боги, которых я называю Авторы, так как наш мир придуман и сотворён ими.

Наш мир можно представить в виде сферы, окружённой ещё двумя. Маленькая, в самом центре – это источник жизни. Вторая – наш мир, мир нашего бытия. Континенты, моря, леса, города, горы. То место, где мы все живём. Оно окутано миром снов, и этот мир – реален. Он состоит словно из множества миров, раздробленных и пересекающихся друг с другом. Это – преддверие смерти, но ещё не смерть. Мы все там бываем, но мы там – лишь гости.

Его хозяин – бог Смерти, или, иначе, бог Умирания, Западный ветер. Он может насылать сны, может управлять ими, может даже не выпустить спящего из них.

Тут хочу отметить особо, что Нандор, Западный ветер, ставший прародителем династии королей кровавых всадников, является так же и предком хранителей Морского щита. Разумеется, в тех далёких веках, когда не было ни щита, ни хранителей. Это я узнала от Ларана, равно как и то, что Ларан умеет видеть сны наяву и управлять ими. Впрочем, Морских хранителей нельзя назвать повелителями снов. Если я не ошибаюсь, повелитель может быть лишь один. Морские же герцоги лишь снотворцы, осознанные путешественники по снам».

Тигр задумался. Он знал, что последний из потомков Нандора был уничтожен двадцать шесть лет назад. Королевство кровавых всадников распалось на множество племён. Но если поверить в то, во что верила автор этих записей, то тогда…

Джарджат покосился на тетрадь. А потом вышел наружу. Над головой тихо перемигивались звёзды. Воздух ощутимо потяжелел, налившись холодом.

Сбежав из Южных ворот, Руэри отправилась за этой тетрадкой. Она рисковала… не жизнью, нет. Но принцесса плохо переносила боль. Или всё-таки не за тетрадкой? Что, если тетрадка нужна была лишь для того, чтобы отвлечь внимание Тигра? Старые сказки, бред старой женщины, чтобы… что бы что? Просто найти повод для оправдания побега? Глупо. Руэри могла вообще не бежать. Она могла встретиться с Рианом прямо в городе, и там же договориться о засаде. Так же, как договорилась с Элиссаром под носом караула.

Разве нет?

Тигр вспомнил сожжённую кожу на лице и руках девушки, облупившийся нос, и то, как Руэри металась и плакала во сне. Но девушка, взошедшая на эшафот ради спасения своей служанки, разве не смогла бы пожертвовать собой, чтобы заманить врага в ловушку?

А если так…

Косые лучи заката, гул толпы, слёзы в глазах женщин, угрюмость на лицах мужчин. И девушка в белых юбках, грязных и мятых, в белой блузе и тёмном плаще. Потемневшие от гнева глаза. «Я пришла, Джарджат. Отпусти её».

Что с ней делать?

Покушение на жизнь шаха каралось смертью. Мучительной и долгой. Коварство тем более заслуживало жестокого наказания. Та женщина, чью казнь Джарджат видел в детстве – он узнал это – была подослана к отцу, чтобы убить его.

Прощать такие вещи нельзя. Жалость – это слабость, а слабый уже мёртв.

Так как же поступить с коварной принцессой?

– Ты пыталась меня убить, Руэри, – беззвучно прошептал Тигр, – но, даже если это так, я не стану тебя наказывать. Мужество побеждённого достойно уважения.

«Птица рвётся из клетки, а узник – из тюрьмы, кто ж их за это судит?» – зазвучал в его памяти другой голос. Маленькой мужественной ра… служанки, которая отчаянно пыталась спасти госпожу. Этот мир оказался сложнее, чем Тигра учили.

– Не я. Я не стану судить, – ответил Джарджат.

Он прошёл в шатёр, зажёг факел, взял полосу бумаги и написал: «Хараан, в третий раз задаю вопрос и хочу получить ответ. Пришла ли в себя Руэри? Если да, со всем почётом и осторожностью вышли её ко мне. Я в гневе. Если не ответишь и на этот раз, мой гнев падёт на тебя». На подпись места не хватило, но она и не была нужна. Сокола своего шаха визирь мог узнать даже по полёту.

Джарджат отпустит пленницу. Мужество врага, его самоотверженность – лучшее из оправданий. Пусть возвращается к своему жениху и брату.

Он стоял и смотрел на звёзды, пока небо не начало лиловеть, а потом вернулся, снял попону, прикреплённую к ткани шатра, бросил на землю, лёг, достал тетрадь и снова принялся читать:

«Самая последняя сфера, о которой мне известно, но их может быть и больше, это – смерть. Что находится за ней – нам неизвестно. Может быть, ничто. Пустота. Небытие. Но мне думается, что всё-таки там что-то должно быть, ведь бог смерти окончательной – Царь Ночи, а мы верим, что у него есть чертоги. К тому же, Смерть, Царь Ночи – это Северный ветер, то есть – один из четырёх. А если бы он был богом Ничего, Пустоты – то он явно значил бы больше, чем один из.