Я шла, смотря под ноги, чтобы не столкнуться с волками. Этого мне хотелось меньше всего. Но удача была не на моей стороне. Стоило выйти из-за угла, как я наткнулась на волчицу, которая зло окатила меня взглядом. Хотела пройти мимо неё, но она загородила мне проход.

— Ты не достойна Хьюго, поняла? — с едкой ухмылкой проговорила она. В её голосе было столько злости, ненависти, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я сжала ладони, сглотнула, чувствуя, что она запросто может вцепиться в меня, даже не посмотрев.

Она стала обходить меня по кругу, словно оценивая. Я вся сжалась, но виду не подала, стараясь сохранить самообладание.

Волчица вдруг дёрнула мои волосы, её глаза пылали от ненависти.

— Ты ничто по сравнению со мной, и знай, что так просто я его не отдам! Она вскинула голову вверх.

— Буду бороться до конца, даже ваша истинность не помешает мне, ведь он тебя не захочет. Ты бледная, да и ничего не умеешь, а я знаю его, слышишь? С этими словами она толкнула меня, так что я не удержалась и рухнула на пол, сжимаягубы.

— Ничтожество! — бросила она мне вслед, проходя мимо. Я поднялась на трясущихся ногах, сжимая руки, и чувствовала, как внутри меня разгорается злость на всю эту ситуацию.

Замок был разрушен, где-то были разрушены стены, вся грязь на полу, люстры, картины, вещи. Всё.

Не помню, как дошла до кабинета папы, где он часто принимал гостей по важным вопросам. Отворив двери, я удивилась, увидев там кучку волков. И мой самый главный враг, Хьюго, сидел на его месте, облокотившись об спинку стула. Здесь был и лекарь, который добродушно улыбнулся мне. Я ответила ему тем же – он пока единственный, кто хорошо ко мне относится.

Хьюго осмотрел меня с ног до головы, заставляя всю покрыться мурашками. Мне стало как-то не по себе. Почему он здесь? Как бы я ни хотела видеть его лицо, но должна смириться со своим положением, ведь другого выхода пока нет.

Я продолжала стоять на месте, осматривая всё вокруг. Я не была здесь давно, со смерти родителей. Тётя не пускала, а мне так хотелось побыть здесь, в месте, где он проводил большую часть своего времени.

— Какими судьбами? — голос волка прозвучал грозно, и я скривилась.

Я продолжала стоять на месте, пока не увидела портретик родителей на одном из стеллажей. Не смотря ни на кого, я подошла к нему и дрожащими руками взяла его. Наш семейный портрет. Я тут ещё малышка. Провела пальцем по лицу мамы, папы. Слезы подступили к глазам, и я прижала портрет к груди. Не обращая ни на кого внимания, я продолжала так стоять, полностью поглощенная воспоминаниями и болью утраты,которая обрушилась на меня с новой силой.

— Я вопрос задал, — голос Хьюго, словно хлыст, выдернул меня из моих мыслей. Я смахиваю слезы, видя, как ходят желваки по его лицу, как он раздражен, как сжимает руки, будто сдерживает свою ненависть. Почему он так зол, если я ни в чем не виновата? Почему он так реагирует? Раньше я ничего не слышала о волках, тем более об истинности.

— Если я дал тебе мнимую свободу, ты не должна заходить туда, куда тебе вздумается, мышка, — прорычал он, и я нахмурилась, сжимая портрет родителей еще сильнее.

— Сэм, пошли. Нашему альфе нужно поговорить со своей истинной, — произнес Гаред, я вздрогнула, когда эти волки оказались рядом со мной. Как от огня, я дёрнулась, получая на себе вопросительные взгляды. Дрожь охватила меня, ведь я не хочу находиться рядом с ними. Не хочу.

Часто задышала, страх сковал меня снова, парализуя тело и разум.

Мы остались одни, его аура давила, заставляя сжаться от напряжения. Я так чувствую его, его эмоции. Неужели так наша истинность влияет на нас, рука заболела, но я игнорировала эту боль. Не хочу смотреть на эту метку.

