– Доверьтесь мне! – бросает блондин вместо каких-то объяснений и снова открывает окошко кучера.

– Гони к тем домам! Как завернешь за забор, замедлись на минуту, а потом гони пока лошади не ослабеют! Вот, это должно покрыть все твои расходы!

Блондин протягивает ему увиесистый позвякивающий мешок, который извозчик с натугой протягивает через окно.

– Спасибо, герр… – растерянно откликается он, но резко замолкает.

Тем временем, блондин снова закрывает окошко, распахивает дверь и взмахивает руками. НА этот раз я успеваю заметить, как с них срывается что-то темное, практически черное. Похоже, он все-таки владеет какой-то магией.

Затем, блондин засовывается обратно, хватает свой саквояж, перекидывает его через плечо и встает у двери. Поворачивается ко мне и, уверенно глаза в глаза, говорит:

– По моему сигналу прыгайте. Просто прыгайте, не раздумывая. Все будет хорошо, я обещаю.

Я окончательно растворяюсь в накрывшей меня панике.

Для меня даже подумать о том, чтобы выпрыгнуть из кареты с малышом на руках – это что-то дикое и ужасное. Но, с другой стороны, я видела на что блондин способен. И если он говорит, что все будет хорошо, я действительно хочу в это верить.

Ведь, в конце концов, только вера у меня и осталась…

Потому что все остальное отобрал Бьёрн!

С трудом заставляю себя кивнуть и блондин отворачивается, вперившись взглядом в пейзаж за пределами экипажа. Не знаю что там можно разглядеть – такое ощущение, что сейчас лошади несут нас даже быстрее, чем это было в городе, и весь пейзаж превратился в одно мутное пятно.

Тем не менее, в какой-то момент, опять поворачивается ко мне и кричит:

– Сейчас! Давайте!

После чего, сам выпрыгивает из экипажа.

Экипаж немного замедляет скорость, но скорость по-прежнему такова, что я не могу ничего разобрать за распахнутой дверью.

Больше на рефлексах, чем как-то серьезно отдавая себе отчет вскакиваю бросаюсь к выходу. Остается всего лишь оттолкнуться и выпрыгнуть, но в этот момент я чувствую, как мои ноги просто парализует.

Я не могу не то что выпрыгнуть, я не могу даже шага сделать.

– Быстрее! Если сейчас не прыгнете, они точно нас нагонят! Раздается откуда-то с улицы голос блондина.

Его слова подстегивают меня. Меньше всего я хочу попасть в лапы людей Бьёрна, но… ноги по-прежнему не слушают меня

Стоит только кинуть быстрый взгляд на дорогу, которая бешеным серпантином несется под колесами экипажа, как меня охватывает безумный ужас. Сразу же перед глазами возникает куча самых ужасных видений – начиная от того, что я неловко выпрыгиваю, но тут же попадаю под колеса и заканчивая тем, что я выпускаю из рук сына…

Эти картинки настолько яркие, что на меня набрасывается крупная дрожь.

– Ну же! У нас только один шанс!

Шанс…

Шанс…

Услышав это слово, почему-то вздрагиваю.

Наверно, потому что оно отдается в глубине меня, вытаскивая на свет пугающий разговор с Фреей.

Я изо всех сил сжимаю глаза и стискиваю зубы.

Если это и правда всего лишь один шанс, я просто не имею права упустить его…

Кое как я отталкиваюсь и прыгаю вперед. Изо всех сил прижимаю к себе сына, надеясь, что если что… то я хотя бы смогу уберечь его своим телом.

Неожиданно громко в ушах отдается скрип колес и шуршащий звук щебня, вылетающего из-под них.

Мне кажется, что я лечу уже вечность. Внутри все сводит от ужаса, а в голове бьется одна-единственная мысль: “Что, если я сделала неправильный выбор?”

И, в тот самый момент, когда муки ожидания становятся настолько невыносимыми, что я уже хочу открыть глаза, чтобы взглянуть в лицо смерти… меня подхватывают сильные руки.

Я вздрагиваю и сжимаюсь в ком, не веря в то, что это правда.

С опаской заставляю себя открыть глаза и вижу над собой сосредоточенное лицо блондина, смотрящее вдаль.

Поднимаю голову, краем глаза замечая, что блондин останавливается как если бы только что бежал за каретой.

