Астра прошлась по тропинке, поискала на клумбах и нашла грубую мужскую перчатку с раструбом.

– Ну и как? Самой-то нравится?

Девушка вскрикнула и резко обернулась. От темной стены отделилась высокая мужская фигура. Когда она шагнула в свет фонаря, то стала заметна щетина на бледном лице и поблёскивающие светлые глаза. Тёмная куртка была распахнута, и под ней виднелась белая блуза, тоже, впрочем, расстёгнутая на груди так, что были видны курчавые тёмные волосы. Незнакомец шёл небрежной походкой, засунув руки в карманы штанов, и ухмылялся.

– Кто вы?

– Это неважно. Главное – кто ты. Как думаешь?

Девушка попятилась.

– Я закричу!

– Звучит соблазнительно. Но не стоит: это основательно ударит по тому, чем ты так дорожишь.

– Ты мне угрожаешь? Мне или моим близким?

Мужчина закатил глаза.

– Я что в этом городе единственный, кому не отказали мозги? Эй, Астра, очнись. Речь о репутации. Ты закричишь, народ решит, что мы тут предаёмся сладкому греху, и ходи потом, доказывай, что ничего не было.

Астра развернулась, чтобы вернуться в дом.

– Тебе мальца-то не жалко? – уточнил наглец.

Мальцом можно было назвать лишь одного человека. Девушка обернулась, гневно уставившись на нахала.

– Что вы имеете ввиду?

– О, мы уже на «вы». Как быстро! Астра, я тебе не враг. А Себастиану так и вообще почти брат – я скоро женюсь на его сестре.

– Это вы его напоили?

– А у меня были варианты? После того, как я его едва ли не со дна реки вытащил? М?

– Что? – Астра побледнела, прижала руки к груди и испуганно уставилась на мужчину.

– Ну так, а как ты думала, что парень должен был сделать, когда ты нос задрала и посчитала себя дофига оскорблённой?

– Не надо со мной в таком тоне говорить!

– Прости, детка, я по другому просто не умею. Тебе вот… сколько? Двадцать есть? Двадцать пять? Ночь. Темно. Мне плохо видно.

– Двадцать два.

– Ну. Взрослая девка-то уже. А ему? Восемнадцати нет пока? Верно? Для него твоё «не хочу больше тебя видеть» – это похоронный набат.

– Я так не говорила…

– Ну, прости, дословно не выучил. Ты скидку на возраст-то делай, педагог, – фыркнул странный человек.

Астра сглотнула. Ей стало зябко.

– Замёрзла? Да, не лето. Пошли в дом.

– Я вас не приглашала…

– Ну так пригласи. Делов-то. Да ты не боись, я зла тебе не сделаю.

Астра, потрясённая и до крайности растерянная, молча открыла дверь. Они вошли.

– Риан.

– Ч-что?

– Это моё имя, девочка. Баст мне все уши прожужжал, какая ты замечательная. А знаешь, что я тебе скажу?

– Что?

Девушка прислонилась спиной к двери и скрестила руки на груди. Незнакомцу на вид было лет двадцать пять, он был красив эдакой мужественной красотой хищного зверя. Вишнёвые губы, взлохмаченные тёмные волосы, поза человека, чувствующего себя абсолютно уверенным в себе. Астра сразу поняла, что перед ней – аристократ, и его простая одежда не обманула её.

– Если ты боишься пересудов толпы, то вот прям завтра же скажи мало́му, что выходишь замуж.

– Причём тут…

Чёрная бровь искривилась, приподнявшись. Глаза Риана были ярко-голубыми, словно лёд Эйса – глубокого озера в Медвежьем щите.

– Не, ну мы можем с тобой и в куклы поиграть, Астра, если ты хочешь. Только я забыл, как это делать. Ты, конечно, порядочная девушка, но ты что правда не видишь, что с парнем делается?

– Я этого не хотела и не хочу…

– Значит, видишь. Ну а тогда давай начистоту? Хорошо? Ты честно и прямо умеешь? Баст говорил, что умеешь.

Риан опустился верхом на стул. Положил руки на изогнутую спинку. Астра продолжила стоять.

– Знаешь, как называют полководца, который собрал армию, подошёл к городу, осадил его, а потом испугался и сбежал?

– Как?

– Трусом его называют. Вот ты рвёшься в шахты. Почему? Потому что полезной хочешь быть. Сделать великое дело, да?

– Предположим.

