Её губы дрожали, как и она сама, но в этом трепете я почувствовал слабый, неуверенный отклик.

Она пыталась отвечать, пыталась, и чем сильнее она старалась, тем сильнее огонь разрастался внутри меня, превращаясь в бушующее пламя.

Страсть, голод, желание – всё это смешалось сейчас во мне, ведь мне это так необходимо.

Ощущать её, целовать её так, проникать в её мир, чувствовать её ответ.

Зарылся в её волосы, наклонился к ней ещё ближе, вдыхая её аромат, этот сладкий запах малины, который уже стал частью меня.

Буря эмоций прошла в этот момент, я не могу насладиться тем, что сейчас происходит.

Поэтому ещё неистовее целую её, запоминаю, изучаю, будто пытаюсь навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти.

Это не волк, это действую уже я, уже я сам этого хочу. Моя воля, мои желания, моя страсть. Взял её лицо в ладони, продолжая целовать.

Губы мышки неуверенно целуют мои, нежно, так нежно, только она так может.

Мысль о том, что это её первый поцелуй, заставила зарычать. Мой рык оказался таким сильным, мышонок вздрогнула, схватилась за мои руки.

Моё дыхание участилось, я целовал всё её лицо – глаза, губы, щёки – словно пробуя на вкус, изучая каждый миллиметр.

— Мэди, — шептал я, осыпая её поцелуями, — вкусная, — усмехнулся, завладев её губами вновь.

Наш поцелуй перерос в нечто неудержимое, страстное, поглощающее.

Мышонок, забыв о страхе и сомнениях, обвила меня за шею, её пальчики нежно перебирали мои волосы, словно пытаясь успокоить или, наоборот, разжечь пламя ещё сильнее.

Я сжал её ещё крепче, ощущая, как её тело откликается на мои движения, как она отвечает на мою страсть, пробуждая во мне всё новые и новые чувства.

Каждый её вздох, каждое её прикосновение — всё это казалось мне абсолютной единственным, что имело значение в этот момент.

Мир вокруг нас исчез, остались только мы двое, наши тела, наши сердца, бьющиеся в унисон.

Страсть накалялась, разливаясь по всему телу, заставляя забыть обо всём, кроме желания раствориться друг в друге.

Я чувствовал, как она теряет контроль, как отдаётся этому потоку, и это сводило меня с ума.

Моя рука прошлась ниже, сжимая её ягодицу, и она вздрогнула, хватаясь за мои руки, пытаясь их убрать. Но я не позволил.

Вжался в неё, ощущая, как дрожит её тело под моими прикосновениями. Заключил её в капкан между своим телом и стеной, поставив руки от её лица.

— Мышонок, — шептал я, не в силах остановиться, словно вся сила воли покинула меня, уступив место жгучему порыву.

Зарылся рукой в её густые, мягкие волосы, сжимая их осторожно, но с той страстью, которая рвалась наружу.

Мэди схватилась за мои плечи, будто пытаясь удержаться, справиться с тем шквалом чувств и желаний, что бушевал между нами.

Мы часто дышим, наши вздохи сливаются, отстраниться друг от друга не получается, и я не хочу отпускать, не хочу прекращать эту близость, этот момент, который кажется одновременно сладостным и запретным.

Её ладони вцепились в мою рубашку, и я вижу в её глазах смятение — она словно не понимает, чего сама хочет: оттолкнуть меня или, наоборот, прижать ближе.

Мэди отвечает неуверенно, так медленно, словно пробуждается внутри неё что-то новое и непривычное.

Она изучает, я конечно же позволяю ей это сделать, замерев на миг, давай ей возможность целовать меня самой.

Её губы нежно скользят по моим, её дыхание щекочет, обжигает.

В её глазах отражается буря чувств, которые она, кажется, впервые испытывает, и это завораживает.

Я чувствую, как в ней зарождается что-то сильное, что-то, что тянется ко мне, и это волнует меня до глубины души.

Её неуверенность лишь подпитывает моё желание.

Познаём друг друг по разному, она медленно и нежно, когда я набросился на неё, чтобы познать её вкус, её саму, почувствовать каждую частичку, каждый её порыв.

Наши глаза встретились. В них плескались волнение,растерянность и трепет.

