— Она не может быть твоей истинной! Она ведьма, она бледная, она не для тебя! Не унималась она, а Гаред тяжело вздохнул, качая головой.

— Она его истинная, и ты ничего не можешь сделать, подал Гаред свой голос, буквально приструнив её своим гневным взглядом.

— Хьюго ненавидит ведьм, значит, не примет её.

— Не приму, ты права. Она мне не нужна, и я избавлюсь от неё, когда решу вопрос с ней, Илиана гадко ухмыльнулась, садясь обратно на своё место. Словно это могло изменить моё отношение к ней.

— С этого дня, пока ведьма находится здесь, и пока я не решу эту проблему, я сглотнул, выдерживая паузу, ведь самому произносить это было невыносимо. Обвёл всех сидящих передо мной. Если бы здесь был кто-то из моих ребят, тот же Логан, было бы легче.

— Требую к ней должного обращения. Она, как вы понимаете, знатных кровей, наследница этих земель, сильная ведьма, усмехнулся я, сжимая челюсть, которую аж свело из-за злости.

— Я не буду считаться с ведьмой, Илиана зло зыркнула на меня.

Я резко ударил по столу, и оглушительный гул прокатился по помещению.

— Моё слово последнее. Ты должна слушать меня, прорычал я, и моя аура дала о себе знать, заставляя всех присутствующих скорчиться от боли, подавляя всё вокруг.

— Ты поняла меня? Грозно уставился я на неё.

— Это тебе она — истинная. Так что я не буду делать вид, что она важна, скривилась Илиана, всем видом показывая свою неприкрытую неприязнь.

Волк внутри меня заскребся, зарычал, стоило только заговорить о ведьме. Я подавил и его, чтобы не скулил. Не должен действовать на поводу инстинктов, не должен позволить заставить меня прогнуться, если хочу избавиться от неё. Поэтому нужно терпеть, терпеть и делать всё возможное, чтобы не сорваться. Ведь эта ведьма удивила меня, заставив едва ли совладать с собой.

— Если что-то не нравится, я тебя здесь не держу. Можешь идти на все четыре стороны. Никто не будет рыдать, ясно сказал я. Возможно, мои слова прозвучали грубо, но что поделать, если только такой язык она понимает.

— Как ты смеешь?! Я самая сильная волчица! Я столько тебя знаю, а ты, не унималась она. Я усмехнулся, на миг прикрывая глаза, чувствуя, как кипит кровь, но продолжая сдерживать себя.

— А я делаю так, как считаю нужным. Моим решениям одобрения не нужны, ответил я ей, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Она гордо вздернула нос, в её глазах промелькнула ярость, и она вылетела из помещения, хлопнув дверью.

Я смотрел в дверь, осознавая, что её истерика совершенно не трогает меня. Я ей ничего не обещал, а она,напридумывала себе того, чего точно не будет. Эта мысль вызывала раздражение.

— Может, ещё кто-то хочет возразить? Гаред усмехнулся, скрывая полуулыбку, и эта усмешка выводила меня сильнее, чем открытое неповиновение. А Сэм, был погружён в свои мысли, нахмурился, о чём-то размышляя.

— А девчонка, видимо, не из робкого десятка, раз предъявила тебе такие условия, да, Хьюго? Обратился ко мне Гаред, и в его голосе звучал неподдельный интерес, который выводил меня из себя.

Я усмехнулся, чувствуя, как злость комом встала в груди, но одновременно с ней зародилось и странное, едва уловимое чувство — любопытство. Мне стало нестерпимо интересно, что же она предпримет дальше, что за мысли роятся в её голове, какие ходы она сделает.

— Я предъявил условий не меньше, будет знать, с кем связываться, — прорычал я, сжимая кулаки.

— А ты так и не собираешься помогать своему Альфе? Вопросительно уставился я на Гареда.

Он же лениво усмехнулся, откинувшись на спинку стула и закрывая глаза. Его спокойствие раздражало, ведь он явно забавлялся этой ситуацией.

— Нет, не собираюсь. Луна сделала свой выбор, тебе нужно лишь принять, а не метаться. Тем более, ведьма явно соответствует тебе, я еле сдерживал свой гнев, услышав его слова.

