Слезы, которые я так старательно сдерживала, теперь текли неудержимыми дорожками по щекам.

Почему, почему он это сделал? Зачем? Его губы до сих пор ощущаю на своих, этот вкус, эту страсть, эту жажду.

Зажмурилась, закрывая лицо руками, качая головой из стороны в сторону.

Не видела его несколько дней, хотя в глубине души отчаянно хотела узнать, как он, почему не приходит, почему не объясняется.

Почему сторониться меня, когда я так хотела увидеть его и получить хоть какие-то объяснения.

Просто посмотреть в его глаза, понять, что происходит.

А теперь.

Пришел.

Увидеть его таким разозлённым, таким одержимым, я не ожидала.

Не хотела плакать перед ним, не хотела показывать свою слабость, но так вышло.

Сначала Илиана набросилась на меня, растерзала всё, что я так старательно вышивала, уничтожила труд моей души.

Но, нащупав из кармашка платья один из лоскутов, я сжала его в ладонях.

Это я вышивала для него, его имя, его букву на платке.

Я не думала, что Хьюго столько всего мне привезёт, его подарки, эти платья.Только жаль, что они всё уничтожены. Ведь мне было приятно.

Не думала, что после встречи с Илианой он придёт ко мне.

Дрожащими пальцами дотронулась до губы, они горят, в груди давит, словно огромный камень лёг на сердце.

Я растеряна и испугана, ведь не знаю, что делать, не знаю, как быть после этого.

Зажмурилась, качая головой из стороны в сторону, пытаясь развеять наваждение.

Зачем ответила ему?

Зачем сама же позволила этому поцелую случиться?

Глупая, какая же я глупая. Хотела же держаться от него подальше, а что теперь?

Что мне теперь делать, зная, что я так реагирую на него, что все-таки дала волю своим чувствам. Ведь сопротивляться я не смогла, если честно признаться себе, то даже и не хотела.

После встречи с ним моя жизнь изменилась, стала другой.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я, на ватных ногах, поднялась. Голова кругом идёт от его напора, от той жажды, с которой он это делал.

До сих пор не могу отогнать эти чувства.

Его вкус до сих пор ощущаю, что же мне делать? Закрыла лицо руками, садясь на край кровати.

Ведь сейчас моё сердце так бешено колотится, что страшно становится. Из-за странных чувств, которые возникают при виде него, я должна держаться подальше, чтобы ничего не ощущать.

Избегать. Избегать его всеми доступными способами. Эта мысль пронзает меня, но одновременно с ней приходит другая, куда более сильная: я не хочу этого делать.

Я боялась признаться себе в этом. Боялась даже думать об этом. Но сейчас, в этот самый момент, я понимаю: я влюбилась. Влюбилась в волка. И это осознание, это признание пугает меня до дрожи.

Судорожно задышала, ведь это осознание далось мне тяжело, словно удар под дых. Как быть теперь?

Снова дотронулась до губ, закрывая глаза. Он так целовал меня, словно клеймил собой, оставляя свой след, а я ничего не могла поделать.

Позволяла, отдаваясь этому моменту, этому безумию. Сама же тянулась к нему, словно мотылёк на огонь. Глупо с моей стороны, невероятно глупо.

Просидела в комнате до самого вечера, думая, что смогу занять себя чем-нибудь, отвлечься. Но куда бы я ни посмотрела, все мои мысли возвращались к моменту с поцелуем. Мой первый поцелуй забрал волк.

Тяжело выдохнула, как мне теперь смотреть ему в глаза? Как вообще общаться с ним, когда я не знаю, как отреагирую на его присутствие, на его взгляд?

Голова болит от этих мыслей, так я пролежала всю ночь, то и дело поглядывая на дверь, словно ожидая, что он появится снова.

Утром я была совершенно разбита. Взглянув на себя в зеркало, я удивилась.

Губы опухли, а сама я выгляжу бледной и измученной. Сглотнув, я решила, что нужно развеяться, выйти на улицу.

На свежем воздухе, возможно, мне удастся собраться с мыслями, подумать как вести себя дальше.

