Тем временем, перед нами из-за очередного заснеженного холма выплывает величественная застава. Она обнесена высокой и мощной каменной стеной, по центру которой врезаны массивные, наглухо запертые кованые ворота. Из-за стены устремляются вверх ровные аккуратные башенки.

Когда отряд подъезжает к воротам, из-за них доносится лязг, скрежет и гулкое буханье. Натужно скрежеща, ворота открываются, пропуская нас внутрь.

От этого натужного скрежета ребенок снова просыпается, и на этот раз заходится долгим испуганным плачем. Огромных трудов мне стоит успокоить его. И все это время Бьёрн не спускает с меня напряженного взгляда.

Один из воинов придерживает мою лошадь, чтобы я могла спуститься. После чего Бьёрн раздает приказы, и его люди четко все выполняют. Нас с малышом проводят внутрь массивного, в три этажа, строения с узкими окнами и толстой дверью, обитой железом.

Ведут на последний этаж по широкой каменной лестнице и передают ключи от комнаты, расположенной в самом дальнем углу коридора.

– Кабинет господина вон там, у лестницы, – показывает мне проводник, – На втором этаже располагаются остальные члены отряда. На первом этаже кухня, ванная, оружейная и другие технические помещения.

Поблагодарив его, я захожу в выделенную нам с малышом комнату и тут же запираю ее на ключ. На несколько секунд устало приваливаюсь к ней спиной и только потом осматриваю место в котором оказалась.

Это небольшая комнатка, где есть только узкая кровать, застеленная шерстяным покрывалом, невысокий шкафчик и стол с грубоватым стулом, завалившимся на один бок. Единственное окно здесь тоже узкое – свет едва-едва протискивается сквозь него. Впрочем, на столе специально для этого стоит масляная лампа и кресало.

В этот момент чувствую невыносимую тоску по комнате в особняке Брэндона. Чистой, просторной, с видом на прекрасный зимний сад.

После чего мысли сразу же перескакивают на Брэндона и Уго.

Как они там? Где они сейчас? Смогут ли найти меня? Или же отныне мне стоит рассчитывать только на собственные силы?

Кое-как отгоняю от себя эти безнадежные мысли и присаживаюсь на кровать. Покормив сына и, снова убаюкав его, понимаю, что и сама едва держусь. Поэтому решаю ненадолго вздремнуть, но вместо полноценного сна проваливаюсь в тревожное забытье, во время которого меня преследует наваждение врывающегося в комнату Бьёрна.

Прихожу в себя уже глубокой ночью, когда яркие звезды усеивают темный небосклон.

Зажигаю лампу и с ней в одной руке, с сыном в другой, спускаюсь вниз. Почти все бойцы Бьёрна уже спят. Кроме тех, кто несет дежурство на башнях и в оружейной.

Осторожно пробираюсь на кухню, где в гигантском котелке еще осталась жижеватая похлебка из овощей и солонины. Наскоро перекусываю ей, отмечая, что чисто по-человечески я была бы не против помочь им с готовкой.

После чего приходит время того, чего я так отчаянно откладывала.

Время идти к Бьёрну.

Я буквально заставляю себя подниматься на последний этаж, попутно молясь о том, чтобы я не застала его в кабинете. В конце концов, ему же тоже нужно спать. А завтра он, может, уже и забудет о своем требовании.

Или, на крайний случай, удастся отсрочить тот пугающий разговор еще на некоторое время.

Но когда я равняюсь с дверью в его кабинет, то слышу доносящиеся из-за нее голоса.

Похоже, он все-таки не спит.

Прикидываю стоит ли его тревожить сейчас или зайти попозже.

Чтобы понять как лучше поступить, прислушиваюсь к разговору и… едва сдерживаю вскрик.

Потому что Бьёрн с кем-то из своих подручных говорят обо мне!

– Так что там с моей женой? – хрипло рычит Бьёрн.

– Почему Ева до сих пор не поймана? – безжалостно продолжает он, даже не подозревая, что я стою совсем рядом, боясь даже вздохнуть, чтобы не дай драконий бог, не выдать себя.

А звук моего имени, который доносится из его уст вообще заставляет меня бессильно съежиться, замерев на месте.