Часто дышу, внимательно наблюдая, как она морщится, как пытается оттолкнуть меня, осознавая, что мы творим.

Осторожно перехватил её руки, сжал их в своих ладонях, всматриваясь в её красивые, наивные глаза — такие хрупкие и открытые.

Долго и пристально смотрю на неё, слышу, как учащённо бьётся её сердце, чувствую, как дрожит всё её тело.

Сглотнул — так сильно, что казалось, весь мир замер.

Ответила, она черт возьми ответила.

Развёл её руки по обе стороны от головы. Сам же долго, осторожно изучаю её — её грудь часто вздымается, рывками хватается воздух, щеки сияют краснотой, губы опухли от поцелуев, глаза широко раскрыты, словно она пытается осмыслить происходящее.

Понимает ли она, какой урон этот взгляд и её состояние наносят мне? Я же с ума схожу, теряюсь, осознавая всё, но не желая остановиться.

Мой взгляд скользнул на её губы, обжигающие и манящие, и я вновь потянулся, чтобы ощутить их вкус, впиться, раствориться в них.

Она повернула голову в сторону, закрывая глаза, словно пытаясь спрятаться от самого себя и от меня.

От этих чувств, которые она ощущает, бесспорно ощущает.

Усмехнулся, лёгким и тёплым поцелуем коснувшись её щеки, затем опускаясь к шее, вдыхая её аромат, чувствуя биение её пульса на коже.

Что я делаю? Зачем? Она ведь ведьма. Мне она не нужна, повторял я себе в голове, но мышцы не слушались, губы и руки ожесточенно творили своё.

Прикусил нежную кожу на шее, оставляя следы горячих поцелуев, пока внезапно не отстранился от неё, отступая, словно пытаясь вернуть себя хоть немного из этого безумия.

В груди рвалась буря эмоций — желание, страх, жалость и безудержная страсть смешались в одном потоке, а глаза её, полные вопросов и сомнений.

Но дело в том, что она уже давно сидит в моём сердце, словно навсегда поселившись там.

Я думаю о ней днями и ночами, перебирая в памяти наши разговоры, её жесты, то, как она смотрит на меня, как ведёт себя со мной.

Всё это сводит меня с ума, разжигает огонь, который я не могу потушить.

Мэди вжалась в стену, её глаза расширились от страха и удивления, она судорожно хватает ртом воздух, словно пытаясь вдохнуть как можно больше, чтобы справиться с накалом момента.

Смотрит на меня, и в её взгляде отражается вся гамма чувств: испуг, замешательство, но и что-то ещё, что-то, что заставляет моё сердце биться ещё сильнее.

Я сжал руки, почти ногтями впиваясь в ладони, всматриваясь в её красивые глаза, пытаясь прочесть в них ответ, понять, что происходит не только со мной, но и с ней.

Не в силах больше выносить эту близость, эту пытку, оставил её.

Моё сердце бешено колотится в груди, гул в голове не утихает.

Её вкус, её запах, сама она — всё ещё ощущаю её, чувствую её, хочу её.

Со злостью вышел на улицу, превратившись в волка на ходу, в дикое, неукротимое существо.

Побежал, чтобы остудиться, чтобы успокоиться, чтобы заглушить эти мысли, эту жажду.

Ведь не должен был идти в таком порыве к ней, вообще не должен был идти к ней.

Она мне никто, мы разорвём эту связь, уничтожим её. Я не должен сходить с ума по ней.

Завыл, ощущая чистую, дикую злость на то, что совершил, на то, что всё-таки прикоснулся к ней, что преодолел ту черту, которую так долго избегал.

Хватило только вкуса её губ, чтобы сойти с ума. Хватило её запаха, её самой.

Почему я продолжаю искать её взгляд, почему продолжаю искать её, когда знаю, что она мне не нужна?

Она не будет моей, никогда, я не допущу этого. Моё волчье естество кричало против этого, против желания, которое захлестнуло меня.

Но разум, этот хищный, беспощадный разум, был сильнее, и он требовал уйти, забыть, уничтожить.

Но хочу ли я это забыть. Хочу ли оставлять ее теперь, когда познал.

Мэдисон

Медленно осела на пол, после его ухода, ноги подкосились от этих чувств,которые он пробудил во мне.