Отвлекшись, я на мгновение потерял койота из виду, когда врезался в плечо пожилого джентльмена. Я не сбил его с ног, но он громко закричал, обозвав меня придурком. Я слабо извинился, заметив вдали пушистый хвост, подпрыгивающий на бегу. Миновав небольшую игровую площадку и странный пень с вырезанным на нем лицом, я перешел по маленькому красноватому мостику над тем, что, по-видимому, было черепашьим прудом. Трое пенсионеров подпирали ограждение, свесив лески в воду. Ухоженное и нетронутое, это было место, где я бы с удовольствием посидел минутку в тишине. Но я должен был продолжать двигаться.

Парусники и водные мотоциклы уступили место небольшим яхтам, а дома становились все красивее и богаче, чем дальше я продвигался. Всякий раз, когда я терял койота из виду, мне оставалось только следовать на крики толпы и бежать в том направлении, откуда они доносились.

Когда мы приблизились к небольшой гавани, койот замедлил шаг, и я начал сокращать дистанцию. Он свернул направо, свернул с тропинки и побежал по заросшему травой полю. Я перешел на шаг, осторожно приближаясь, и обнаружил его на краю парковки.

Койот смотрел на стоянку, скрытый от посторонних глаз низким кустарником, но, когда я приблизился, повернул голову в мою сторону, опустил ее и тихо заскулил. Я осторожно подошел к нему, и он посмотрел мне в лицо, высунув язык и тяжело дыша.

Я наклонился вперед и протянул руку, предлагая его понюхать. Он так и сделал, прижавшись холодным и влажным носом к моим пальцам, изучая мой запах, оценивая меня, и одобрительно фыркнул.

— А ты дружелюбный, не так ли? — Я попытался почесать ему щеку, но он, поскуливая, отдернул голову. В его шерсти, ниже шеи, была вплетена розовая ленточка. Я узнал её по рюкзаку "Polly Pocket" — Ты друг Кэти — удивленно сказал я.

Койот наклонил голову набок и с любопытством уставился на меня. Он понял мое имя.

— Ты такой умный мальчик, не так ли? Посмотри на себя, ты очень красивый.

Я опустился на колено, и, когда моя нога коснулась земли, он вздрогнул, но больше не пошевелился. Я присел на корточки, прячась за кустом вместе с ним. Он хмыкнул, чихнул и заскулил с нежным "у-у-у".

— Зачем ты привел меня сюда?

Койот снова фыркнул и высунул морду в просвет в кустах. Я проследил за его взглядом и увидел то, ради чего он привел меня сюда. На скамейке с видом на залив сидел светловолосый мужчина в красном свитере, рассеянно глядя на лодки в заливе, и вид у него был несчастный. Это был Джефферсон.

— Ты нашел меня и ее отца? — Удивленно спросил я его — Ты такой хороший мальчик. Ты потрясающий.

Я приготовился встать, но койот тихо зарычал, заставив меня остановиться.

Большой белый фургон без опознавательных знаков въехал на стоянку и остановился на полосе, чтобы перекрыть въезд другим машинам. Прохожие остановились, чтобы посмотреть вместе со мной, как открылась боковая дверь. Команда из пяти человек, одетых в тактическое снаряжение и со штурмовыми винтовками, выбралась из машины и начала приближаться к Джефферсону.

Я застыл, охваченный ужасом, когда другие свидетели решили, что это не их дело, притворились, что ничего не видели, и поспешно удалились. Доктор так и не заметил, в каком затруднительном положении он оказался, когда пятеро наемников рассредоточились веером. Выстроившись с флангов, они в унисон двинулись к нему.

Койот издал глубокий, гортанный вой, который эхом разнесся по воздуху.

Джефферсон вскочил на ноги и повернулся в нашу сторону. Скрытый кустом, он обратил внимание на наемников. Вооруженные люди напряглись, когда взгляд доктора остановился на ближайшей троице, и он угрожающе нахмурился.

— СТОЯТЬ! — крикнул один из них, и все они подняли оружие в его сторону, готовясь выстрелить.

Джефферсон не пошевелился.

Потустороннее шипение окутало все вокруг, тихое, но оглушительное, заглушая все посторонние шумы, и воздух похолодел. Подул неземной ветер, сотрясая все вокруг, но ничего не двигая, когда мимо пронесся шторм ярости и смерти. Над стоянкой пронесся мощный торнадо, циклон боли и отчаяния, пронесся в безмолвной муке. Но ни один волос, ни одна травинка, ни одно пятнышко грязи не сдвинулись с места на его пути.

