Но даже это меня не остановит.

– Скажите, как я могу отблагодарить вас? – поднимаю, наконец, голову чтобы посмотреть в глаза моим спасителям, – У меня больше не осталось денег. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Брэндон усмехается и качает головой.

– Можете не беспокоиться на этот счет. Мы ничего с вас не возьмем. Тем более, что с деньгами, прямо скажем, у нас нет особых проблем.

– Тогда что? Что я могу сделать?

– Станьте для него замечательной матерью, – внезапно упавшим голосом отзывается Уго, – Будьте всегда рядом с ним и ни за что не отпускайте его. Это самое лучшее, что вы можете сделать.

Его слова в клочья рвут мое сердце.

Точно, Уго же сирота. Кристиан заменил ему отца, но вот что касается матери, боюсь, здесь все было намного хуже. Судя по всему, он так и не познал материнской заботы. Поэтому, так искренне хочет, чтобы подобная участь не коснулась кого-то еще.

– Я обещаю, – твердо отвечаю ему.

– Вот и замечательно. Я ему уже завидую, – улыбается Уго, но судя по его глазам, делает он это через терзающую его душу боль.

– Тогда, предлагаю на этом закончить, – отвлекает нас обоих Брэндон, – Сейчас вас проводят в гостевую комнату. Ингрид! Подойди пожалуйста к нам!

Брэндон повышает голос, зовя служанку, а сын снова просыпается и начинает подвсхлипывать. Надо будет его заодно и покормить.

В нашу комнату заходит женщина средних лет с длинными светлыми волосами, сплетенными в косу и добрым милым лицом. У нее уже стали появляться морщинки в уголках глаз, но, в отличие от многих других женщин, которых они старили, морщинки Ингрид создавали такое впечатление, будто она смеется.

– Ингрид, проводи пожалуйста нашу дорогую гостью в комнату и подготовь для нее ванну.

– Как скажете, господин, – она отрывисто кивает Брэндону, затем Уго, а потом поворачивается ко мне и показывает рукой в сторону коридора, – Пожалуйста, следуйте за мной. Я покажу где у нас все находится.

– Спасибо, – с теплотой отзываюсь я и выхожу из комнаты следом за Ингрид.

Но как только мы отходим от кабинета Брэндона, я успеваю услышать обрывок их разговора, от которого у меня неприятно засосало под ложечкой.

– В чем дело, Уго, ты же сам этого хотел. Разве нет?

– Да, но я не знал что ее ребенок – дракон.

– И что это меняет?

– А то, Брэндон, что если его дракон проявит себя, никакая иллюзия их не спасет. Дракенберг сразу все поймет.

Голоса стихают и о чем они говорят становится попросту не разобрать. Вот только, я не уверена, что даже если бы мы не ушли далеко от кабинета Брэндона, я была бы способна воспринимать их разговор и дальше. Потому что у меня в голове тут же отдается эхом последняя фраза Уго:

“Дракенберг сразу все поймет…”

Сама того не замечая, я изо всех сил стискиваю зубы. Неужели, даже того чуда, что сотворил Брэндон, недостаточно, чтобы скрыться от Бьёрна?

Что в таком случае нам надо сделать, чтобы он нас не нашел? Уехать на другую часть континента? А, может, вообще, мира?

Чувствую внутри уже даже не отчаяние, а расползающуюся пустоту и безразличие. Я слишком устала и вымоталась, чтобы думать об этом сейчас.

Наверно, пока будет лучше довериться Уго и Брэндону. В любом случае, в вопросах магии и драконах они явно разбираются лучше меня.

Тем временем, Ингрид проводит меня через вереницу сквозных комнат и залов, после чего мы поднимается по винтовой лестнице на второй этаж. Мы проходим по длинному коридору, устланному мягким бежевым ковром и останавливаемся возле двери в задней части здания.

Стоит только войти внутрь, как я едва сдерживаюсь, чтобы не издать восторженного вздоха. По сравнению с моими покоями в замке Бьёрна, эта комната выглядела как просторная и чистая гостиная по сравнению с тесным чуланом. Но больше всего меня впечатлили широкая кровать возле громадного, во всю стену, окна и умопомрачительный вид, который открывался из него.

