Говорят, часть из них ушла на юг, но и там он ничего не добились. Теперь же, судя по всему, недобитые остатки решились объединиться с нашими противниками, чтобы отомстить. Гайденмарк – одни из немногих земель, где хоть и есть драконий владыка, но он не имеет такого высокого влияния. Окончательное решение всегда остается за Советом Магов, в котором большинство членов – люди.

Так что не удивительно, что в качестве последнего пристанища недобитки выбрали именно это место. Другое дело, с чего их вообще стал слушать Совет.

Впрочем, это меня не заботит.

Вторгнувшись на территорию чужих земель, разрушив город и превратив в ад жизни ни в чем не повинных людей, они добились лишь одного.

Они разожгли во мне самое настоящее пламя ярости. И теперь, я не остановлюсь ни перед чем, пока…

Бум!

Неожиданно громкий и странный удар сердца прерывает мою мысль.

Странный, потому что он принадлежит кому угодно, но не мне.

Рефлекторно уворачиваюсь от удара, отбрасываю от себя накинувшегося с мечом противника и запоздало пытаюсь понять, что сейчас произошло.

Такое ощущение, будто бы в мгновение ока я оказался связан с кем-то незримой связью.

Почему-то перед глазами встает лицо той девушки с ребенком, которую я недавно спас. И которую сопровождал в Снежный Пик.

Ее образ будто бы бьется в такт моему сердцу и я не понимаю с чего вдруг она всплыла в моем сознании. Да, даже просто находясь рядом с ней, я испытывал странные непередаваемые ощущения. Будто бы я был по-настоящему свободен. И я был бы рад, если ей и ее сыну удалось бы покинуть занятый противниками город.

Но почему именно сейчас на меня наваливается чувство смутного узнавания. Точно такого же, которое не отпускало меня в тот момент, когда я спас ее из плена. Только на этот раз оно куда острее. Теперь оно сплетается с предчувствием скорой беды и кричит о том, чтобы я что есть сил мчался к ней.

Не понимаю…

Откуда все это возникло? И что все это значит?

Однако, спустя буквально пару мгновений, ее образ друг тускнеет и его сменяет другой. Совсем крошечный мальчуган с карими глазами. Он тянет ко мне свою маленькую пухлую руку… которая под свет ослепительной вспышки вдруг обрастает синей чешуей.

Облик мальчугана моментально меняется и вот уже я вижу перед собой полноценного дракона. Юного, едва завершившего свое первое превращение, но уже такого сильного и… родного? Бум!

Снова ощущаю я стук чужого сердца.

Но на этот раз понимаю – это его сердце.

Потому что передо мной – мой сын!

Зов крови, который связывает драконов одного рода пробудился и теперь, наконец-то, я могу узнать, куда Ева уволокла моего сына.

Но почему всё это происходит настолько не вовремя?

И почему мое предчувствие опасности захлестывает меня с головой, а когда я гляжу на сына, который продолжает тянуться ко мне, у меня возникает паническая мысль, что он просит моей помощи?

Толком не понимая, как распоряжаться своей силой, он упорно пытается достучаться до меня. Чтобы сказать, что им с матерью угрожает опасность. И только я могу им помочь!

– Куда же ты вляпалась… Ева… – рычу я, отшвыривая от себя очередного противника и снова принимая форму дракона.

На меня снова набрасывается драконоборец, но я успеваю отбросить его ударом хвоста в сторону. Уже взмывая ввысь, кидаю напоследок парню, который пришел мне на помощь:

– Эй ты! Не помри там, пока я не вернул тебе долг!

– Не дождешься! – невесело усмехается он, отбиваясь от наседающих на него противников.

Заложив крутой вираж и залив часть площади пламенем, чтобы отрезать от парня бегущих к нему головорезов, я несусь туда, откуда я чувствую рвущую душу отчаянную просьбу о помощи моего сына. Туда, где скрылась спасенная мной женщина с ребенком.

Неужели…

Я захожусь яростным ревом и пронзаю пространство неистовой стрелой.

Только бы успеть!

Только бы…

Ева

Ульфрид продолжает кричать, а встречный ветер бьет меня в спину, будто всеми силами пытается удержать нас в воздухе. Но ничего не выходит, и мы продолжаем падать.

