Мы молчали, лишь стук моего сердца наверное был слышан в этой темноте, когда я почувствовала, как он сжал мою ладонь так крепко, нежно поглаживая тыльную сторону. Его хватка усилилась, словно ему это было необходимо, я не прерывала и не отдергивала свою руку.

А самой было не по себе, внутри мой огонь разгорается ещё сильнее, я никогда не чувствовала его так сильно.

Закрыла глаза, вздохнув, пока он резко не отдернул свою руку, убирая карту.

— Ложись спать, копи силы мышка, нам они ещё пригодятся, как-то грубо прорычал.

Отодвинулась от него, ложась на бок, подложив ладошки под голову.

Хьюго хмурится, сжимает свои руки, словно он зол, только на что.

— Я буду дежурить, мышка, — его голос, хриплый и низкий, снова разрушил хрупкую тишину, заставив меня вздрогнуть всем телом. Я невольно сжалась от всего этого напряжения.

— Поэтому воспользуйся этой возможностью, пока я даю её тебе, его слова прозвучали как укор, словно я в чём-то провинилась.

Отвернулась от него, чувствуя на себе его взгляд, который не давал мне покоя.

Хьюго

Мышка уснула.

Дождь хлестал по стенам нашего убежища, а я, сидя рядом, смотрел на неё. Внутри меня бушевала злость, пробирая до самых костей. Я не думал, что с ней может быть так легко.

Взъерошив свои волосы, я выругался, продолжая пялиться на спящую Мэдисон.

Выглянув из нашего укрытия, я убедился, что всё спокойно. Нужно и самому поспать, набраться сил.

Кто, кроме меня, сможет её защитить? Я лёг, подложив руки под голову, и закрыл глаза, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

Всё слишком сложно. Я сам уже не понимаю, что мне делать дальше. Чем больше я узнаю её, тем сильнее становится мысль отказаться от поездки к Захарию.

Это меня раздражает, выводит из себя. Поэтому я злюсь и вымещаю свою злость на ней. Нужно лишь не переходить черту, только и всего. Но как это сделать, когда я всем своим существом тянусь к ней

Прикрыл глаза, раскаты грома только усиливались.

Волк заскулил внутри меня, сходя с ума от близости своей пары. Картинки из детства, когда отец с матерью были счастливы, я видел как горели их глаза, когда они смотрели друг на друга.

Истинные, сглотнул, повернул голову к мышке.

Она спит, поджимая свои ладони под щеку, её грудь медленно вздымается.

Повернулся в её сторону, стал изучать её, она была так близко ко мне.

Что-то заставило приблизиться ещё ближе, почти вплотную.

Её носик мило хмурится, губы приоткрыты. На инстинктах протянул свой палец, очертив овал её лица, скулы, сглотнул, когда взгляд упал на её приоткрытые губы.

Надавил на нижнюю губу подушечкой пальца, испустив вздох.

Погладил по щеке, убрав выбившиеся волосы за ухо.

Она дрожит, я так явственно это ощущаю. Даже мой кафтан не даёт ей согреться.

Наверняка я сделаю глупость, но плевать, придвинулся к ней ещё ближе.

Опуская руку к ней на спину, продвигая к своей груди.

Её запах, зажмурился, вдыхая её волосы. Сжал сильнее, ощущая как её дрожь постепенно уходит, как она расслабляется.

Это странно, очень странно, даже не противно, хотя я думал будет иначе.

Сон склонил и меня.

Я проснулся от тихого шевеления, распахнув глаза, и первое, что увидел, — испуганный взгляд мышонка.

Она не ожидала увидеть меня так близко, наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах смесь страха и удивления. Я сжимал её сильнее, её руки упирались мне в грудь, пытаясь отстраниться.

Наклонившись к её уху, я прошептал:

— Сладко спишь, мышонок, что ночью ничего не заметила.

И тут же почувствовал, как она дёрнулась в моих руках, её тело напряглось.

— Испугалась, хрипло спросил я, чувствуя, как её волосы щекочут мой нос. Я нежно гладил её по спине, словно пытаясь успокоить.

Заглянув в её глаза, я увидел, что она согласно закивала головой.

