Он поднялся и протянул ей руку. Руэри воспользовалась его поддержкой, поднялась, посмотрела на своё скромное светлое платье.

– В этом?! Риан, ты серьёзно?

– Милая, важно не то, во что женщина одета, а то, во что она раздета.

Принцесса сердито сверкнула маренговыми глазами:

– Я, конечно, дала своё согласие выйти за тебя замуж, Ветер, но не в этом же! У меня, может, больше не будет свадьбы, а ты!

– Не будет. Но я не согласен ждать, пока тебе сошьют блистательный наряд, Ру.

– Не ссорьтесь, – примирительно вмешался Лис. – Ваше высочество, ни одна одежда не стоит…

– Стоит! – зло крикнула Руэри.

– Ну… можно надеть, например, венчальное платье вашей бабушки. Наверняка оно есть в её комнате. Это будет очень символично.

Невеста задумалась.

– Пожалуй, – согласилась неохотно. – Я поищу… Или лучше спрошу бабушку, где оно.

– А от меня позвольте преподнести вам это прекрасное колье из аквамарина…

Ру быстро взглянула в серо-зелёные глаза. Покачала головой, усмехнувшись.

– Я дала обет никогда не надевать аквамарин.

И вышла из комнаты. Лис захлопнул резную шкатулку из медового самшита, которую взял было с камина.

– Женщины, – Риан развёл руками. – Разве поймёшь, чего им надо?

«Он слишком безмятежен, – подумал Элиссар. – Слишком уверен, что она не сбежит. Почему?». «Я дала обет…». Ему вспомнилась маленькая ювелирная лавочка в Южных воротах, и их разговор о значении камней. Разговор, посторонним зрителям казавшийся идиотским, но такой двусмысленный и важный. Тогда они назвали аквамарин камнем свободы… «Он взял с неё слово не сбегать, – понял Лис. – Значит, надо действовать прямо сейчас».

Обернулся и крикнул в коридор:

– Принесите нам вина. Персикового – Риану, и тинатинского – мне.

– Мне не нужно. Я предпочитаю пива.

– А придётся пить вино, – хмыкнул Рандраш, входя, и комната тотчас съёжилась. – Ну, привет, братик.

Риан с упрёком взглянул на Лиса:

– Заговор? Да вы ж мои хитрюшки! То есть, всё же война?

Он вынул саблю, и вдруг раздался невыносимый грохот. Особняк вздрогнул, зазвенела посуда, распахнутые оконные створки ударились, и стекло осыпалось из рам.

– Даже так? – прошептал Риан.

– Да, именно так, – из-за Рандраша высунулась голова торжествующей Астры. – Нет ничего, что нельзя повторить, и чего бы нельзя было изобрести повторно. Риан, лучше сдай оружие!

Грохнул новый залп.

– А это – мой ответ, – засмеялся Запад, когда их уши снова обрели способность слышать.

– Мы были готовы, – деловито кивнула Астра. – Но стены пробить сложнее, чем деревянные борты.

– Астра, уходи, – попросил Лис.

Изобретательница упрямо вскинула голову. Её прекрасные серые глаза окружали круги усталости. И всё же два дня усиленных трудов – сначала по составлению чертежей нового оружия, а затем по его отливке и расстановке вдоль крепостных стен – увенчались успехом. И пиратский флот был пойман в ловушку.

Риан хмыкнул, казалось, всё происходящее его совершенно не расстраивает. Лицемерно вздохнул:

– Ладно, братик. Возобновим древнюю традицию предков. Хотя мне казалось, что война Севера и Запада осталась в прошлом. Север, почему ты не на моей стороне?

– Потому что я – Север.

Рандраш также обнажил клинок.

***

Руэри вошла в полумрак спальни, прикрыла за собой дверь, прошла и присела на край постели.

– Бабушка, – прошептала, взяв сухую руку старушки.

– Ру? Мне снилось, что ты ко мне приходила, – Леолия открыла глаза, слабо улыбаясь. И пожаловалась: – Все забыли ко мне дорогу. Ни Яра, ни Уля, ни Бастика… никого. Я целыми днями одна.

Принцесса растянула губы в улыбке:

– Так ведь свадьба, бабушка. Бастик женится. Все уехали в Персиковый султанат. А там, понимаешь… там свадьбы празднуют с огромным размахом.

– А ты?

– А я сломала ногу. Но всё уже почти зажило. Я так соскучилась!

Леолия закрыла глаза, сжала пальцы внучки, затем погладила её по руке.

