Карета резко тормозит и меня швыряет вперед. От неожиданности я цепенею и, если бы не блондин, который бережно и уверенно подхватывает меня, я бы точно растянулась бы на полу.

– Я же просил повнимательней! – повышает голос блондин, обращайся к извозчику.

– Простите… просто, мы уже приехали… – доносится с улицы вымотанный голос извозчика.

Приехали? Но как это возможно? Мы ехали от силы минут десять.

Я кидаю ошарашенный взгляд в окно и вижу грубые серые стены. Судя по всему, мы действительно уже стоим около ворот.

Настороженно кошусь на блондина – похоже, он далеко не простой богатенький чужестранец, каким он мне показался вначале. Вспомнить хотя бы странные зелья, которыми он кидался в людей Бьёрна, теперь еще и это, благодаря которому лошади домчали нас до ворот в два раза быстрее, чем обычно.

Даже если он алхимик, я никогда не слышала про кого-то с такими поразительными способностями.

Тем временем, блондин встает со своего места и оборачивается ко мне.

– Накиньте капюшон и сделайте вид, что спите. Я все улажу сам.

Я послушно киваю, опускаю капюшон и еще сильнее стискиваю сына. Мне кое как удалось его успокоить, но ребеночек до сих пор нервно возится и вздрагивает.

Блондин выходит из экипажа, прикрыв дверь, но сквозь щель я замечаю как к нему подходит стража.

– О, мое почтение, герр Ортега, – почтительно склоняет перед ним голову один из стражников, – Уже уезжаете? Не хотите остаться на празднование Йоля?

Ортега? Как-будто я раньше слышала эту фамилию, но совершенно точно не в контексте Фростланда.

– Я бы очень хотел остаться, но, к сожалению, у меня возникли срочные дела.

– Печально слышать. Нынешний праздник обещает быть грандиозным. Ну, что тут поделать, раз надо так… постойте, а кто у вас в карете?

Заискивающий тон стражника моментально меняется. В его голосе сквозит настороженность и подозрение. Я даже вздрагивают от такой резкой смены настроения и натурально забываю как дышать. Зажмуриваю глаза и сжимаюсь в комок, стараясь стать как можно более незаметной.

– Моя супруга, – все таким же уверенным голосом отвечает блондин.

– Суп… руга? – стражник оказывается настолько сбит с толку, что некоторое время я слышу только его растерянное пыхтение, – Но вы же въезжали один. Как… супруга?

– Все верно, – откликается блондин, – Моя супруга приехала сюда раньше. Потом мы встретились, а назад едем уже вместе. Разве это запрещено?

– Н-нет, но…

– Тогда, полагаю, это вас не должно смущать. Давайте я заплачу взнос и мы поедем дальше.

У меня на глазах проступают слезы, а сердце сдавливает тисками. Я изо всех сил надеюсь, что стражники пропустят нас без проблем. Но после того что наговорила Фрея, после того, через какой ад я прошла за последние пару дней… я уже ни в чем не уверена.

– Извините, – с тяжелым вздохом откликается стражник, – Но мы должны удостовериться в том, что вы говорите.

Дверца экипажа скрипит и мне кажется, будто я вот-вот потеряю сознание. Если люди Бьёрна предупредили стражу, что ищут беглую жену Дракенберга, мне уже ничего не поможет.

– То есть, вы хотите сказать, что я лгу? – внезапно бьет по ушам грозный голос блондина.

– Д… н… я… – блеет стражник, теряясь под напором моего заступника, – Я всего лишь хочу сказать, что такова процедура. Простите великодушно, мы ни в коем случае не хотели оскорбить вас, но иначе мы просто не сможем вас пропустить.

– Я бы очень не хотел… – с нажимом на слово “не хотел” отвечает ему блондин, – Чтобы вы беспокоили мою супругу. Она очень вымоталась и ей требуется отдых.

Слова блондина сопровождаются характерным звоном монет и я закусываю губу.

С одной стороны, меня обжигает чувство стыда. Передо мной живо встает воспоминание как меня продают Бьёрну. На протянутую ладонь отца с таким же звуком опускается тяжелый мешочек с золотом, а Бьёрн, не слушая моих мольб и не обращая внимания на слезы, грубо хватает меня за руку и тянет за собой.