Я в ужасе прижимаю к себе сына. Не знаю, сколько нам осталось до земли и это пугает меня еще сильнее.

Как могу, пытаюсь придумать что-нибудь, чтобы спасти хотя бы своего ребенка, но все тщетно.

Тем временем, крыша, с которой мы упали, удаляется настолько, что от нее остается лишь небольшой кусочек.

Судя по всему, до земли остались считанные метры.

Еще немного и..

Нет, я не могу об этом даже думать!

Вот только, больше ничего мне и не остается.

Я полностью растворяюсь в окружающем кошмаре, из-за чего не сразу замечаю сбоку резкое движение.

Не успеваю даже повернуть голову, как нас подхватывает нечто сильное и могущественное. Меня подбрасывает в воздухе и мир снова переворачивается с ног на голову.

Что… в чем дело?!

Вскинув голову, встречаюсь взглядом с драконьей мордой, которая пристально смотрит на меня.

И, не смотря на то, что я видела ее до этого лишь мельком, я сразу понимаю кто это.

Мы в прямом смысле находимся в лапах Бьёрна.

Который, завернув крутой вираж, опускается на землю и продолжает буравить меня долгим напряженным взглядом.

Взглядом, который не предвещает ничего хорошего и от которого бросает в дрожь.

Он все понял.

Что все это время я была у него под самым носом. Что он, сам того не понимая, помогал скрыться той, кого так долго искал. Что едва не лишился нас с сыном.

Впрочем, если за сына он беспокоится, то насчет меня очень сильно сомневаюсь.

У меня сейчас вообще такое ощущение, будто он просто стиснет меня в своей гигантской лапе и отшвырнет в сторону, как бесполезный мусор.

И от этого яркого образа я еще сильнее обхватываю Ульфрида, зарываясь лицом в его одеяльце. Сам Ульфрид, при этом, неожиданно затихает и будто бы проваливается в спокойный сон, мирно посапывая и вяло шевеля ручками.

Однако внезапно Бьёрн осторожно опускает нас на землю и перекидывается человеком.

Рядом болезненно стонет Брэндон, который падает на колени и упирается ладонями в землю.

– Выходит, это была ты, – неожиданно ровным и спокойным голосом откликается Бьёрн.

Я же боюсь даже голову поднять. Не то, что проронить хоть слово в ответ.

– Все это время ты была рядом, – будто бы и не нуждаясь в моем ответе продолжает Бьёрн, – Кто бы мог подумать...

Я все-таки решаюсь встретиться с ним взглядом и… замираю, совершенно ничего не понимая.

В его взгляде нет ни ярости, ни гнева, который я ожидала там увидеть. Скорее, отрешенность и задумчивость. Бьёрн долго смотрит на меня, на сына, а потом переводит взгляд на Брэндона.

– Эй, маг, – обращается он к нему, – Это ты наложил заклинание иллюзии на них?

То ли из-за желания защитить нас с сыном, то ли из-за ужасного самочувствия, Брэндон молчит.

– Впрочем, мне уже и так все ясно. После того, как все это закончится, нам со всеми вами предстоит долгий серьезный разговор. А до этого времени…

Бьёрн снова переводит взгляд на меня и заканчивает:

– …убереги нашего ребенка, пока я не вернусь.

С этими словами, Бьёрн разворачивается и, снова перекинувшись драконом, взмывает вверх.

Стойте…

Я не ослышалась?

Он правда сказал “нашего ребенка”?!

Нет, больше похоже на то, что я еще не до конца пришла в себя. Ведь Бьёрн никогда не сказал бы ничего подобного.

И все же…

Почему у меня такое ощущение, будто все это не по-настоящему?

Будто сейчас Бьёрн резко развернется и, вырвав Ульфрида у меня прямо из рук, улетит прочь, оставив меня совершенно одну.

– Какая же злая ирония… – доносится до меня полный слабый голос Брэндона, который все-таки поднимается на ноги, – …мы делали все, что только в наших силах, чтобы ваш муж вас не нашел. А в итоге оказываемся спасены им. Извините, что все так получилось...