Она до сих пор в моём кафтане, он скрывает её хрупкую фигуру, и я вижу, что она опять плакала, потому что глаза её красные, а щёки блестят от слёз.

Сколько мы уже вместе? Как давно она рядом со мной? Время будто остановилось, когда она появилась в моей жизни.

Она часто дышит, с волнением смотрит на меня. Что я хочу сделать? Что? Почему пришёл, для чего? Просто не мог без этого. Хотел её увидеть, хотел убедиться, что с ней всё в порядке, что она не пострадала.

Мэди опустила взгляд, такая нежная, слишком нежная для этого жестокого мира.

Злость до сих пор никуда не уходит на то, что я не уследил. Зажмурился, оскалившись.

Ведомый на инстинктах, преодолел расстояние между нами, вставая напротив неё, так близко, что чувствовал тепло её тела.

Поднял её голову за подбородок, крепко удерживая, чтобы глаза свои не прятала.

Всматриваюсь в её глаза, без которых я уже не мог.

Она манит меня, притягивает, внутри всё горит при виде неё, словно пожар, который невозможно потушить.

Пальцем осторожно прошёлся по ее щеке, где я видел царапину,зарычал разозлившись.

Мэди вздрогнула, хотела опустить глаза, не дал этого сделать. Изучаю её, каждую черточку её лица, каждую эмоцию, что промелькнула в её взгляде.

Пальцем очертил её приоткрытые губы, слегка надавив. Сердце забилось быстрее, грохоча в груди.

Она часто задышала, её дыхание смешалось с моим, создавая невидимую связь между нами.

Сглотнул, осознавая, что такого яркого желания ни к кому не ощущал, а мышонок она пробуждает во мне всё это, просто смотря на меня.

Она хотела отстраниться от меня, инстинктивно пытаясь вырваться из этой близости, но я преградил ей дорогу, выставив руку, не давая ей пройти.

Мышонок потупила взгляд, опуская свои глаза, и я почувствовал её боль, её страх, её волнение.

Как она пытается сдерживаться, как борется с собой, но я вижу, что это бесполезно.

— Прости, что не уследил, — хрипло произнёс я, видя, как она вздрогнула от моего голоса.

Взглянула на меня, и в груди что-то оборвалось. Этот удар был сильнее, чем любой физический.

Мэди отвернулась, закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживаться.

Я, повинуясь внезапному порыву, прижался к ней всем телом, ощущая, как она вздрогнула от моего прикосновения.

Мои руки прошлись по её плечам, медленно опустились к талии, пока я не обнял её, прижимая к себе — сильно, мощно, словно пытаясь защитить от всего мира.

Мышонок замерла, не вырывалась, позволяя мне исследовать её, вдыхать её тонкий, сладкий запах.

Я провёл носом по её волосам, спустился к шее, ощущая, как лёгкий ветерок пробегает по коже, сходя с ума от её близости.

— Как же я злюсь на себя, мышонок, — хрипло произнёс я, и от этих эмоций голос мой совсем сел.

— Я должен был это предусмотреть, должен был, чтобы к тебе никто не подошёл, но не сдержал своего обещания.

Разозлившись на себя ещё больше, я отстранился от неё. Удар — ещё один — пришёлся в стену, вызывая лишь глухой звук и боль в кулаке.

Пока я приходил в себя, Мэди тихонько взяла меня за руку.

Её губы тронула лёгкая, слабая улыбка, и она, не выпуская моей руки, стала вытирать кровь, одновременно подув на рану.

Я заворожённо следил за ней, за тем, как она нежно и заботливо ухаживает за мной, словно ничего ужасного не произошло.

— Скучала? — задал я странный вопрос, который заставил её вскинуть голову и встретиться со мной глазами.

Мы долго смотрели друг на друга, изучая, пытаясь понять.

— Думал, что так будет правильно — отстраниться от тебя, — сказал я, делая шаг к ней, словно хищник, готовящийся к броску.

— Но оказалось, что сделал только хуже. Для себя.

Сжал её талию, прижимая к груди, и снова начал трогать её, исследовать, словно заново открывая.

— Я скучал по твоему общению, хотел увидеть тебя, — прошептал я, мои руки зарылись в её волосы, создавая ещё большую близость.

