Её сила должна была быть моей, я была бы Великой с её мощью, а ты, что сделала ты, подставила нас, подвергла опасности.

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как накатывает волна отчаяния. Я устала. Бесконечно устала от всего этого. От вечной вражды, от постоянного страха, от того, что в один день меня все-таки втянут в эту кровавую бойню. Что я не смогу остаться в стороне, как делала это раньше.

— Ты предала меня! — взвизгнула Миранда. — Свою тётю предала! Ради чего?! Ради чего, спрашиваю?!

Я сглотнула горький ком, поджимая губы. Слезы жгли глаза, но я изо всех сил старалась сдержаться.

Не показывать ей свою слабость. Не давать ей еще одного повода для издевательств.

— Мне плевать, что ты моя племянница, — процедила Миранда с презрительной усмешкой. — Нагуленная твоей матерью.

Я судорожно сжала кулаки, не желая слышать эти мерзкие слова.

— Твой папаша – полный идиот, раз доверял ей, — продолжала тетка, оттолкнув меня и возвращаясь на свое место.

Я смотрела на нее, боясь пошевелиться. За что она так очерняет моих родителей? Зачем все это?

— Хоть один плюс в тебе есть, — Миранда окинула меня оценивающим взглядом.

— Твоя сила.Твоя магия. Магия огня. Вот же ирония, да? Огонь убивает нас, а он твой. Она с силой сжала в руке нож, ее глаза горели безумным блеском.

— Не должна у тебя быть такая сила.Не для тебя она, а для меня! Но мы скоро это исправим, можешь не волноваться. Ты же должна загладить свою вину передо мной. Из-за твоей глупости мне пришлось бежать и поселиться в этом убогом замке, разве я это заслужила.

- Так и поступим, ты отдашь мне свою силу добровольно. Тебе она не нужна,ведь пользоваться ею ты боишься.А для меня — на ее лице расплылась хищная улыбка, для меня она будет очень даже кстати! Я завоюю все кланы! Все земли будут моими!

Дикий, безумный смех Миранды пронесся по помещению, заставляя меня сжаться от ужаса.

Что она задумала? Предчувствие чего-то ужасного ледяной рукой сжало мое сердце.

Хьюго

Темные тучи, сцепились в жестокой схватке, закрывая последние клочки ясного неба. Холодный ветер, предвестник надвигающейся бури, хлестал по лицу, а нам предстоял еще долгий, изнурительный путь. С Майком мы разделились три дня назад – три дня, которые растянулись в вечность, – надеясь, что так поиски пойдут быстрее.

Логан же. Логан теперь не мог к нам присоединиться. Я оскалился, чувствуя, как по венам разливается ядовитая злость. Эта злость, словно разъяренный зверь, рвалась наружу, грозясь разорвать меня на части.

Смирился ли я с тем, что он связался с ведьмой? С этим отродьем, которое испокон веков было нашим врагом? Не буду врать – пришлось. Пришлось проглотить колючий ком гордости и жгучую ненависть, затолкать их куда-то глубоко внутрь, притвориться, что их нет. Ради Логана. Ради брата. Чтобы он знал, что я рядом. Что поддержу его даже в такой противной ситуации.

Но, если быть до конца честным с самим собой, тогда, когда я впервые узнал об этом, меня захлестнула такая ярость, что я готов был крушить все на своем пути.

Мир, который я знал, рухнул в одно мгновение, разлетелся на тысячи осколков, словно хрупкое стекло. Мой брат с ведьмой?! ! Эта мысль жгла меня изнутри. Я не был готов к такому. Абсолютно, категорически не готов. Но я молчал. Сжимал зубы так сильно, что они, казалось, вот-вот треснут. Молчал и наблюдал за его избранницей. Изучал ее, пытаясь понять, что же он в ней нашел.

