— Молодая, хорошенькая, — продолжал он сыпать своими мерзкими словами, а я упорно ждал, что же она хочет мне сказать.

— Отпусти её, повторил я вновь, моё терпение было на исходе. Видеть, как он продолжает трогать её, бесило до глубины души. Хотя раньше мне было бы всё равно, но не сейчас.

— Отойди с дороги, а её, он потряс её, словно куклу, мы оставим себе. Его слова вонзились прямо в меня, разжигая мой гнев ещё сильнее.

— Одно движение, парень, и она умрёт. Ты же не хочешь этого, сказал он, оскалившись, видя, как Мэдисон задергала рукой. И вдруг, словно по её знаку, на телеге вспыхнул яркий огонь. Который сжёг всё, что они везли в ней. Даже я не ожидал этого. Теперь мне стало понятно, что она хотела мне донести.

Отвлечь, вот, что она хотела сделать. И у неё это получилось. Ведь огонь разгорелся нешуточный, такой, что может спалить всё, что угодно.

У них началась настоящая паника. Они этого совсем не ожидали. Воспользовавшись их замешательством, я метнулся вперёд, доставая ножи из сапога. Резким, молниеносным движением они вонзились сначала в первого, который пытался удержать мышку, а затем во второго. Он упал сразу, его глаза застыли в немом ужасе.

Тяжело дыша, я нашёл глазами ведьму. Она упала на колени, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, в пустоту. Огонь, ее огонь, разгорался еще сильнее. Жар был невыносим, он обжигал кожу даже на расстоянии.

Убедившись, что непосредственной опасности больше нет, я подошёл к ней. Поднял её за плечи, отчаянно тряся, пытаясь вернуть её в реальность.

Но она упорно игнорировала меня.

Ярость закипала во мне, обжигая горло. Конечно, я бесился! Я никогда, ни для кого, ни в одной грёбаной ситуации не опускался до такой степени. А тут ведьма! Ведьма, черт возьми!

Разозлился ещё больше, чувствуя, как ярость нарастает из-за того, что произошло.

Она вся тряслась, дрожала так, что я не знал, что делать. Лишь сильнее сжимал её плечи, пытаясь привести её в чувство.

— Твою мать, прекрати это! — крикнул я на неё.

— Ведь на этот пожар могут появиться наши враги! Ты этого хочешь, прорычал, стискивая её сильнее.

Словно очнувшись, её глаза забегали, пока не наткнулись на мои. В них были слёзы, был неподдельный страх. Она отрицательно качала головой, спохватившись пыталась утихомирить свою магию, но не выходило.

Она растерянно смотрела на свои руки, не зная, что делать.

— Чёрт, прошипел я, отстраняясь от неё. Медлить было некогда. Скинув с себя проклятый кафтан и рубаху, я бросился тушить этот чёртов огонь, понимая, что она уже не сможет это сделать. Жар был адским, обжигал кожу, но я игнорировал его.

— Не стой столбом, ведьма! — рявкнул я, не оборачиваясь, уже бросая землю на тлеющие остатки. Она встрепенулась, словно очнувшись, пошатываясь, принялась помогать мне. Но, увы, нам не удалось потушить его до конца. Часть телеги всё ещё тлела, выпуская горький, едкий дым.

— Доигралась, если не умеешь пользоваться своей силой, то даже не пробуй поняла, при мне это не делай, сказал ей. Мышка вздрогнула от моих слов, слабо закивав головой.

Откинув рубаху, накинул испорченный кафтан на себя, выругавшись, благо наша лошадь не убежала.

Не спрашивая, посадил её, запрыгнув следом, нужно убираться отсюда, как можно быстрее. Чую, что не одни мы тут, точно не одни, кто-то да точно увидел этот дым. Тогда с уверенностью могу сказать, что поймут кому он принадлежит, все-таки знали, где оставили ведьму.

Мэдисон

Слезы жгли глаза, но я держалась, не позволяя им вырваться наружу. Внутри бушевал ураган эмоций, а я застыла в каком-то оцепенении от всего произошедшего. Мой собственный огонь вышел из-под контроля, и я никак не могла совладать с ним. От этого мне и было так не по себе. Если я не научусь контролировать эту силу, то навлеку лишь беду на себя и на тех, кто рядом.Вздохнула, ощущая, как усталость сковывает меня, лишая сил.