— А ты, Мэди, скучала по мне? — заставил я её взглянуть в свои глаза, видя, как она часто задышала, как смотрит на меня.

В её взгляде читалось всё: и страх, и удивление, и что-то ещё, что-то, что заставляло меня трогать её сильнее.

— Мышонок, прошептал, чувствую как она дрожит из-за меня.

Сглотнул, стоило увидеть, как она облизнула свои губы, пытаясь унять дрожь. Это и послужило тому, что произошло дальше.

Впился в её губы, не спрашивая разрешения. Наконец-то ощущая её вкус.

Я сорвался, раз совершаю такое, но плевать. Как же плевать.

Ведь устоять я уже не в силах.

Рык раздался оглушительный, стоило только ощутить её губы.

Она встала в ступор, ведь не ожидала этого.

Её вкус, сладкий вкус, который не сравнится ни с чем. Она удивлена, она напугана, я чувствую это, её тело напряжено.

Её губы были поджаты, но я сжал её талию, крепко и мощно прижал к груди, чтобы отвернуться не смела.

Сошёл с ума, стоило лишь прикоснуться к ней.

Сминаю её губы, ощущая её дыхание, она дрожит, она удивлена, ведь явно не ожидала этого. Да я и сам не ожидал от себя этого. Но остановиться нет никаких сил.

Не прекращая поцелуй, на ощупь, припечатал её к стене. Её тело прижалось ко мне, и я развёл её руки в стороны от её головы, фиксируя их над собой.

Весь мир сузился до этого момента, до этого поцелуя, до этого ощущения её губ, её тела, её волнения и удивления.

Говорил себе не трогать её, но держаться уже нет никаких сил. Безумие охватило меня, поглотило без остатка.

Мои губы исследовали её, целовал, кусал, вжимаясь в неё. Хотел ощутить её тело, чтобы ощутить её саму, каждую клеточку, каждый вздох.

"Вкусная, чёрт возьми," — пронеслось в моей голове, отвлекая от бушующей бури чувств.

"Разве она может быть такой?" Я слетел с катушек, не думал, что этот порыв будет таким сильным, что я не смогу остановиться.

Сейчас у меня нет никакого желания отпускать её, нет никакого желания думать о последствиях.

Её запах усилился, малина – этот запах уже стал частью меня, без него уже не могу.

Рычу, целую её ещё сильнее, ещё неистовее, пытаясь пробиться сквозь её оборону, пытаясь добраться до её души.

Я прикусил её губу, и она тихо ахнула, короткий, сдавленный звук, который пронзил меня насквозь.

Не в силах остановиться, жадно впитывая её вкус, требуя, чтобы она ответила мне, чтобы признала то, что происходит между нами.

Я точно сошёл с ума, раз делаю такие вещи, но остановить себя не было никакого желания.

Я впечатался в неё, сжимая руки сильнее, охваченный голодом и жаждой по ней.

Все мои чувства обострились до предела.

Я целовал её, целовал, и мне это нравилось, нравилось, чёрт возьми!

Её губы, её вкус, вся она — это было то, чего я жаждал всем своим существом, то, что заставило меня забыть о мире, о себе, обо всём, кроме неё.

Нравилось чувствовать её, видеть, ощущать, всю её.

Её запах окутал до такой степени, что разрывал между нами все барьеры, стирал границы разума.

Мои руки блуждали по её телу, комкая платье, наверняка оно уже помялось, сжал до такой степени, чтобы ощутить её тепло, её хрупкость.

Скинул свой кафтан с неё, чтобы не мешался, чтобы ничто не отделяло нас.

Приподнял её одной рукой, чтобы удобнее было, продолжая атаковать её, целуя неистово.

Я должен прекратить, она ведьма, эта мысль лишь маячила где-то далеко, почти незаметно, не давая заполонить мой разум.

Я был полностью поглощён ею, мышкой, Мэди. Её руки упирались в мою грудь, пытаясь остановить, но это было бесполезно.

Она потерялась, пока внезапно я не ощутил, как она осторожно сминает мои в ответ.

Новый взрыв, от которого рык раздался мощнее, стены задрожали, а моя аура усилилась, стоило осознать, что она отвечает, что пытается это сделать.

А сама дрожит, её сердце так колотится, что вот-вот выпрыгнет из груди.

Растеряна, испугана, волнуется – я чувствую это каждой фиброй своей души.