– И я, Ру. И я. А Эйд? Эйд тоже уехал с ними?

Руэри закусила губу. Ей была так нужна помощь старой королевы! Но Леолия снова была не в себе.

– Да, конечно, – весело солгала принцесса, – все хранители щитов поехали. Всё же наследник не каждый год женится. Он обязан был…

– Но Эйд – больше не хранитель. И он мёртв.

Леолия снова открыла глаза и пристально посмотрела на внучку. Та вздрогнула.

– У тебя рука дрожит, Ру. Не лги мне. Я устала от вашей лжи. Что случилось такого, что все разом умерли? Ладно, Эйд. Он был стар. Но Уль? Яр? Бастик?

– Я потом расскажу. Честно, – Руэри всхлипнула. – Бабушка, мне нужна помощь. Мне так нужна твоя помощь! Прямо сейчас. Зачем герцог Ларан короновался? Он поднял бунт, он хотел стать королём Элэйсдэйра?

– Не знаю зачем. Никогда не спрашивала его об этом. Но нет, становиться королём Элйсдэйра он не собирался. Да и королём стал подростком, едва приняв щит.

Леолия тихо рассмеялась и устало закрыла глаза. Она слишком долго правила, чтобы удивляться странным вопросам и несвоевременным просьбам.

– Откуда ты знаешь, что не собирался?

– Потому что, приняв солёную корону, он бы не смог стать королём Элэйсдэйра. Так же, как герцог одного щита не может стать герцогом другого.

– Но отец забрал щиты у герцогов…

– Король может забрать щит, а другой герцог – нет. Нельзя быть герцогом двух щитов или королём двух королевств.

«Риан стал королём, – подумала Руэри. – А, значит, королём Элэйсдэйра он стать не может. Но супругом королевы – да. И всё же, зачем ему было становиться королём ничтожно малой цепочки бесплодных островов?».

– А как происходит коронация? Как герцог Ларан стал королём? Ведь его точно не венчали короной в храме богини.

Что-то за окном страшно грохнуло. Но старая королева не обратила на взрыв никакого внимания.

– Ритуалы могут быть разными и происходить по-разному. И храм тут неважен. Самое главное произнести королевскую клятву: «я, Леолия дочь Эстарма, принимаю корону Элэйсдэйра перед своими подданными. Клянусь своей кровью, магией и мечом беречь моё королевство и мой народ от всякого зла». И нужно, чтобы твои подданные вложили тебе руки в руки и поклялись верности, назвав королём… или королевой. Король не может быть королём без своего народа. Но, если у тебя есть хотя бы один подданный, ты уже король.

– А корона?

Новый грохот. И тихий шёпот:

– Не важна. Проклятый Юдард захватил Солёные острова и уничтожил солёную корону. Но Ларану это не помешало стать королём.

***

Сабли звенели клинками. Рандраш, при всей своей массивности, оказался потрясающе быстрым. Но и Риан ему не уступал. Оба противника почти не обращали внимания на всё затухающую канонаду. Элиссар, мрачный и решительный, преграждал выход из двери на случай, если Западу вздумается бежать. Герцог держал в руке обнажённую саблю, прекрасно осознавая, что «одноногий» вряд ли сможет что-либо сделать, кроме как отдать свою жизнь. Астра уткнулась в его спину и зажмурилась. Девушке было страшно смотреть на смертоносный блеск стали.

За окном потемнело от бури и, очевидно, из-за неё же остаток кораблей больше не мог стрелять, а в Красном замке ядра закончились. Снаружи творилось безумие: два ветра схлестнулись, их завихрения ломали деревья, уносили соломенные крыши лачуг. Ураган разрастался. Шугга вскипала, угрожающе поднимаясь.

И всё же ветер с севера дул сильнее, и вскоре очистил реку от вражеского флота.

– Что происходит? – жалобно прошептала Астра.

Лис чувствовал, как сильно она дрожит.

– Не бойся, – прохрипел он.

Но бояться стоило.

Риан вывернулся из-под удара клинка, отскочил и рассмеялся:

– Просто мы с братишкой шалим. Ничего особенного.

Они замерли, меряя друг друга взглядами. Клинки, сверкая, словно напряжённые змеи, смотрели остриям вниз.

– Ну, Раш, – прошептал Риан, – давай. Неужели это всё, на что ты способен? Ради чего ты это делаешь, льдина тупая? Не можешь удержать свои ручонки? Ты понимаешь, что идёшь сейчас против своей страны и против своего народа, м?