Он молчал, а я затаила дыхание, надеясь, что он согласится, что не убьет меня при первой же возможности, а даст шанс,шанс на спокойную жизнь, которой у меня никогда не было. Шанс дышать полной грудью, справиться со всем этим кошмаром.

— Ты права мышка, сказал он, и на его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка.

— Спрятать тебя будет лучшем решением, чтобы твоя сила не досталась твоей тётке. Хотя, он вновь взглянул на меня, о чём-то размышляя.

— Ты понадобишься в моём клане, Мишель примет тебя, так что далеко ехать не нужно, он оскалился.

— Я же буду наводить порядки в твоём, так и правда будет правильнее, как-то сухо произнёс он.

Хьюго резко встал, и я последовала за ним.

Он прошел на кухню, и Ирма тут же вскочила, с волнением смотря на меня.

— Испугались за вашу подопечную? – поддел он Ирму, и я вопросительно посмотрела на него. Он усмехнулся, садясь на стул.

— Мало ли, что ты мог с ней сделать, здоровый вон какой. Девчонку раздавишь еще, ответила Ирма, и я сглотнула, нервно сжимая руки. Хьюго красноречиво посмотрел на меня, словно оценивая.

— Можете быть уверены, к ней я с такими намерениями не подойду. Мне нужна опытная волчица, а не дохлая мышка, которая может в любой момент окочуриться, сказал он, и мои щеки вспыхнули. Мне было неприятно слышать эти слова, чувствовать этот пренебрежительный тон. Его развязная речь резала слух. Внутри все сжалось от обиды и стыда.

Я решила не показывать, как сильно меня задели его слова. Он словно нарочно провоцировал меня, проверял на прочность. Я прошла мимо него, стараясь держаться как можно более равнодушно, и начала искать себе какое-нибудь занятие. Лишь бы не думать о нем, об этом ужасном волке, который вызывал во мне такой страх, смешанный со странным, непонятным волнением.

— Глупый ты волчонок еще, нельзя такие вещи женщине говорить! Потом посмотрим, как запоешь, услышала я слова Ирмы, обращенные к Хьюго. Она подошла ко мне, ободряюще улыбнулась и похлопала по спине.

— Ну что, девонька, чай-то свой пила? спросила она, усаживая меня на стул. Я отрицательно покачала головой, чувствуя на себе взгляд Хьюго. Меня словно прошибло под его пристальным взглядом.

— Что за чай? Отрава какая-нибудь? – презрительно спросил он, и я скривилась.

— Не отрава, а лекарство для Мэди нашей! Заговорит она, честное слово даю, заговорит! Мои травы всем помогают, и ей помогут, уверенно ответила Ирма.

Хьюго усмехнулся, развязно откидываясь на спинку стула. Его даже не смущало, что он сидит без рубашки, демонстрируя всем свою мощную грудь. Эта неприкрытая самоуверенность, граничащая с наглостью, вызывала во мне странную смесь раздражения и любопытства. Я старалась не смотреть на него.Внутри все трепетало от смущения и непонятного волнения.

— И какой же у тебя голосок, мышка? Писклявый? – рассмеялся он, подаваясь вперед.

Я прикусила губу. Эта тема была для меня болезненной, а он говорил об этом так легко, словно не слышал,что ему говорила Ирма.

Я потупила взгляд, закрывая глаза. Тот страх, та паника, что я испытала в детстве, снова нахлынули на меня, сковывая ледяным ужасом. Воздуха стало не хватать, я дотронулась до груди, пытаясь сделать глубокий вдох, но не получалось.

Меня начало трясти, на лбу выступил холодный пот. Передо мной снова встали те глаза грозные, звериные глаза волка.

Паника полностью захлестнула меня, я забыла, где нахожусь, потерялась в этом водовороте страха. Внезапно я почувствовала, как чья-то грубая, шершавая, но сильная ладонь сжала мою руку. Мои глаза сами собой нашли Хьюго. Он пристально смотрел на меня, все сильнее сжимая мою ладонь.

— Всё, Мэди, успокойся, — сказала Глаша, гладя меня по голове.