– Ну а тогда подумай: вот у тебя сейчас в руках охренительная возможность. Себастиан – воск, из него чё угодно слепить можно. И папочка лепит из сына свою копию. У наследника нет друзей, нет – морж меня порви! – никого, на кого можно опереться! Того, кто скажет: «Баст, ты не прав, ты вот сейчас поступил как... песец». Только ты, детка. Потому что ты – умница, потому что ты знаешь, что такое добро, а что – зло. Ну вот так вот получилось. Уйдёшь ты, и всё, они его сожрут. И будет у вас король Ульвар Второй. Озлобленный на весь мир.

– Но…

– Я не договорил. Ты – его шанс стать человеком, Астра. Но это, если, конечно, ты сама – человек. А не трусливая бабёнка, которая, едва столкнулась с проблемой, тотчас подхватила юбки и с воем убежала. Ах, меня обидели! Мне серёжки подарили! Позор-то какой! Ах, что люди подумают!

Когда Риан передразнивал, у него делался омерзительно-писклявый голос, так контрастно звучавший по сравнению с хрипловато-низким тембром мужчины.

– Вы хотите, чтобы я…

– Я? Хочу?! Да мне плевать! – рассмеялся он. – Ваще плевать, детка. И на тебя, и на твоего пацанёнка. Но в следующий раз, когда принц решится отправиться в чертоги бога Смерти, я ему подсоблю досамоубиться. Чтоб не мучился.

Астра всхлипнула. Закрыла лицо руками, не в силах сдержать эмоции. Она вдруг как-то особенно остро почувствовала, что весь мир против неё.

– Он сказал, что любит меня… Это ужасно! Себастиан мне как братик, младший братик… Я не знаю, что теперь с этим делать!

Риан вскочил, и в следующий миг девушка оказалась в его тёплых объятьях.

– Ну, поплачь, – разрешил гость. – Это можно. Почему б и не поплакать? Женская природа у вас такая, что поделать.

Он погладил её по волосам, и Астра неожиданно для себя расплакалась.

– А ты другого хотела, да? – шепнул Риан. – Взрослого, сильного… Бастик слишком Бастик для тебя, да? Глупый и маленький…

– Причём тут это? Я просто… просто… не люблю его. Как я смогу его обманывать? Как?!

– А – зачем, Малышка?

– Но я не смогу ответить на его чувства!

– Да и не надо! У него тот счастливый возраст, когда балдеешь не от взаимности, а просто от счастья, что она есть. Девочка, ты просто не выгоняй его. Будь рядом. Потерпи, ведь учёба требует терпения – тебе ли не знать. Он будет косячить. Но разве не задача педагога исправлять косяки и объяснять? Ты пойми: принц маленький ещё. Но он растёт. Он учится жизни. И ты можешь вырастить настоящего короля.

Астра всхлипнула и уткнулась носом в кожаную куртку. Риан погладил девушку по волосам, по спине.

– Лежбище бельков, честное слово, – рассмеялся бархатно и низко. – Что ты, что Бастик, оба – бельки пушистые. Ты бы видела, как он рвал эти астры для тебя! Половину клумбы вытоптал. Уль завтра придёт в бешенство.

Девушка хихикнула.

– Эх ты, недоучительница. Трусишка.

Риан отстранился, отпустил её и направился к двери.

– Я вернусь в дворец, – пообещала Астра, вытирая слёзы. – Но я не…

– Конечно, «не», никто ж не спорит, – мужчина обернулся и весело подмигнул ей. – Выше нос, девочка. И на… в лес всех обидчиков. К лесным демонам.

– Пожалуйста, забери принца с собой.

– Куда, малышка? Кто как, а я после кабака – в бордель. Забрать Себастиана в бордель? Уверена?

Он расхохотался. Астра залилась краской. Дверь захлопнулась.

Западный ветер взлетел на коня и помчался в темноту спящего города, озаряемую жёлтыми пятнами фонарей. Риан вскинул руки и засвистел, громко и пронзительно. Резким порывом ветра растрепало тёмные волосы, густые, волнистые, достигающие почти до плеч. Огромные, ленивые тучи поползли по небу, и спустя каких-нибудь десять минут внезапно пошёл дождь.

В бордель Риан не поехал. Вместо этого он вернулся во дворец, сам распряг, почистил, напоил коня и, забросив в кормушку овса, отправился в комнату Себастиана. Двери Западный ветер не жаловал, особенно по ночам, поэтому предпочёл окно. Запрыгнул с ногами в кресло, в прыжке скидывая сапоги, и уставился на Элиссара, спящего перед потухшим камином.