Дорога казалась бесконечной. Ни я, ни Хьюго не произнесли ни слова, мы оба погрузились в тягостное молчание. Он лишь сильнее прижимал меня к себе, и я даже не противилась, позволяя ему это сделать, хотя стоило бы возмутиться, отстраниться.

Мне было страшно. Страшно, что эти люди, которые преследовали нас, смогут догнать. А эти грязные руки. Я зажмурилась, отгоняя навязчивые, ужасающие мысли, которые терзали мое сознание.

Из-за деревьев показался небольшой домик. В окне тускло горела свеча

Хьюго, увидев его, резко остановился, осторожно спустив меня на землю.

— Сейчас иди к дому, мышка,нужно проверить, кто обитает в этих забытых землях, проговорил он, и в его голосе я услышала злость.

Я сглотнула, ощущая, как пересохло в горле, и, подбежав к двери. Хьюго встал около крыльца, чтобы, если что быть готовым, если нас нас нападут. Я же не решалась постучать, пока не переборола себя.

Заколотила в нее изо всех сил. Никто не открывал. Я стучала все сильнее.

Наконец, дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла женщина, сонная и явно удивленная моим появлением. Она пристально осмотрела меня, её взгляд, тяжелый и пронизывающий, заставил меня поежиться.

Ведунья. Старая ведунья. Только у них такой взгляд, от которого хочется спрятаться, раствориться в тени, лишь бы не чувствовать на себе эту всевидящую силу.

— Что тебе нужно? — спросила она, и я, сглотнув, взяла ее за руку, сжала, и мой взгляд, полный мольбы, был устремлен на нее, умоляя о помощи. Она усмехнулась, покачала головой, словно читая мои мысли.

— Немая? — спросила она, и я с надеждой кивнула.

— Веди в дом своего истинного, пока никто не прознал, сказала она, и я удивленно захлопала глазами, не веря своим ушам.

Не дожидаясь ее ответа, я поспешила выполнить ее указание, чувствуя на себе её изучающий взгляд.

Резко Хьюго взял меня за руку, сжимая её до боли.

— Милок, ты девочку бы берег, так грубо обращаться нельзя. Хьюго оскалился, пристально смотря мне в глаза, пока не притянул к своей груди.

— Ведьма? — хрипло произнес он, почти касаясь моих волос своим дыханием. Я задрожала, мои руки упёрлись в его твердую грудь, пытаясь отстраниться, но безрезультатно.

Зажмурившись, я слабо закивала головой, не решаясь поднять свои глаза на него.

— Черт! — выругался он, и я видела, как ему не по нраву, что мы остановимся у ведьмы. Но делать было нечего, вдруг за нами правда будет погоня, и нам нужна помощь. А любая помощь была сейчас необходима.

— Пошли, потащил меня сторону своего коня, пока голос старой ведьмы не остановил его.

— Гонору много в тебе, волк, гордый слишком, — сказала она, и в ее голосе звучала легкая усмешка.

— Что тебе может сделать пожилая ведьма, так ты ничего не потеряешь, если останешься. А наоборот, очень много приобретешь. Ты должен думать не только о себе, но и о девочке своей.

Хьюго резко развернулся, часто дышал, смотря на старую ведьму с нескрываемой враждебность

— Она не моя, указал он кивком на меня. Ведунья усмехнулась, вскидывая голову.

— Метка говорит о другом, рука Хьюго ещё сильнее сжала мою, я ахнула от боли.

— Метку можно уничтожить, прошипел он, его голос был полон ярости.

— Как знаешь, но я вижу другое, Хьюго выругался на её словам, пока его взгляд не упал на меня. Я, наконец, отпрянула от него, сжимая кисть руки, где болело.

— Сколько ещё ведьм попадётся мне на пути, продолжал ругаться он.

— Волк, окликнула она его, коня веди в сарай, а сам топай сюда после.

Я же обратно прошла до крыльца.

Внутри дома было тепло и уютно, пахло сушеными травами и чем-то неуловимо знакомым, успокаивающим.

Я закрыла глаза, устало опускаясь на табуретку, чувствуя, как все тело ноет от напряжения и пережитого страха.