Я вновь попыталась его обойти, ведь как ему не стыдно так себя вести.

Но была остановлена им. Хьюго встал у меня на пути вновь.

— Я вопрос задал, — прохрипел он, его грудь ходила ходуном.

Отрицательно качала головой, умоляя глазами: отпусти, не терзай моё сердце, мою душу. Но он был непреклонен.

— В глаза мне смотри, — его приказ прозвучал глухо, но властно, проникая сквозь всю мою защиту. Его голос, его аура — всё вокруг говорило о власти, которую он имел надо мной.

Я сглотнула, на миг закрывая глаза, пытаясь собраться с силами, пока не почувствовала, как его пальцы мягко, но настойчиво подняли моё лицо за подбородок.

Воздух разом ушёл из лёгких, как и моя выдержка.

Я пошатнулась, чувствуя, как силы покидают меня. Его глаза, как же они горели! В них плескалась такая страсть, что мне стало жарко, а его пальцы ещё крепче сжали мой подбородок, не давая отвернуть взгляд.

Он испепелял меня таким взглядом, что мои ладошки вспотели. В нём было всё: и гнев, и желание.

Я начала изучать его, смотреть в его глаза, пытаясь понять, почему он так резко стал злым, почему так странно себя ведёт.

Почему так спокоен, когда я не могу прийти в себя после вчерашнего.

Осторожно отступила назад, освобождаясь от его хватки, заправив волосы за ухо. Не могу решиться, но нужно, нужно наконец показать свой голос, как-то открыться ему. Хотя так страшно, боязно на душе.

Но уже поздно, он должен знать.

Повернувшись, я встретилась с его взглядом, полным ожидания.

Этот взгляд приковал меня, заставив невольно пройтись по его телу глазами. Стальные мышцы, рельефные. Множество шрамов, которые, как ни странно, не портили его кожу, а скорее украшали.

И метка, от неё я не могла оторвать своего взгляда. Она была таинственной, завораживающей.

Истинность это про любовь, вспомнились слова из книги. Глупая, я такая глупая. Даже, если я уже полюбила, любит ли он, или это всё он сделал на инстинктах.

Набрав в грудь больше воздуха, решилась, все-таки решилась.

— Я гуляла, — ответила я, понимая, что скрывать от него уже не получиться. Нужно было признаться ему сразу. Нужно было всё рассказать.

Дотронувшись до горла, чувствуя, как непривычно говорить, как тяжело мне это даётся.

Его реакция ошеломила, дорогие мне глаза округлились. Он явно не ожидал услышать мой голос.

Его взгляд блуждал по мне, он часто задышал, показывая свою мощь во всей своей красе.

Хьюго оказался в замешательстве, он скалился, вздернул подбородок, но его взгляд по-прежнему был полон гнева.

Я следила за каждой эмоцией на его лице, чтобы понять, что он чувствует, нравится ли ему мой голос.

Мне хотелось бы узнать это о него. Но между нами столько всего, столько тайн.

— Значит, он замолчал, ты всё это время могла говорить? — от его слов я опешила, вопросительно уставившись на него.

— Что? — переспросила я, продолжая судорожно держаться за горло, пытаясь унять боль, которая, казалось, не проходила. Он как-то зло усмехнулся, наклонив свою голову.

— Скрывала от меня, — продолжал он, удивляя меня ещё больше. Я разозлилась на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Прекрати, — прошептала я, но он не спешил этого делать. Его взгляд испепелял меня. Он посмотрел в сторону, взъерошив свои растрёпанные волосы. Задумчивая складка появилась на его лбу.

— Прекратить — он шагнул в мою сторону, а я отступала назад, прижимая цветы к себе сильнее, будто так могла скрыться от его гнева.

Ойкнула, когда моя спина упёрлась в телегу. Мне некуда было идти, а он, кажется, даже забавлялся моей растерянностью.

Встав так близко ко мне, не стесняясь поставил руки по обе стороны от моих бёдер, буквально заключая меня между собой и телегой.

Я растерялась от такого напора. В голове проносились картинки вчерашнего: как он целовал меня, как прижимал.

Зажмурилась, отгоняя эти мысли.Мои щёки вспыхнули.