Но, как такое возможно? Учитывая, ту бешеную скорость, с которой мы ехали.

Блондин переводит на меня взгляд и учтиво спрашивает:

– Вы как?

Хочу сказать, что нормально, но из горла вырывается только болезненный стон. Поэтому я просто киваю.

– Вот и хорошо, – вздыхает блондин, окончательно останавливаясь.

Он аккуратно ставит меня на ноги и мое чувство благодарности к этому человеку растет с новой силой.

– Спасибо вам… – от всей души хочу его поблагодарить, но блондин вдруг хватает меня за руку и тащит за собой.

Повернувшись, вижу, что место, куда он меня ведет – старый амбар. Внутри просторного, но обветшалого деревянного здания, с черными-окнами провалами, видны мешки и инструменты.

– Что случилось? – растерянно спрашиваю я, – Что это за место?

– Быстрее, – вместо ответа, блондин настойчивей тянет меня за собой, ныряя блондин в заброшенный амбар, – Нам надо спрятаться, прежде, чем они будут здесь. Если бы вы спрыгнули раньше, мы бы точно успели, а так…

Но закончить он не успевает, потому что позади нас раздается тяжелый топот множества копыт и разъяренные голоса.

Мы как раз успеваем добежать до мешков, сваленных в углу и спрятаться за ними, как голоса и топот копыт раздаются совсем поблизости. Блондин прикладывает палец к губам, но я и сама все прекрасно понимаю. Прижимаю к себе сына, который все еще не успокоился до конца и осторожно убаюкиваю его.

Тем временем, голоса становятся четче.

– Брод, Ульф, проверьте здесь все! Мы поедем вперед! – рявкает уже знакомый мне голос командира отряда.

Услышав его, тут же в ужасе вжимаюсь в мешки и в отчаянии закусываю нижнюю губу. перед глазами до сих пор стоит как он вытаскивает меня из кареты и угрожает отобрать сына.

Как только топот конских копыт проносится мимо и затихает вдали, я слышу звуки спешившихся всадников. По всей видимости, это те двое, которых оставили проверить здесь все.

Драконьи боги, только бы они не додумались в амбаре все вверх дном переворачивать!

– С чего начнем? – тем временем, доносится со стороны улицы приглушенный голос одного из них.

Блондин рядом тяжело ворочается и, скосив на него взгляд, я замечаю как он напряженно выглядывает из-за мешка.

– Да давай с этого амбара и начнем, – весьма флегматично отзывается второй и блондин тут же скрывается обратно с досадливым выражением лица.

Он осторожно откладывает в сторону свой саквояж и достает оттуда очередную склянку с какой-то жидкостью На этот раз, ярко-пурпурной. Залпом выпивает ее и морщится.

Со стороны входа доносятся гулкие шаги, от которых у меня леденеют руки и перехватывает дыхание.

К звуку шагов прибавляется звон оружия, неторопливо вытягиваемого из ножен. Судя по шагам, эти двое разошлись в разные стороны, вороша мечами попадающиеся на пути мешки, раскидывая ящики и инструменты.

Мое сердце падает в самый низ, я едва сдерживаю рвущийся наружу плач и, чтобы не сорваться окончательно, крепко зажмуриваюсь.

Правда, это не помогает. Такое ощущение, что я вся превращаюсь в слух, потому что теперь звуки отдаются в голове еще более громко. А, может, это просто Бьёрновские люди уже практически подобрались к нам вплотную?

Не хочу об этом даже думать… иначе, я просто потеряю сознание.

Когда шаркающие шаги раздаются совсем рядом, сжимаюсь в комок, все так же защищая сына.

Мне кажется, что еще миг – и меч вонзится в мешок, за которым я скрываюсь. О том, что он с легкостью прорвет его насквозь, я даже думать не хочу.

И, в тот самый момент, когда, как мне кажется, меч уже занесен над моим укрытием, справа – там где сидел блондин – доносится едва слышный шорох.

Над ухом хрипло вскрикивают. Раздается лязг упавшего на землю меча.

– Ах ты… – вскрикивает из дальнего конца амбара второй противник, но его голос внезапно так же резко обрывается.

Следом за этим, раздается лязганье второго меча, а за ним следует три тяжелых плюхающихся звука, будто на пол уронили что-то массивное.