— Я не приму, ясно? Смирись с этим и не смотри так, будто знаешь лучше других, он усмехнулся, вставая из-за своего места.

— Логан оказался умнее тебя, Хьюго, хотя там и время послужило тому, что он принял свою истинную, Гаред задумчиво прошёлся по мне взглядом и удалился, оставляя после своих слов горький осадок.

— Если тебе нечего сказать, обратился я к Сэму, поставь охрану около комнаты ведьмы, чтобы следили за ней днями и ночами, жёстко отчеканил я.

— Надолго мы здесь? — спросил он, скривившись и постукивая по столу.

— Ещё не решил, дам знать, — он кивнул, также оставляя меня одного.

А я размышлял над словами Гареда. Не нравятся мне его слова. И я никогда не приму ведьму, никогда. Провалюсь, но сделаю всё, чтобы меня с ней ничего не связывало.

Мэдисон

Весь день я была словно на иголках, постоянно посматривая на дверь, в ожидании, что волк вновь явится ко мне. К счастью, этого не произошло. Но сидеть в четырех стенах я также устала, и внезапно проснулось сильное желание поесть. Сжав кулаки, на свой страх и риск, я вышла из своего укрытия.

Меня сразу же охватил страх, волнение. Вокруг столько волков! Мои ноги словно приросли к полу, и я часто дышала, пытаясь успокоить себя.

"Мне ничего не сделают, я справлюсь, смогу выдержать," — шептала я про себя, но мысли то и дело возвращались в тот день, когда я сжала кулаки, закрывая глаза. Страшно, как же страшно находиться здесь, среди них.

Еле успокоившись, я пошла на кухню. Будь что будет, но поесть мне тоже нужно. Каждый шаг отдавался в ушах, словно отсчитывая время до неизбежной встречи, но желание утолить голод было сильнее страха.

Ступив на порог кухни, я замялась, видя, как здесь работают ведьмы. Значит, их оставили, чтобы обслуживать волков. Я нахмурилась, переступая с ноги на ногу, чтобы меня заметили.

Глинда, увидев меня, развела руками, ахнув, и подбежала ко мне.

— Девочка наша, как ты? Стала она осматривать меня, хватая за руки, будто хотела убедиться, что со мной ничего не сделали,после её слов. Я слабо улыбнулась, взяв её за руки.

— Я так рада тебя видеть! Прости, что рассказала всё про тебя, дура старая, — сетовала она на себя, виновато поджимая губы. Я отрицательно покачала головой, чтобы она не волновалась, сжимая её руки.

— Ты голодная? Эти волкодавы, будь они неладны, пируют тут, вот и указали им еды сготовить. Давай, милая, садись, последовала я за ней. Села за стол. Глинда подала тарелку супа и хлеба. Хлебнув, я закрыла глаза, тепло разливалось изнутри.

— Ешь, милая, вся измучалась, вижу. Ну ничего, всё будет хорошо. Раз не убили сразу, значит, ему что-то нужно, задумалась, нахмурившись.

— Тот волк выискивает всё, ходит хмурый, да и рычит на всех, — качала головой Глинда, я доев, отложила приборы. Я кивнула ей, снова погружаясь в свои мысли. Я знала эту ведьму с детства, она работала здесь, пока мои родители были живы. Воспоминания о них нахлынули с новой силой, принося с собой острую боль от осознания того, что я нахожусь среди врагов.

Встав, Глинда подошла ко мне, серьёзно взглянув.

— Отец бы твой защитил тебя, проговорила она, — сначала эта, выругалась она на тётю, а теперь он. Страшно в глаза его смотреть, то и прожжёт всё на свете. Я слабо кивнула, соглашаясь с ней. В его взгляде действительно была такая сила, что казалось, он мог бы испепелить всё вокруг.

— Ты изредка заходи, не пропадай, — попросила она, и я, оставив её, вышла, тяжело вздохнув и прислонившись к стене. И здесь они навели свои порядки. Сколько ещё это продолжится? Как скоро он найдёт решение нашей общей проблемы, когда оставит в покое.