— Врала мне или нет? Может, я ещё чего-то не знаю? Давай удиви меня, что ещё ты скрываешь— не унимался он, его голос звучал как приговор.Я зажмурилась, моё дыхание участилось.

Из-за него, из-за этого проклятого волка, который не даёт мне спокойно выдохнуть, не даёт здраво мыслить.

Заставляя думать только о нем. Даже влюбилась в него, совершенно не осознавая.

— Отойди, — прошептала я. Горло саднило, болело, говорить было трудно.А странная боль в груди нарастала.

— Нет, — осадил он меня. Я вздохнула, качая головой. Как мне с ним общаться? Как вообще можно после вчерашнего спокойно общаться?

А ему, казалось, всё равно. Он даже не думал о том, что со мной было вчера, как я себя чувствовала, когда он поцеловал меня. Разве его это не волнует?

— Отойди, Хьюго, — я вздрогнула, когда раздался его рык, когда он резко наклонился ко мне. Мои глаза забегали, я осмотрелась по сторонам.

— Разозлила зверя, — услышала я чей-то шёпот позади.Хьюго тяжело дышал, на лице был звериный оскал.

— Повтори, — хрипло произнёс он. Я с волнением облизнула свои губы, и его взгляд тут же переместился на них.

Его кадык дёрнулся, а сам он дышал так, что его дыхание обжигало, я завороженно наблюдала как меняется цвет его глаз.

На меня смотрел уже волк, его глаза, какие же красивые глаза.

— Что? — переспросила я. Он усмехнулся как-то отчаянно, я бы даже сказала, с болью.

— Повтори, что ты сказала, — его голос был жесток и безжалостен. Я сглотнула ком в горле, хватаясь за него. Это не укрылось от его взгляда, он нахмурился.

— Отойди, Хьюго, — еле выговорила я, ощущая, как боль сдавливает моё горло, но я держалась.

Нужно попить чай, всего лишь нужно попить чай, тогда всё пройдёт, точно пройдёт. Твердила я себе,хотя слабо верилось.

Его руки с силой сжали края телеги, буквально ломая их, а его аура.

Я зажмурилась, стоило ощутить, как она окутывает меня, словно невидимая сеть, словно трогает, ощупывая каждую мою клеточку. Как проникает в самую душу, как заставляет не отводить взгляд.

Рука заныла, прикусила губу, чтобы не показать ему, что мне больно, а сама еле держусь.

Внезапный гул в ушах заставил зажмуриться, опустив голову.

Сейчас всё пройдёт, пройдёт.

— Я не врала тебе, — прошептала я охрипшим голосом. Его взгляд пробирал до мурашек, заставлял всю трястись.

— Откуда мне знать, что это правда? — Я сжала кулаки, мне было до боли обидно, что он так говорит. Что не верит, что думает, что я могла ему соврать.

— Я не врала тебе никогда, — сглотнула я, чувствуя, как слёзы саднят глаза.

— Чем докажешь? — Его слова выводили меня из себя.

— Я не буду тебе ничего доказывать! — вскинула голову, но он лишь усмехнулся, прошёлся по мне оценивающим взглядом.

— Потому что доказательств нет. — Мои глаза округлились на его слова.

— Зачем тебе? Даже если и врала, то тебя это не должно касаться.

Он оскалился, а я вжалась сильнее в телегу, понимая, что это меня не спасёт.

Хьюго приблизился так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Мне пришлось вскинуть голову, чтобы он видел: я не боюсь его.

По крайней мере, так я хотела показать. Его челюсть напряглась, он покачал головой, словно в недоумении.

— Ты хочешь разозлить меня ещё сильнее? — пророкотал он, продолжая давить своей аурой, прощупывая меня, словно пытался найти мою слабость, словно пытаясь понять и прознать врала ему я или нет.

Затем он резко откинул мои цветы, которые я так бережно держала, оставляя меня совершенно беззащитной перед его напором, перед его взглядом.

— Ты не веришь мне, — вырвалось у меня, голос дрожал, несмотря на все мои усилия. Хотя я думала, что ты узнал меня за эти дни, а ты так думаешь про меня.

Мне было обидно, как же обидно, что он так говорит, что даже думает о том, что я могла ему солгать.

Я бы соврала любому, но только не ему, ему не смела с самого начала.

— Ты сам избегал меня столько дней, так избегай дальше.