Развернулась, чтобы оставить его, но его голос остановил меня.

— Стоять, я не разрешал тебе уходить, сглотнула, повернувшись к нему. Хьюго постукивал по столу, смотря на меня. Его глаза горели, а сама я не знала, что делать. Как мне вообще вести себя рядом с ним, если я не могу выдержать его взгляд, не могу вообще находиться рядом с ним. Он альфа, слишком сильный волк, который вызывает у меня страх, и волнение.

Хьюго

Мышка испуганно таращится на меня, что глядишь, и глаза выпадут. Сглотнул, подавляя своего волка, который тянется к ней, как же он хочет её ласки, как же хочет её. Шикнул на него, контролировать, только контролировать.

— Сядь, мой голос грозно прозвучал, ей ничего не остаётся, лишь только послушаться меня. Она медленно подошла к столу, села, поджимая свои губы. Красивая, я не могу это отрицать.

Вздохнул, не понимаю, что с ней делать. Мне же хуже, что она рядом, её запах, что только стоит.

— Что у тебя в руках, она вздрогнула, испуганно покачала головой, усмехнулся. Маленькая трусишка.

— Кабинет твоей тети, она отрицательно покачала головой, задумался, почесав подбородок.

— Отца, она опустила глаза, сильнее сжимая вещь в её руке.

— Значит, здесь всем управлял твой папаша, она зло посмотрела на меня, будто хотела прожечь своим взглядом. Усмехнулся, отразив её же эмоцию.

— И что же с ним стало, где он теперь, тоже скрывается, как и твоя родственница, повысил свой голос, она зажмурилась, сжимая руки сильнее. Как внезапно, бумага на столе загорелась, сопоставив всё понял, что это её рук дело.

Она испуганно посмотрела на то, как догорает бумага, я же уставился на неё. Что она скрывает, почему трясется всегда стоит любому волку пройти мимо нее. Эти мысли не давали покоя.

Раскинув карту, встал из-за своего места, обошёл стол, вставая сзади девчонки. Сглотнул, её запах, стоило наклонится, заполнил всё мои рецепторы. Как же я обожал малину в детстве, а сейчас ненавижу, ведь она связана с ней.

Поставив руки на спинку стула, наклонился к ней, что ведьма резко выпрямилась. Гордая ведьма, наследница, вспомнил её слова. Не простых кровей.

— Покажи место, где твоя тётя могла спрятаться, старался говорить спокойно, ведь обещал ей вести себя нормально, все-таки не только ей нужно избавиться от этого. Ведь в первую очередь это нужно мне.

Ведьма несколько секунд ничего не делала, пока дрожащими пальцами не поднесла карту ближе к себе, рассматривая. Я же ждал, а сам слежу за каждой её эмоцией, дрожь, чувствую её. Волнение и страх, нахмурился, чего она боится, ведь я обещал ей защиту как никак.

Вместо того, чтобы указать место, она приятянула к себе листы, что-то стала писать. Закурил, пока она это делала. Сам же осмотрел этот кабинет, добротный я бы сказал, чувствуется хорошая энергетика. И эта энергетика как-то связана с ней, поэтому и спросил про отца.

Мышка протянула мне свои листочки с написанным.

— Я не знаю, где она может быть, меня не выпускали из замка, вопросительно уставился на неё. Она же стыдливо опустила глаза, комкая платья на коленях.

— Тебя заперли здесь, уже спокойно спросил, а внутри жгло какое-то странное раздражение, не на неё. Она закивалаа головой, вздохнув.

— Со скольки лет, следующий вопрос ей не понравился, ведь она скривилась от него, на миг закрывая свои колдовские глаза.

Осторожно взяв у меня листок, стала писать вновь. Странная ведьма, зажатая, а теперь понятно почему. Жила затворницей в замке, где правила её тётя, в уме это не укладывается. Ведь родной человек позволил такое, хотя далеко ходить не надо.