Слезы градом льются по ее щекам, а, глядя на нее, у меня тоже начинает щипать в глазах.

– Как же я рада, что с вами все в порядке, – шепчет она, присаживаясь поближе, чтобы обнять нас с малышом, – Как же я рада… могла ли я подумать, что мы встретимся так скоро…

Свободной рукой обнимаю фру Эльвин и, наслаждаясь ее уютным теплом, некоторое время просто сижу с прикрытыми глазами.

– Знали бы вы как нам было трудно… – закусываю я губу.

Только сейчас, чувствуя что рядом со мной сидит по-настоящему близкий для меня человек, который не обманет и не предаст, я понимаю, насколько мне этого не хватало. И насколько я нуждаюсь в том, чтобы излить свою душ. Не для того, чтобы меня пожалели, а чтобы избавиться от этих кошмарных переживаний, которые копились во мне с самого первого дня.

И фру Эльвин с готовностью поддерживает меня, облегчая мою непосильную ношу моих страхов и тревог. Я рассказываю ей все: как меня предала подруга, как я встретила Уго, как он познакомил меня с Брэндоном, как мы направлялись в Снежный Пик, и, конечно… как на нас напали. В результате чего, я оказалась заперта в одной заставе с Бьёрном.

К концу рассказа я сама уже не могу сдержать слез. Но теперь, у меня возникает такое чувство, будто это последний раз, когда меня настолько сильно накрывают чувства. Не могу объяснить это словами, но мне кажется, будто с приездом фру Эльвин, моя надежда на лучшее будущее для нас с малышом крепнет с новой силой.

Первую половину дня мы с Гердой только и делали, что обменивались пережитыми эмоциями. Она тоже рассказала что произошло в замке Бьёрна после того, как я сбежала. Оказывается, он жестко хотел покарать всех причастных к моему побегу, но ему не дала этого сделать Фрея.

И, услышав это, я сначала просто не поверила. Чтобы Фрея Кому-то помогла?

С другой стороны, она и мне помогла сбежать, но правда такова, что я до сих пор не доверяю ей и отношусь к любым ее словам с опаской. Потому что стоит ей только указать на меня Бьёрну, как все пойдет прахом. И то, что она до сих пор этого не сделала говорит вовсе не о ее добром сердце, а о том, что пока для нее так лучше.

Когда на улицу спускается сумерки, я с сожалением, но все же оставляю Ульриха на попечение Герды, а сама отправляюсь вниз. Если раньше на мне была только готовка, то с ее приездом на меня свалились и остальные обязанности.

В итоге, после одной только уборки нижнего этажа я чувствую себя так, будто бы в одиночку вспахала целое поле. Судя по всему, застава заселялась лишь на короткое время, а все остальное стояла практически пустая. За ней следили лишь несколько дежурных. Которые, конечно же, не могли себе позволить содержать все в чистоте.

Не удивительно, что все здесь затянуло пылью и паутиной. Как это ни странно, но самым чистым помещением оказалась оружейная.

Когда я, наконец, откладываю в сторону швабру с тряпкой и сажусь, чтобы перекусить остатками овощного рагу, не сразу замечаю, что на кухне появляется Норд.

– Тяжелый день? – участливо интересуется он.

– Не то слово, – ковыряясь вилкой в тарелке, отзываюсь я, – Боюсь, что завтра он окажется еще тяжелее. Потому что помимо уборки верхних этажей, меня ждет еще и стирка.

– Может, я чем-то могу помочь? – с готовностью улыбается Норд.

– Я очень благодарна за желание помочь, но я думаю, что вполне справлюсь, – так аккуратно, как это только возможно, отзываюсь я.

Еще не хватало спровоцировать его на новых круг ухаживаний. Норд, конечно, неплох собой и, судя по всему, настроен решительно, вот только я сейчас совершенно не готова к каким-либо отношениям. Не говоря уже о том, что я до сих пор замужем.

– Тогда хотя бы позвольте налить вам воды.

Прежде чем я хоть что-то успеваю ответить, Норд подходит к кувшину, что стоит в дальней части кухни и наливает из него воду в глиняную кружку. Затем, с такой же искренней улыбкой подносит его ко мне, ставит чуть поодаль, чтобы ненароком не коснуться моей руки и отходит в сторону.

