У меня появляется робкая надежда, что, быть может, этот блондин сможет помочь мне, но я сразу же себя одергиваю.

Во-первых, что он может сделать против целого отряда подготовленных бойцов Бьёрна.

А во-вторых, даже если он и вступится за меня, где гарантия, что он не захочет как-то воспользоваться мной. Как это сделала та же Вильма…

Брюнет убирает от меня руку и делает шаг к проему кареты, чтобы встать прямо напротив блондина.

– Эта женщина… – брюнет роняет голос до угрожающего рыка, – …украла ребенка у самого Бьёрна Дракенберга. Он лишь возвращает себе то, что принадлежит ему по праву. А если ты надумаешь вмешаться, у нас есть полномочия навечно заточить тебя в камеру за воспрепятствование правосудию.

Словно в подтверждение своих намерений, люди из отряда брюнета довольно скалятся и угрожающе приближаются.

– Если во всем Фростланде такое правосудие, то лучше уж сразу отправиться на плаху, – чеканит блондин.

– О-о-о, – радуется брюнет, – Можешь не сомневаться, мы с радостью тебе это организуем. Причем, прямо сейчас. Правда, парни?

Все как по команде обнажают оружие и направляют его на блондина. Который, впрочем, будто бы и не боится. Лишь обводит их всех скучающим взглядом.

А вот у меня все немеет от ужаса – не хватало еще, чтобы из-за нас с сыном здесь пролилась кровь.

– Хватит… – дрожащим от волнения и страха голосом отзываюсь я, прижимая к себе моего малыша, который опять начал всхлипывать.

– Господин, большое вам спасибо за помощь, но вам действительно будет лучше уехать, – смотрю прямо в глаза блондину и замечаю в них неподдельную жалость и участие. Такие глаза я видела только у фру Эльвин, – Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Блондин опускает взгляд, качает головой и что-то тихо говорит себе под нос. Из-за всхлипов сыночка я не все слышу, но кажется, он сказал что-то вроде: “Как же ты на нее похожа…”

Блондин опускается на сидение и брюнет тут же раздраженно сплевывает:

– Вот и катись отсюда, живо! – он с силой захлопывает дверь экипажа, да и вообще ведет себя так, будто огорчен, что до драки дело так и не дошло.

– А теперь, госпожа милосердие, разберемся с тобой, – он разворачивается ко мне и снова хватает меня за руку, – Ну что, готова отдать ребенка?

Ответить я не успеваю.

Потому что в это время, дверь экипажа распахивается и в проеме снова появляется тот самый блондин. Он резко взмахивает руками и с них срывается что-то небольшое и блестящее, похожее на какие-то склянки.

Они падают у ног окруживших нас людей брюнета и разбиваются вдребезги. От осколков поднимается густой грязно-желтый туман, который быстро распространяется по округе.

Люди брюнета моментально разбегаются в стороны, но один из них вдыхает пары тумана и тут же заходится диким натужным кашлем, от которого сгибается пополам.

– Какого… – брюнет только разворачивается к блондину, а его самого уже сбивает с ног мощная белая вспышка.

Блондин тоже владеет боевой магией?

Все происходит настолько быстро, что я просто цепенею. Запоздало перевожу взгляд на брюнета, которого отшвырнуло к разбвшимся склянкам. И теперь, его тело точно так же перекручивает жестокий спазм от кашля.

А между тем, этот самый туман уже приближается к экипажу, возле которого стою я с ребенком.

– Ну же, быстрее! – приводит меня в себя окрик блондина.

Вскидываю голову и вижу как он протягивает мне руку, чтобы помочь забраться в экипаж.

Первый мой позыв – это отчаянно схватиться за нее. Но стоит мне поднять руку, как перед глазами тут же вспыхивает картинка с Вильмой, которая с добрым лицом утешала меня, а потом сдала меня людям Бьёрна.

Что, если и этот блондин задумал нечто подобное? Могу ли я ему доверять?

– Ну же! Не поторопимся, нас всех этой дрянью накроет!

Стоит мне только представить как этот туман доберется до моего ребеночка, как тут же выбор становится очевиден. Пусть я до сих пор ему не доверяю, но сейчас я должна в первую очередь думать о сыне.