И, должен признать, она меня удивила. Своей ошеломляющей глупостью, в первую очередь. Явиться к нему ночью, одной, беззащитной, в логово волков. Нужно быть совершенно безмозглой, чтобы решиться на такое. Это был отчаянный поступок. Но именно тогда, она и доказала мне, что достойна его. Что любит его по-настоящему. Эта любовь, отчаянная и безрассудная, сияла в ее глаза. И я смирился. Принял ее. Хотя где-то глубоко внутри, под толстым слоем показного спокойствия, все еще тлели раскаленные угли злости, подозрения и глубокого недоверия.

А потом был Вальтер. Но к тому моменту я уже ничему не удивлялся. Снова пришлось молчать, заглушая голос разума, игнорируя собственные принципы, которые так и норовили вырваться наружу, словно разъяренный зверь. И это молчание, это подавление собственных чувств, разрывало меня изнутри.

Я тяжело вздохнул. Воспоминания о тех днях были словно заноза в сердце. Мне было тяжело находиться рядом с Логаном. Поэтому решили во что бы то ни стало найти и уничтожить их раз и навсегда.

Я зарычал, сильнее сжимая поводья. Одни только мысли о том злосчастном дне выводили меня из себя, пробуждая во мне зверя. Он рвался наружу, жаждал мести, крови. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Должен контролировать себя. Должен.

Сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Все эти дни меня мучил один вопрос. В ту ночь в воздухе витал странный запах. Сладкий, пьянящий аромат малины. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Он появился из ниоткуда и так же внезапно исчез. Но я шел за ним, словно завороженный, до самого замка. И когда запах растворился в воздухе, мой волк он был в отчаянии. Я впервые ощутил такой спектр эмоций у своего зверя. Будто неведомая сила заставила меня бросить все и идти за этим ароматом. Что это было? Кто это был? И почему этот запах так сильно меня тревожит?

Я передернул плечами, отгоняя навязчивые мысли. Нужно признать, что все это – одна большая ловушка, придуманная тем ублюдком, чтобы усыпить нашу бдительность и напасть в самый неожиданный момент.

Пришпорил лошадь, заставляя ее двигаться быстрее. Рядом со мной поравнялась Илиана – одна из волчиц нашего клана. Зачем она увязалась за мной? Это явно не женская работа. Но она всегда была упрямой, словно пыталась что-то мне доказать. Я знал, что она ко мне неравнодушна. Чувствовал это. Но мне было все равно. Ее присутствие не вызывало во мне никаких эмоций.

Мое сердце билось ровно, в отличие от той ночи, когда я учуял тот проклятый запах. Который как кажется, въелся в меня настолько сильно, настолько глубоко, что я до сих пор о нём помню. Не могу выкинуть его из своей головы, как бы не пытался. Как бы не старался не думать, всё равно мои мысли оказываются около него то и дело. И это раздражает, так раздражает. Он словно стал частью меня, и я везде ищу этого запах, пытаюсь распознать его. Но ничего, ничего нет.

— Как обстановка? — спросил я, не глядя на нее.

— Все нормально. Никого нет. Думаю, будет спокойно, — ответила она.

— Держите все в темпе. Я не собираюсь останавливаться, и ждать мы никого не будем, — отрезал я.

— Можно вопрос? — спросила она после недолгого молчания.

Я усмехнулся, наконец повернув к ней голову. Она победно улыбнулась, довольная тем, что смогла привлечь мое внимание.

— Мы едем на юг, — продолжила она, — но ты не сказал, почему.

— А тебе так интересно это узнать? — спросил я, скользнув по ней равнодушным взглядом. Уголок ее губ изогнулся в самодовольной усмешке, она прикусила пухлую нижнюю губу, наивно полагая, что ее дешевые уловки сработают на мне. К сожалению для нее, в таких случаях я был непробиваемый. Еще ни одной женщине не удавалось проникнуть сквозь мою броню, заставить мое сердце биться чаще. И вряд ли это когда-нибудь случится.

— Ты один из самых сильных волков, Хьюго, — ответила она, медленно, словно лаская каждое слово, поглаживая свои длинные, темные волосы. Ее пальцы запутались в шелковистых прядях.

— Конечно, мне интересно все, что связано с тобой. Каждое твое слово, каждый твой вздох.

В ее голосе слышалась неприкрытая льстивость, от которой меня слегка передернуло.