А с другой… я чувствую еще более острую неловкость перед блондином. Который, помогая мне, рискует не только своей жизнью, но и деньгами. Из-за этого, у меня еще больше крепнет ощущение, будто ему что-то от меня нужно.

“Я обязательно все верну… я верну ему все до монетки…” – шепчу про себя, лишь бы заглушить это гнетущее чувство.

– Хм… – в голосе стражника слышится сомнение и в тот же момент, звон монет повторяется, – Думаю, мы можем войти в ваше положение, – наконец, отзывается стражник, – Пусть ваша супруга набирается сил.

Я с огромным трудом сдерживаю слезы, не веря в то, что все получилось.

– Я рад, что мы пришли к пониманию, – говорит блондин, – Желаю вам счастливого Йоля. А теперь, простите, мы поедем дальше.

– Да, конечно-конечно, – в голосе стражника снова появляется первоначальное раболепие.

Стражник приказывает открыть ворота, а блондин залезает обратно в экипаж, плотно закрывая за собой дверь. Я моментально скидываю капюшон и перевожу на него глаза, в которых стоят слезы. Но даже так, с расплывающимися чертами, я замечаю, насколько сильно блондин встревожен и обеспокоен.

Он часто дышит, его глаза прищурены и постоянно смотрят куда-то вдаль, за окно.

Хочу спросить его все ли в порядке, но в этот момент извозчик трогается с места.

Я тоже впиваюсь взглядом в окно, загипнотизированно наблюдая как перед каретой расступается отряд стражников, а вдали с натужным скрипом раскрываются тяжелые деревянные ворота.

До них уже остаются считанные метры, как позади внезапно раздается оглушительный рев.

– Опустите ворота! Не дайте им уйти! Схватите их!

Мое сердце моментально останавливается.

“Неужели, стражники все-таки не поверили словам блондина? А может… люди Бьёрна нас все-таки нагнали?!”

По крайней мере, теперь понятно почему блондин выглядел таким обеспокоенным.

Меня снова накрывает жуткая паника, а вот блондин и не думает ей поддаваться. Он снова подскакивает к окошку извозчика.

– Гони!

Извозчик как-то обреченно всхлипывает, но резко щелкает вожжами и лошади снова срываются на этот бешеный бег, когда меня вжимает в сидение экипажа.

– Не успеем! – кричит извозчик, – Ворота почти закрылись!

– Кинь в них это! – блондин снова передает ему через окошко какую-то склянку и, захлопнув его, тут же усаживается рядом со мной.

– Закройте уши ребенку и приготовьтесь! – бросает он мне.

Я делаю как он говорит, запоздало желая спросить к чему мне стоит готовиться, как со стороны ворот раздается оглушительный грохот. Такое ощущение, что в них врезался гигантский таран. Затем, нас так резко дернуло, что я едва удержалась на месте и по ушам ударил оглушительное ржание лошадей и запоздалые крики.

Сыночек вздрагивает всем телом и заходится плачем. Не понимая толком что происходит вокруг, как могу успокаиваю его. Тогда как вокруг нас, судя по всему, творится что-то совсем невероятное.

Экипаж мотает из стороны в сторону, он высоко подпрыгивает на камнях и по ощущениям будто несется по крутому склону. Лошади беснуются, что-то вопит извозчик, а блондин распахивает дверь и наполовину высовывается из нее делая какие-то странные движения руками.

Какая-то магия?

Не знаю! И сейчас совсем не хочу этого знать!

Единственное. чего я по-настоящему желаю, чтобы все эти мучения, выпавшие на нашу с малышом долю, наконец, закончились…

Из последних сил сдерживая слезы, что готовы хлынуть из моих глаз, я зажмуриваюсь, прижимаясь щекой к головке малыша, который никак не хочет успокаиваться.

– …прыгать!

Я вскидываю голову и непонимающе смотрю на блондина. Он снова залез обратно и теперь смотрит прямо на меня, явно ожидая какого-то ответа.

– Что?

– Говорю, нам придется прыгать! – повторяет он, заставляет меня усомниться в том, что я все правильно расслышала.

– Что?! – ошарашенно переспрашиваю я, – Я не могу! У меня же ребенок!