— Слишком предсказуемо, мышка, прошипел я, мой голос звучал низко и угрожающе.

— Я тебя как облупленную изучил. Этот трюк со мной не пройдет. Недовольство, вот что сейчас отражалось на ее лице, как и растерянность, когда она поняла, что ее попытки бесполезны.

Отстранившись на мгновение, одной рукой я взял ее за талию, закинув к себе на плечо, удерживая. Направился обратно к замку. Что интересно, этот забег помог хоть немного спустить пар. Хотя я думал, что моя беготня поможет, а помогло другое.

Мышка упрямо била по моей спине своими кулачками, я игнорировал, лишь сильнее сжимая ее, не давая ей вырваться, чувствуя ее слабое, но упорное сопротивление.

Мои ребята, которые ждали меня, встрепенулись, стоило им увидеть меня. Я прошёл мимо всех, спуская ведьму только около лошади. Не хочет по-хорошему, тогда будем действовать по-плохому, хоть мне самому это будет и неприятно.

— Не хотела ехать одна? Поздравляю, поедешь со мной.

Сказал я, и ее глаза округлились еще больше от ужаса, когда я обхватил ее за талию.

Не спрашивая разрешения, никакие приличия или ее возмущения не остановили меня. Я вновь приподнял ее, усаживая в седло, сам же запрыгнул следом, прижимаясь к ее спине, ощущая, как она напряглась из-за меня.

— Вот карты, там указал дорогу, еще сумка с едой и всем необходимым, сказал Сэм, подав мне все это. Я передал сумку ведьме, буквально всучив ее в ее руки. Хватит сюсюкаться с ней, она меня достала. Теперь она увидит мою настоящую сторону, которую до этого времени я сдерживал.

— Может, все-таки возьмешь с собой кого-нибудь? С волнением взглянул на меня Сэм.

— Нет, нас двоих достаточно. Верёвку положил, сказал я, и друг кивнул. Мой взгляд же зацепился за Гареда, который даже не скрывал свою усмешку.

— А ты упрямый, Хьюго, сказал он, закуривая.

— Ну посмотрим, что будет дальше. Ведь я вижу совсем другое, я грозно усмехнулся, сжимая ведьму за талию.

— Упрямый, ты прав, и от своего не отступаю, чего бы мне это ни стоило, ответил я. С этими словами я развернул лошадь, направляясь к воротам, чувствуя, как ее тело напрягается еще сильнее.

— А ты, мышонок, наклонился я к ее уху, ее дрожь стала сильнее.

— Веди себя хорошо, принцесса, если не хочешь вновь столкнуться с злым мной. Она отпрянула от меня, словно от огня.

Ну что ж, поехали.

Мэдисон

Я чувствую его дыхание, чувствую его могучую грудь, сзади себя. Его рука сжимает меня сильнее, держит так словно я сбегу. Как бы мне этого хотелось, не видеть его и не слышать.

Вздохнула , прижимая сумку к себе сильнее. Чтобы унять своё сердце, которое колотится так быстро, словно вот вот выпрыгнет из груди.

Хотелось спать, но я не могла допустить этого. После его сегодняшней выходки я должна быть на готове. А его слова, когда он догнал меня.

Взглянула на небо, окутанное звёздами, как же я давно не видела этого. Смотрю по сторонам, лес. Куда он везёт меня, я же даже ничего возразить и сказать ему не смогу.

Глаза слипались, веки тяжелели, но я упорно заставляла себя не спать. Не сейчас, не здесь. Я не могу себе этого позволить. Нужно держаться, нужно быть сильной, хотя силы на исходе.

Так мы ехали до рассвета, и каждый миг казался вечностью. Я вся измучилась, сидеть в таком положении было невыносимо. Ведь я не привыкла к таким долгим поездкам верхом, тело ломило от усталости, мышцы горели.

На удивление, лошадь остановилась. Я напряглась, сердце забилось быстрее. Ведь за всю дорогу Хьюго не произнес ни слова, его молчание было таким же гнетущим, как и его присутствие рядом. Не желая больше находиться в таком унизительном положении, я сама спрыгнула на землю, чувствуя, как ноги подкашиваются от слабости.