Взгляд Хьюго пробирал до мурашек. Я продолжала смотреть на него, чувствуя, как страх постепенно отступает, уступая место странному, незнакомому чувству безопасности? Меня словно окутало невидимым защитным коконом, и это ощущение исходило от него, от этого опасного волка, который сейчас крепко держал меня мою руку. Внутри все трепетало, смесь страха, смущения и чего-то еще, непонятного, но приятного, разлилась теплой волной по всему телу.

Его глаза прижигали меня на сквозь. Он смотрит, пристально и изучающе,продолжая держать меня за руку.

От его хватки пальцы немного свело, но это меня не волновало. Тот же взгляд, что и в погребе.

Осторожно высвободив свою ладонь, закрыла лицо руками, качая головой, пытаясь прогнать остатки страха.

Я старалась дышать ровно.

Слабо улыбнулась Ирме, чтобы не волновать, но поднять глаза на Хьюго не решалась. Мне было стыдно, что я показала свою слабость перед ним. Вновь он помог мне справится с этим, вновь его аура защитила меня. Это было странно. Я вновь нашла защиту в его силе, вновь смогла справится с приступом.

Стало немного неловко от этого, но я решила разобраться с этими чувствами потом, когда-нибудь потом.

Хьюго

Лёжа на кровати, я никак не мог заснуть. Мысли не давали покоя. Все они были о ней, о ведьме.

В доме царила абсолютная тишина, лишь моё собственное учащенное дыхание нарушало её. Я же ворочался из стороны в сторону, пытаясь заснуть, но ни в какую.

Закинул руки за голову, уставившись в потолок. Нахмурился, ведь слова Ирмы о мышке не давали мне покоя.

"Что волки могли такое ей сделать, чтобы она вела себя так странно?" — этот вопрос сверлил меня изнутри. Вспомнил, как она шугалась всех из моей стаи, как боялась, когда к ней просто подходили. И, когда речь заходила о волках, она впадала в настоящую панику. Это было странно.

Внутри что-то гложет, едкое чувство неопределенности и желание узнать, что же стряслось с ней, что оставило такой глубокий шрам в её душе. Мой волк заскулил, низко, почти утробно, это был звук глубокого разочарования и, легкой тоски.

Я резко сел на кровать, взъерошив свои волосы.

Черт, точно не усну. Голова гудела от мыслей, от непонятного беспокойства, от желания разгадать эту загадку. Нужно освежиться, тогда точно смогу прогнать этот непрошенный образ.

Встав бесшумно, стараясь не разбудить никого в доме, я вышел на улицу. Ночная прохлада тут же окутала меня.

Медленно достал сигарету, поднёс её к губам, когда мои глаза резко округлились, а рука замерла на полпути.

В лунном свете, мышка качалась на старых деревянных качелях. Её волосы развивались за спиной, а сама она выглядела такой счастливой.

Такой свободной.

Я никогда не видел у неё такой улыбки – широкой, искренней, озаряющей её лицо. Да и вообще, её улыбку я не видел вообще, а тут она радовалась, отдавалась моменту, словно ребенок. Она стала раскачиваться сильнее, закрывая глаза.

Я усмехнулся, облокотившись плечом об дверной косяк, завороженно глядя на неё.

И эта девушка моя истинная. В груди разливался жар, жгучий, неистовый, а в голове снова и снова прокручивался тот момент, когда я коснулся её щеки в погребе. Тогда я не знал, что послужило причиной. Просто хотел дотронуться до неё. Она была так испугана, так жалась ко мне, и я поддался.

Поддался странным, необузданным чувствам, которые появляются, стоит мне только увидеть её. Они вспыхивают во мне диким огнём, нарушая привычный холод рассудка.

Я усилием воли откинул эти мысли, заставил себя сконцентрироваться. Но вместо того, чтобы уйти, я продолжал изучать её, смотреть. Зачем, говорится? Я даже сам не знаю. Это было почти наваждением.

Задымил, выпуская густой клуб пара в ночной воздух, и в каждом выдохе была ярость на самого себя. Самый главный враг здесь я, если поддамся этой нашей связи, этому проклятому зову крови. Я не должен допустить этого.