— Ты замёрзла, зачем-то начал оправдываться я, желая, чтобы она не додумывала.

— Я всего лишь хотел согреть тебя.

Внезапный резкий шорох и шум заставили меня напрячься. Голоса, отчётливо было слышно голоса.

Я инстинктивно навалился на мышку всем телом, закрывая её от потенциальной опасности, и принюхался.

Чужаки. Ведуны, будь они неладны! Они всё-таки нашли.

— Нас нашли мышка, она вздрогнула от удивления.

— Черт, проишпел, на мгновение закрывая глаза.

— План таков, мышонок, прошептал я, лихорадочно соображая. Нужно срочно что-то придумать.

— Сейчас, если нас раскроют, я отвлеку их, а ты беги, ясно?

Она начала отрицательно качать головой, не соглашаясь со мной.

— Мне они ничего не сделают, солгал я, хотя сердце странно сжалось от этой мысли.

— А вот тебе, ты им нужна.

Неужели я уже прикипел к ней настолько, что волнуюсь за неё?

— Возьмёшь коня и поедешь. Я доберусь позже, найду тебя в любом случае, волком, мышонок. Но сейчас ты должна убежать.

Её глаза, широко распахнутые, с каким-то странным, внимательным выражением следили за мной, словно она изучала меня, пытаясь понять.

Достав нож из сапога, я протянул ей. Её глаза округлились ещё больше.

— Помнишь, о чем я тебе говорил, Мэди? Возьми.

Она отказывалась, но я усмехнулся, подняв её ладонь и силой всучив нож.

— Это твоя защита. И не используй свою магию.

— Они не смогут одолеть меня, если ты останешься, то мы оба пострадаем, — мой голос звучал резко, почти зло, но внутри всё сжималось от страха за неё.

— Вчера на карте помнишь, где находится мой клан? Я с надеждой ждал ответа. Она тяжело вздохнула, кивнув в ответ, и её пальцы судорожно вцепились в мою рубаху.

Боится, я ощущал это так остро, так болезненно, её дрожь передавалась мне.

— Езжай туда, что бы ни случилось, не останавливайся! — приказал я, потрясая её за плечи, чтобы каждое моё слово врезалось ей в память.

Голоса тем временем приближались, превращаясь в неразборчивый гул, а потом и в отчётливые шаги. Я оскалился, видя, как слёзы подступают к её глазам.

— Не плачь, мышонок, выберемся, — прорычал я, слова вырывались из груди неконтролируемым порывом.

— Доверяешь мне, спросил, затаив дыхание, ожидая её ответа. Она замялась, лишь сильнее сжала мою рубаху, пока не часто закивала.

Усмехнулся, погладив её по волосам, словно пытаясь успокоить себя или её.

Мы смотрели друг другу в глаза. Словно запоминали, зачем не знаю, но оторваться не мог, хотя надо бы.

Погладил по щеке, приободряя ее. Она сглотнула, румянец подступил на лице, который сводил с ума.

Сможет ли она сама доехать, когда куча врагов ошиваются рядом. Злость пробирает так, что выть хочется. Смотрю в ее зеленые глаза, понимая, что в любом случае должен защитить. Помня обо всех ее страхах. Волки, ее тетка, низко зарычал, ощущая как она сильнее прижимается ко мне.

Я резко поднялся, утягивая её за собой, отрывая от земли.

Потушив тлеющий огонёк одним ударом ноги, я хмуро осмотрел мышку. Её глаза всё ещё были полны ужаса.

— Тут кто-то есть, Джерр, услышал голос снаружи, я почувствовал, как челюсть моя сжалась до боли.

— Ну что, мышонок, я попытался выдавить из себя подобие ухмылки, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри всё леденело.

— Посмотрим, как быстро ты бегаешь.

С размаху стянул плащ, который ещё секунду назад укрывал нас, и наши глаза встретились с ошарашенными лицами ведунов.

Их было пятеро, их глаза горели жадностью и злобой. Я оскалился, показывая клыки, и без промедления ринулся на них, готовясь к атаке.

— Мэдисон у него! — крикнул один из врагов, и я почувствовал, как волна ярости поднялась во мне. Я бросился на них, сбивая первого с ног, второй отшатнулся.