Трое мужчин закричали.

Винтовки выпали из их рук, когда они упали на колени, а плоть на их лицах посерела и увяла. Их кожа бескровно разорвалась, превратившись в почерневшую паутину, а глаза и носы распались. Мышцы и хрящи превратились в пепельную пыль, парящую в воздухе. Они упали, превратившись в груду сверкающих на солнце белых костей, перемешанных между упавшими доспехами.

Я увидел всю мощь его силы, и каждый мускул в моем теле напрягся. Доктору не нужно было вступать в контакт, чтобы убить, и это было гораздо ужаснее, чем я когда-либо мог себе представить.

Забудьте о месте преступления, это были новые образы, которые возникали перед моими глазами каждый раз, когда я закрывал их.

Прогремел выстрел, и из плеча Джефферсона хлынула кровь, заставив его пошатнуться, но он каким-то образом устоял на ногах. Он перевел взгляд на оставшихся двоих, не сводя с них глаз. Адские ветры снова взревели, но лишь на мгновение, когда прогремели еще три выстрела. Воздух замер, и вокруг воцарилась жуткая тишина, не было слышно даже чириканья птиц или насекомых. Три дротика с транквилизатором торчали из груди доктора, и он резко наклонился вперед, падая на землю.

Койот задрожал от страха и заскулил, когда оставшиеся в живых наемники приблизились к лежащему без сознания некроманту. Схватив его за руки и за ноги, они неуклюже отнесли его к фургону и бросили внутрь, лишив всякого достоинства. Как только они справились с ним, они вернулись и с мрачными лицами собрали кости своих павших товарищей.

Они выглядели испуганными, но не без удивления. Они знали, с чем столкнулись, и действовали как профессионалы. Сложив все, что было внутри, рядом с обмякшим телом Джефферсона, они забрались на переднее сиденье, фургон сдал назад и умчался. Солнце сияло над головой, и я не мог за ним угнаться. Даже если бы сейчас была ночь, я все равно не смог бы преследовать его, так как монстры преследовали меня в темноте.

Доктор Гордон Джефферсон теперь был во власти "Вардот Индастриз", и они использовали его, чтобы добраться до девушки. При необходимости, с применением силы.

— Ты можешь последовать за мной? — Спросил я койота, мой голос сорвался, и мне пришлось откашляться.

Эйч настороженно посмотрел на меня и ничего не ответил.

— Я приму это за "нет". Трудно отследить фургон по запаху. Ты можешь отвести меня к Кэти?

Почти жалобно прохныкал он.

— Слишком далеко, да?

Фырк.

— Вполне справедливо. Послушай, я не знаю, сможешь ли ты меня понять, но если ты вернешься к ней, скажи, что я приду — Я огляделся по сторонам, заметив, что несколько прохожих поблизости пялятся на нас — Тебе нужно немедленно уходить. Кто-нибудь наверняка сообщил бы о тебе в полицию — здесь небезопасно.

Подняв голову, койот снова заскулил.

— Ты должен идти — уговаривал я, рискуя пальцами, когда похлопывал его по спине. — Иди.

Он поднялся с легким протестующим лаем, бросил на меня последний взгляд и убежал, исчезнув за считанные секунды.

Поднявшись на ноги, я направился обратно, мои мысли путались на грани бессвязности. Я никак не мог узнать, куда они его увезли, и должен был следить за девушкой, пока не выясню это. Мне нужно было добраться до хижины. Возможно, она нашла ее и ждала меня.

Я словно в тумане шел по тропинке гораздо медленнее, чем пришел. Я опустил голову, опустил глаза и ничего не замечал вокруг. Я лихорадочно соображал, думая о том, чему стал свидетелем, и о том, что за этим стоит, переживая это событие снова и снова. У меня закружилась голова, меня затошнило, я был напуган и глубоко опечален.

Я балансировал на грани реальности, отключившись от окружающего мира. Мои пальцы ног болтались над пропастью, вошедшей в поговорку, и только каблуки удерживали меня от падения. И все же утес сотрясался, как будто великан колотил кулаками по скале, пытаясь сбросить меня и отправить вниз, в его раскрытую пасть отчаяния.