Лишь когда убеждаюсь в том, что все хорошо, запоздало пугаюсь что фру Эльвин слишком легко одета. В панике оглядываюсь и замечаю, что она прихватила лежавшую перед выходом дежурную меховую накидку. В ней помощники повара выскакивают на улицу, чтобы разгрузить телеги с едой или выбросить остатки еды.

Не уютная и теплая куртка с утиным пухом, но хотя бы что-то. Искренне надеюсь, что она простудится.

– Быстрее, – хватает меня за локоть фру Эльвин и тащит за собой, – Времени все меньше и меньше.

Ее беспокойство передается мне и вот мы уже огибаем зимний сад с редкими растениями из далеких земель, крохотную часовню, амбар. Буквально десять минут и мы оказываемся возле высокой каменной стены посреди которой врезаны гигансткие ворота. Размер входной арки такой, что сквозь нее запросто могут проехать три телеги в один ряд.

Но нам туда не нужно. Нам нужна крохотная дверца сбоку. Рядом с которой стоит небольшое приземистое здание из грубо обработанного серого камня – караулка. Вместо окон там узенькие бойницы, сквозь которые пробивается тусклый свет свечей. Через них же до нас доносятся невнятные отголоски разговора стражников, которые сейчас внутри.

И, стоит только фру Эльвин услышать эти отголоски, как она моментально замирает на месте.

– Что случилось? – взволнованно спрашиваю ее, – Мы ведь успеваем?

– У нас в запасе еще полчаса… – бормочет фру Эльвин, не сводя с караулки странного взгляда, в котором читается жуткая паника, – Вот только…

– Только что? В груди зарождается неприятное предчувствие, которое усиливает неясное ощущение тревоги. Я сильнее кутаюсь в куртку, надеясь что малышу под ней не слишком холодно, и напряженно слежу за фру Эльвин.

Я не могу даже предположить что именно так ее смутило. Вдобавок, фру Эльвин сама не спешит мне ни о чем рассказывать, что только подогревает мою тревогу.

В какой-то момент фру Эльвин нервно сглатывает, осторожно подходит к караулке и нерешительно стучит в дверь. Проходит всего несколько секунд и замок с той стороны глухо щелкает. Дверь распахивается, на пороге появляется пара стражников.

Впиваюсь в них взглядами и… в этот момент, понимаю что именно так напугало фру Эльвин.

Теперь и у меня, не смотря на теплую куртку, по спине бежит ледяной пот, а руки и ноги просто окоченевают.

Это не те стражники!

Фру Эльвин говорила, что нас будут ждать те двое, которые дежурили возле моей комнаты. Но сейчас из караулки выходят совсем другие люди. Одного из них я иногда видела, когда гуляла по саду. В отличие от молодых стражников, дежуривших утром, он уже довольно долго на службе у Бьёрна. Высокий, с длинными черными волосами, собранными в хвост, вечно хмурый, со шрамом через лоб и щеку, он пугал меня даже когда просто проходил мимо.

А сейчас – он стоит на пути к нашей свободе.

И не просто стоит, а буравит недовольным взглядом фру Эльвин.

– Чего тебе? – угрюмо спрашивает он.

– А… где герр Юнас и герр Лиам? – едва слышно мямлит фру Эльвин.

– Сменились, – односложные ответы этого стражника пугают не меньше, чем его угрюмый вид.

– Но… разве у них смена кончается не в полночь? – голос фру Эльвин заметно дрожит и едва не падает до шепота.

– Приказ начальства. Завтра прибудут важные гости с поздравлениями. Решено усилить охрану и поменять расписание постов, – по мере ответа у стражника в голосе прорезаются нотки раздражения, – Так чего тебе?

Он, наконец, замечает меня, стоящую чуть в стороне и переводит на меня подозрительный взгляд.

– Постойте, я думал, господин распорядился выкинуть вас за пределы дворца, – теперь в голосе стражника звенит сталь.

А у меня внутри все просто обрывается. Если он сейчас поднимет тревогу, если сюда явится Бьёрн и узнает, что я хотела сбежать с ребенком… боюсь, ни я, ни фру Эльвин больше никогда больше его не увидим. А нас самих наверняка закинет в какую-нибудь темницу или чего похуже.