Из окна виден прекрасный заснеженный сад, при взгляде на который кажется, что ты очутилась в месте, где время замерло под мерцающим светом зимнего солнца, где каждый уголок наполнен волшебством и вдохновением.

Величественные деревья, раскинувшиеся на фоне на фоне белоснежного покрывала из снега и покрытые легким слоем инея, словно драгоценные кристаллы, мерцают на солнце. Каждый контур выглядит так, словно он вырезан из бархатной ткани.

Вдоль дорожек, усыпанным снегом, стоят изящные статуи и фонтаны. Их очертания теряются в светящемся снегу, создавая впечатление, будто они оживут в следующем мгновении, чтобы рассказать вам свои истории.

Сердце сада – это восхитительная уютная красная беседка, от которой до ближайших деревьев раскиданы яркие гирлянды и светящиеся фонарики. Глядя на эту красоту, хочется прямо сейчас кинуться в эту беседку с чашечкой горячего напитка, чтобы насладиться непередаваемым волшебством этого места.

Я настолько заворожена этим чарующим зрелищем, что не сразу прихожу в себя. Зато, когда у меня все-таки получается оторвать глаз от окна, я чувствую что пожирающая меня пустота отступила. Скорее всего она вернется, но сейчас ее место заняла приятная безмятежность.

И уже за одно только это я благодарна Уго и Брэндону.

После того как я покормила сына, Ингрид проводила меня в ванну, которая уже была готова. С огромным беспокойством оставив ей малыша, я быстро моюсь и переодеваюсь в принесенное мне легкое домашнее платье. Мою грязную одежду уносят в стирку.

Не смотря на то, что Ингрид уже распорядилась приготовить мне завтрак, я отказываюсь. После ванны я особенно сильно понимаю насколько я выжата и не способна даже на то, чтобы просто поесть.

Я отправляюсь обратно в комнату, где сплю до самого глубокого вечера. Но даже будучи уверенной в том, что на Уго и Брэндона можно положиться, я то и дело просыпаюсь. Рывком приподнимаюсь на локте и напряженно вслушиваюсь, с ужасом ожидая уловить в отдалении знакомые голоса кого-то из отряда Бьёрна.

Лишь когда я окончательно просыпаюсь и встаю сама, кидая очередной взгляд на восхитительный сад, который в свете гирлянд и фонарей выглядит еще более волшебно, мои навязчивые страхи отступают.

Ингрид, которая будто бы дежурила за моей дверью, приглашает меня на ужин, к столу, за которым уже сидят Уго и Брэндон. Я с благодарностью усаживаюсь рядом и едва сдерживаю слюну от вида умопомрачительных блюд. Тут был и хрустящий цыпленок в медово-имбирном маринаде, и фаршированные помидоры, и яркие салаты, и… целая куча всего.

Надо ли говорить, что на вкус все это было еще более восхитительно, чем на вид?

Хотя, может, так мне показалось из-за того, что я уже долгое время не ела ничего подобного. Ни во время моей жизни у Бьёрна, ни уж тем более после родов, меня не баловали такими блюдами. Я ела примерно тоже самое, что и слуги. А питались они у Бьёрна не сказать чтобы замечательно. Это была самая обычная пища, вроде каш, супов с небольшим количеством мяса, а так же вареные овощи и крупы.

Поэтому, восхитительный вкус блюд, которые приготовили повара Брэндона, едва не заставляет меня смахивать слезы восторга.

Наконец, поев, Брэндон обращается ко мне.

– Мы с Уго хорошенько подумали над тем, где будет лучше вас спрятать и пришли к выводу, что по крайней мере до тех пор, пока я не смогу сотворить более искусное заклинание, вам стоит укрыться на востоке страны. Думаю, Снежный Пик подойдет идеально. У меня там есть хороший знакомый, который поможет вам обустроиться. На первое время вы будете помогать ему в пекарне. Как вам такой вариант?

– Я согласна на все, что вы предложите, – с готовностью отвечаю я, – Только, думаете, это действительно поможет?

– В каком смысле? – трясет головой Брэндон, – Я вас не понимаю.

Меня снова окутывает волнение и я облизываю пересохшие губы.

– Когда Ингрид отводила меня в комнату, я слышала часть вашего разговора. Вы сказали, что Бьёрн все равно может нас найти, потому что мой сын дракон.