Не смотря на то, что я хотела бы свести наше с ним общение к минимуму, сейчас я вынуждена принять его благородный порыв. После уборки ноги гудят нещадно и как только я опустилась на скамью, то сразу же поняла, что встать с нее будет той еще проблемой. Поэтому, одна мысль о том, чтобы подойти к кувшину, до которого несколько метров, вселяет в меня уныние.

– Спасибо, – благодарю его, – Но я была бы очень признательна, если бы в остальном вы позволили мне заботиться о себе самой.

– Конечно, конечно… – тут же с готовностью кивает Норд.

Тем не менее, с кухни он не уходит и пока я дожевываю рагу, увлеченно рассказывает мне о погоде, своей поездке в Снежный Пик и тяготах военной жизни. Я слушаю его вполуха, в основном плавая своими мыслями возле Герды и Ульфрида. Представляю как сейчас покормлю его и отправлюсь спать без всяких переживаний.

Доев ужин и запив его водой, уже хочу встать из-за стола, как понимаю, что мои ноги меня не слушают.

Я настолько сильно устала?

Обвожу взглядом кухню и меня накрывает странное ощущение, будто я уже сплю. В глазах все размывается, голова настолько тяжелая, будто бы в нее залили свинца, а рук и ног я не чувствую вообще.

– Вы… в… порядке? – доносится до меня очень глухой и практически неуловимый голос Норда, – Вам… помочь?

– Н-нет… – слова даются мне с таким трудом, будто бы я забыла как говорить.

Я снова пытаюсь подняться из-за стола, но лишь неуклюже заваливаюсь на бок.

Заторможенно вижу как быстро приближается пол и почти не чувствую страха, что я вот-вот рухну, не в силах даже поставить руки, чтобы смягчить падение.

Но в этот самый момент, меня подхватывают чьи-то сильные руки.

– Давайте… я… помогу… вам… дойти… до… комнаты… – снова доносится из глубины голос Норда.

Но на этот раз я не могу даже открыть рот.

Драконьи боги, да что со мной такое? На усталость это никак не похоже. Даже когда я вымотанная пряталась в заброшенной кузнице, мне не было настолько плохо.

Тем временем, перекидывая мою руку через свое плечо, Норм ведет меня к лестнице. Кое как у меня получается переставлять ноги. Хотя, я уже и не уверена, что это я заставляю их идти. Кажется, что стоит только закрыть глаза, чтобы раствориться в окружающих неясных мазках, как я тут же провалюсь в липкую хмарь, но при этом ноги так и будут идти дальше.

Кое как сфокусировав взгляд, замечаю, как Норд по лестнице доводит меня до двери и распахивает ее передо мной. Заводит внутрь и бережно кладет на кровать. Я уже на грани – всего один взмах ресниц и я уже не смогу заставить глаза открыться.

Тем временем, Норд зажигает свет и закрывает дверь.

А с меня будто спадает часть оцепенения.

По крайней мере, я чувствую как меня захлестывает дикая паника. Потому что комната, в которой мы оказались, не моя! Это даже не кабинет Бьёрна!

Хочу вскочить на ноги, но тело ни в какую не слушается меня. Оно тяжелое и неповоротливое, будто вата, впитавшая в себя воду.

– Ну что, дрянь, доигралась? – вижу перед собой перекошенное от ярости лицо Норда, – Сейчас ты у меня ответишь за все мои страдания!

Хочу спросить его за какие страдания я должна ответить и что ему вообще от меня надо, но изо рта вырывается лишь слабый стон.

Тем временем, Норд продолжает и сам:

– Что? Невыносимо? А представь какого было мне, когда раз за разом одаривая тебя подарками и цветами, я слышал лишь отказы! Я искренне хотел понравиться тебе, но ты не просто не обращала на меня внимания, ты презирала меня! С каждым твоим взглядом я чувствовал, как это презрение росло!

Непонимающе смотрю на Норда. Какое еще презрение? Что он там себе напридумывал?

Его ухаживания действительно были для меня не комфортными, но не потому что я как-то ужасно относилась к Норду или считала его недостойным. А потому что сейчас я вообще не могла себе представить какие бы то ни было отношения. Только не когда у меня на руках недавно родившийся сын, а за соседней стенкой ничего не подозревающий муж, от которого я всеми силами пытаюсь сбежать.