От мысли об этом у меня тут же отнимаются ноги. Лишь мысль о том, что под курткой сейчас спит мой малыш, который может пострадать, если я не справлюсь со своим волнением, приводит меня в чувство. Но все равно меня ощутимо шатает.

Увидев мою слабость, замечаю как у фру Эльвин натурально загораются глаза и она тут же выпаливает стражнику:

– Вы не видите насколько плохо госпоже? По-вашему, господин совсем изверг? Да, он распорядился выслать госпожу из замка, но позволил ей сначала немного прийти в себя после родов. А сейчас госпожа чувствует себя лучше и уже готова покинуть замок.

Ничего себе…

Восторгаюсь тем, как быстро фру Эльвин смогла сориентироваться в этой ужасной ситуации и вывернуть все в свою пользу. Я бы так точно не смогла.

Тем не менее, стражник со шрамом смотрит слишком уж недоверчиво. Вполне возможно, из-за того, что он уже долгое время служит Бьёрну, он как никто другой понимает, что такое поведение на господина совсем не похоже.

– За тридцать лет я привык доверять чутью. А сейчас оно говорит, что здесь что-то не так, – подводит он, впиваясь взглядом во фру Эльвин.

Не выдержав его уверенного напора, она делает шаг назад. А я чувствую, как меня в который раз за день охватывает отчаяние.

Ну почему драконьи боги настолько жестоки ко мне? В конце концов, я всего лишь хочу забрать своего ребенка. Ничего больше от Бьёрна мне и даром не надо.

– Да вы что, как вы могли такое подумать, – лопочет фру Эльвин, – Это чистая правда. Вы можете сами обо всем спросить господина Дракенберга. Вот только, будет ли он рад, если его побеспокоят в такой поздний час?

– Не будет, – соглашается стражник, – Но я точно знаю, что еще больше он не будет рад, если окажется, что кто-то решил его обмануть.

С этими словами, стражник выходит из караулки на улицу. Снова ловит меня цепким взглядом, и, не сводя его, идет прямо ко мне.

Я натурально цепенею, не в силах ни выдавить из себя что-либо, ни даже сделать шаг в сторону. Лишь стою и смотрю на приближающегося стражника, чувствуя как я полностью растворяюсь в захлестнувшем меня страхе.

Стражник останавливается в паре метров от меня, шаря взглядом по моей бесформенной куртке. В голову тут же приходит ужасная мысль, что если малыш сейчас под ней заворочаеется или, не дай драконий бог, вообще проснется, наш план точно будет раскрыт.

Пожалуйста, дорогой мой, поспи еще немного.

– Что под курткой? Покажи! – внезапно командует он и в этот самый момент с меня слетает оцепенение.

Страх что вот-вот у меня опять отберут моего сыночка, заставляет двигаться.

– Нет! Ни за что! – твердо отвечаю я, делая несколько шагов назад.

Стражник гневно сжимает губы, а потом неожиданно громко рявкает:

– Йорген! Приведи сюда господина, живо!

В тот же момент, его напарник, который все это время стоит в караулке, выбегает на улицу и моментально скрывается за ближайшим углом. Но, не это самое страшное. От рева стражника, я испуганно дергаюсь, а малыш на моей груди сонно поворачивает головку…

Нет, нет, нет! Только не это! Я чувствую как мой мальчик сонно ерзает, но не могу ничего сделать. Если я сейчас попробую его укачать, стражник моментально все поймет.

Пожалуйста, малыш, поспи ещё чуть-чуть! Умоляю!

Тем временем, стражник рывком оказывается возле меня и протягивает руку, чтобы схватить за куртку.

У меня тут же вспыхивает единственное желание – бежать! Не важно куда, но как можно быстрее и дальше, лишь бы стражник не смог догнать меня.

Лишь с огромным трудом одергиваю себя, потому что осознаю: убежать не получится. Только не по заснеженной улице с малышом на груди.

– Что под курткой? – практически рычит стражник, – Спрашиваю последний раз.

Я лишь мотаю головой и сильнее запахиваю куртку, лихорадочно ловя каждое движение малыша. Пока они еще очень медленные и слабые, поэтому под толстой тканью, да еще и в сумерках, не заметны. Но стоит ему заплакать и его голос уже никак не получится скрыть.