Ступая по коридору, я прислушивалась к каждому шороху. Мне совсем не хотелось встретить его. К счастью, его я не видела.

Спокойно вышла из замка, благо этот несносный волк, как оказалось, предупредил всех, что я имею право выходить на улицу.

Вздохнув с облегчением, я медленно побрела по знакомым тропам, которые вели в сад.

Раньше, с родителями, мы часто устраивали завтраки на улице. Как же было хорошо тогда, так беззаботно и счастливо.

В замке гудела работа, его люди продолжали отстраивать его. Всё меняется.

Теперь он будет править этими землями, а я, я буду ему не нужна. Вздохнула, ощущая, как в груди больно от этих мыслей, тем более после того, как он поцеловал меня.

Что это может значить? Почему он сорвался? Почему прикоснулся ко мне, хотя раньше твёрдо говорил, что никогда этого не сделает? Эти вопросы крутились в моей голове, не давая покоя, терзая душу.

Побродив по знакомым тропам, я, наконец, добралась до своей опушки. Здесь, вдали от всех, было спокойно. Никто не тревожил, никто не вторгался в моё личное пространство.

Опустилась на мягкую траву, закрывая глаза, пытаясь унять бушующие в душе эмоции.

Мне даже не у кого было спросить совета. Я не знала, что делать со своим сердцем, которое так неистово колотилось из-за него.

Не знала, как совладать со своими мыслями, ведь он – волк, и я должна это помнить. Ничего между нами не может быть. Ничего.

Просидела я на своей опушке несколько часов, настолько погружённая в свои переживания, что даже не заметила, как пролетело время.

Медленно, словно нехотя, я побрела обратно к замку, нарвав по пути полевых цветов. Хоть какая-то маленькая радость, хоть что-то, что могло бы отвлечь от тягостных дум.

Принюхавшись к аромату цветов, я остановилась, когда почувствовала его ауру.

Аура хищника. Аура моего истинного. Я резко подняла голову, и мои глаза тут же наткнулись на его гневный, испепеляющий взгляд.

Он не сулил мне ничего хорошего. Щеки мгновенно покраснели, вспоминая, что он делал вчера.

Как вёл себя, как прижимал к своей груди.

Хьюго стоял в окружении своей стаи, возвышаясь над ними.

Резко спрыгнув с холма, он преградил мне путь.

Я топталась на месте, не могу заставить себя пойти, не могу и всё. Ещё свежи вчерашние чувства, я не могу их игнорировать.

Не могу сделать вид, что вчера ничего не было, хотя как бы мне этого хотелось.

Я боюсь, боюсь, ведь влюбилась, уже влюбилась в него. От этого и тяжелее, если бы мама была рядом, как бы мне хотелось спросить у кого-нибудь совета. Чтобы хоть кто-то помог мне.

Тем временем, Хьюго дошёл до меня, я потупила взгляд, смотря куда угодно, лишь бы не на него.

Щеки предательски краснеют, а дыхание само собой учащается. Не подходи, не нужно. Молила про себя, но было уже поздно. Хищник нагнал свою добычу.

Я попыталась его обойти, но его грозная фигура не дала мне этого сделать.

Он возвышался надо мной, огромный, сильный.

Без рубашки, весь потный, он тяжело дышал. Я сглотнула, ощущая, как дрожу от одного его взгляда.

Сильнее прижимаю к себе цветы, надеясь хот как-то отвлечь себя, хоть как-то привести себя в чувство.

Только его вид, его глаза, я теряюсь, ощущая как открыта перед ним полностью.

Знаю, что он чувствует, что творится со мной, а что творится с ним.

Почему он выглядит таким спокойным, когда я не могу унять своё сердце.

Сглотнула, стараясь придать себе уверенности, чтобы не показать свою растерянность перед ним.

— Где ты была? — его резкий, полный ярости голос заставил меня вздрогнуть.

В глаза не смотрю, не выдержу, я просто не выдержу того, чего увижу в них.

Он сжимал свои руки, явно пытаясь сдержать гнев. Его люди, стоявшие позади, о чём-то зашептались, следя за нами.