Отошла от него подальше, закрывая лицо руками. Где мы? Нас окружал лишь лес, сами мы находимся на поляне. Солнце уже было в небе.

Что теперь будет? Кажется, его вообще не волновало мое состояние, я даже его злость чувствовала так сильно, что казалось, она вот-вот выльется наружу и накроет меня с головой.

Сжала кулаки, чувствуя, как внутри растет возмущение. Он не имел никакого права трогать меня, даже прикасаться. А он нарушил все нормы приличия, даже не взглянул на мои протесты, на мое смятение.

Я взглянула на него — он сидел на пеньке, расслабленно попивая воду, словно ничего не произошло. Его даже ничего не колышет. Такой грубый волк.

Наши взгляды пересеклись, и его глаза, прижигающие меня, заставили сглотнуть. Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска. Мне хватило позора, ведь он принес меня, словно добычу, на своем плече.

— Что, мышка опять что-то замышляешь? — в его голосе слышалась насмешка, и я зажмурилась, качая головой. Невыносимый и просто ужасный волк.

— Ах да, ты же ничего не можешь мне сказать! — я задохнулась от возмущения на его слова. Если бы он был на моем месте, он бы и этого не смог. Слезы подступили к глазам. Жестокий, грубый и такой невыносимый.

Стремительно развернувшись к нему, я лихорадочно нашла листочки и перо, ощущая его пронизывающий взгляд на себе.

Как только он прочитал написанное, его взгляд помрачнел. Он встал, возвышаясь надо мной, демонстрируя свою мощь, свою силу, и я заволновалась. Я даже не знала, чего вообще можно ожидать от него, на что он ещё способен в порыве злости, и это незнание сковывало меня ледяным ужасом.

— Смотрите-ка, он оскалился, показывая свои острые клыки, и этот оскал пронзил меня.

— Наша мышка осмелела, раз бросается такими словами. Он наклонил голову, пройдясь по мне взглядом, оценивающим, хищным. Я задрожала, а моя рука, сжимавшая перо, заныла сильнее.

Мельком взглянула на его руку, рукав которой был закатан. И тут я увидела её — метку. Точно такую же, как и у меня. Сглотнула, она у него сильнее, и явно выраженная, нежели моя.

— Я кажется, объяснил тебе, что злить меня не надо, сделал он шаг в мою сторону, и я невольно отступила назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Грубиян, написала я, желая, чтобы он знал, что терпеть это я больше не намерена, что мне надоело то, как он со мной обращается, его насмешки, его безразличие.

— Верни мою вещь, написала следующее, и на миг его лицо стало хмурым, а потом озарила злая ухмылка, которая заставила кровь застыть в жилах.

— Ты про это, достал мой кулон, помахав им перед моим носом, и я сглотнула. Он продолжал идти на меня.

— Когда посчитаю нужным, верну, веди себя хорошо, щёлкнул по моему носу, а затем, к моему полному недоумению, повесил мой кулон себе на шею, убирая под ворот рубашки. Я вопросительно уставилась на него, совершенно не понимая его действий. Это было так неожиданно, так странно.

Хьюго прошёл мимо меня, задевая плечом, оставляя меня стоять растерянную, с бушующими в душе эмоциями. Я даже не знала, что ему ответить на это, как реагировать на его столь противоречивое поведение. Сжимала ладони, закрыла глаза на мгновение, чтобы сдержать слёзы, которые уже готовы были хлынуть из меня, но я не хотела показывать ему свою слабость.

Дорога, наверняка, дальняя, и всё это время мы будем рядом друг с другом. Как же мне выдержать это, если я не понимаю, как мне общаться с ним, когда он такой? Его аура, его присутствие — всё в нём кричит об опасности, о том, что я нахожусь в его власти.

Мельком взглянула на то, как он кормит лошадь, как нежно гладит её по шерсти. Хмурый, о чём-то глубоко задумавшись, он был недоволен, даже так можно было это понять. Я опустила взгляд, чтобы не застал меня за этим, за изучением его. А сама не знаю, чем себя вообще можно занять, как отвлечься от этого гнетущего ощущения.