Я протягиваю блондину руку и в тот же момент снова оказываюсь внутри экипажа. а за мной захлопывается дверь.

– Гони! – снова бьет по ушам голос блондина, но на этот раз он явно обращается к извозчику, – Мы должны добраться до ворот быстрее, чем они!

Кучер щелкает вожжами, лошади срываются в бег и меня снова вжимает в бархатную обивку.

Блондин внимательно всматривается в окно, после чего снова обращается к извозчику:

– Еще быстрее! Такими темпами, они нас скоро нагонят! – Извините, господин… – доносится с улицы через небольшое окошко в верхней части экипажа, расстроенный голос извозчика, – Лошади уже немолодые, это все на что они способны.

Слова извозчика настолько сильно отдаются в моей голове, что я инстинктивно, прижимаю к себе сына. Он хочет сказать, что у нас не получится оторваться? Неужели, все мои старания пойдут прахом?

Видимо, блондина мучают похожие вопросы. Выражение его лица мрачно-сосредоточенное, но глаза бегают туда-сюда, будто он читает невидимую книгу.

В какой-то момент, глаза блондина расширяются и он резко притягивает к себе свой саквояж, который все это лежал в углу сидения. Первое, на что я обратила внимание – это то, что саквояж довольно старый, потертый, но при этом ухоженный. Скорее всего, чей-то подарок, раз о нем так заботятся.

Так или иначе, блондин копается в саквояже, звенит какими-то склянками, после чего вытаскивает на свет небольшой пузырек с ярко-синим содержимым и кидается к окошку кучера.

– Вот! – он сует пузырек прямо в окошко, – Выплесни это на лошадей!

– Но господин…

– Не бойся, ничего с ними не будет. Разве что, отдых потребуется более долгий, но я доплачу! – блондин уверенно перебивает робкий протест извозчика и тому не остается ничего другого, как забрать пузырек с неизвестным содержимым.

Даже предположить не могу что в нем было, но как только до меня доносится приглушенный звук разбившегося стекла, меня еще сильнее вжимает в сидение, а пейзаж за окном превращается в смазанное пятно.

– Только внимательней там! Не угробь нас! – прикрикивает блондин, усаживаясь обратно.

На этот раз в его глазах, все так же пристально смотрящих в окно, читается удовлетворение.

– Спасибо вам… – облизав пересохшие губы, решаю поблагодарить его, – Спасибо что спасли нас с сыном. Опять.

– Пока благодарить меня слишком опрометчиво, – отзывается блондин, кидая на меня быстрый взгляд, – Лучше сделать это, если нам удастся выбраться из города.

Я хочу сказать, что его стоит поблагодарить хотя бы за то, что не остался в стороне. Сомневаюсь, что нашелся бы кто-то еще, кто в здравом уме решился бы пойти против отряда Бьёрна. Но в этот момент обращаю внимание, что блондин явно не из Фростланда. До этого у меня не было ни времени, ни возможности, чтобы рассмотреть его более внимательно, но сейчас его бронзовая кожа бросается в глаза особенно сильно.

На секунду, сердце сжимается от пугающей мысли. Возможно ли, что этот человек просто не понимает во что он ввязался и кому бросил вызов? Возможно ли, что для него даже имя Бьёрна Дракенберга лишь пустой звук?

Я искренне ему благодарна, но самое последнее что я хотела бы – чтобы он поплатился за свою неосведомленность жизнью.

– Знаете… я не обижусь, если вы высадите меня у ворот. Дальше я как-нибудь справлюсь сама. В конце концов, деньги у меня есть, а против вас сейчас лучший отряд Фростланда, под командованием Бьёрна Дракенберга. Будет лучше, если вы сделаете вид, что никогда меня не встречали.

– Да хоть самого драконьего владыки, – глаза блондина блестят словно лезвия, – Высокое положение для меня ничего не значит. Так что, не переживайте на этот счет.

Судя по твердому и решительному голосу, блондин прекрасно все понимает, более того, он давно для себя все решил. Вот только, у меня на душе все равно не становится легче от этого.