– Герр Дракенберг… – раздается второй голос, тоже мужской, но гораздо менее уверенный, – Дело в том, что мы напали на ее след, только… мы её упустили.

Кто бы это ни был, но ему явно не хочется произносить таких постыдных слов. Тем более, перед самим Бьрном, который всем своим солдатам без исключения внушает священный ужас.

Я по-прежнему не могу сдвинуться с места, жадно вслушиваясь в их разговор. Это не просто любопытство. Теперь мне важно понимать что они знают обо мне. Потому что если у кого-то из этих двоих появится хоть малейшее подозрение, что я прячусь у них прямо перед носом, мне не останется ничего другого, как снова пуститься в бега.

– Упустили? – клокочет Бьёрн и я буквально через дверь чувствую исходящую от него волну ярости, – Как получилось, что группа самых подготовленных воинов Фростланда упустила одну жалкую девку с ребенком? Или что, я вас слишком щажу на тренировках?

– Никак нет, герр Дракенберг! – от моих ушей не укрывается появившаяся дрожь в голосе собеседника Бьёрна, – Дело в том, что ей, судя по всему, помогает кто-то сильный. Какой-то способный маг, которого нам пока не удалось опознать. Но это лишь вопрос времени, поверьте. Еще немного и мы выполним ваше задание, вот увидите!

– Времени? – цедит Бьёрн и у меня складывается впечатление, что он близок к тому, чтобы схватить за грудки своего собеседника и впечатать его в стену, – У вас нет времени! Если с моим ребенком что-то случится, вы все у меня будете гнить в камерах! Это ясно?

Мое тело заходится крупной дрожью. Малыш, спящий на моих руках, сонно ворочается и мне приходится до боли закусить нижнюю губу, чтобы хоть как-то справиться с предательской дрожью. Во рту появляется тяжелый металлический привкус, но мне действительно становится немного легче.

Впрочем, ужас по-прежнему никуда не отступает. На миг мне кажется, что такого ужаса я не испытывала даже когда меня схватил главарь гайденмаркских разбойников.

– Да… герр Дракенберг! – срывающимся на шепот голосом, отвечает собеседник, – Предельно ясно! – Тогда, пошёл отсюда прочь! – тяжело дышит Бьёрн, будто бешеный бык, который вот-вот кинется на обидчика.

Из кабинета доносится приглушенный топот, а потом дверь неожиданно резко отлетает в сторону.

Я запоздало кидаюсь в сторону, чтобы не попасть под нее и зажимаю рот свободной рукой, в отчаянной попытке не проронить ни звука.

Мимо меня вихрем проносится солдат Бьёрна, а вслед ему летит громоподобный окрик:

– И даже не думай возвращаться, пока не отыщешь эту мерзавку!

Мое сердце стучит так сильно, что этот звук отдается в висках, а перед глазами все плывет. Пожалуй, сейчас будет лучше притвориться, что меня здесь не было и прийти к Бьёрну позже. Когда и он сам остынет.

Но, стоит мне только сделать шаг по направлению к моей комнате, как в проеме позади меня возникает мощная фигура Бьёрна. Он кидает на меня тяжелый взгляд и, скрестив руки на широкой груди, недовольно бросает:

– Не стоит подслушивать мои разговоры, если вы не хотите, чтобы я заподозрил в вас шпионку.

Хоть сейчас я и нахожусь в тепле, но меня обжигает морозным дыханием. От Бьёрна и правда можно ожидать чего угодно.

– Прошу прощения, это получилось случайно... – отвожу глаза от волнения, – Я как раз шла к вам для разговора, но услышала из-за двери разъяренный голос и не решилась вас прерывать.

Осторожно поднимаю взгляд и замечаю как на скулах Бьёрна играют желваки. И я толком не понимаю почему. Он до сих пор злится на подчиненного, который принес ему плохие новости или на меня, за то, что оказалась не в том месте?

Наконец, он дергает головой и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

– Проходите. Обещаю, что наш разговор пройдет в более мягком ключе.

В груди все отзывается ноющей болью. Не думаю, что это было бы правдой, знай он кто стоит прямо перед ним сейчас...

Тем не менее, мне не остается ничего другого, кроме как заставить себя шагнуть вперед.