Очень надеюсь, что и голос она тоже меняет. Иначе, все это будет напрасно.

– Нет… не знакомы… – дрожащим от волнения голосом отвечаю я, – Пожалуйста, отпустите нас… Мы хотим уйти.

Бьёрн пристально разглядывает меня, после чего делает шаг навстречу. Я на инстинктах закрываю от него сына и нервно сглатываю.

Замечая мою реакцию, Бьёрн останавливается будто в нерешительности.

– Откуда вы родом? – наконец, интересуется он.

– Из Снежного Пика, – отзываюсь я, в надежде, что может быть все обойдется и Бьёрн не заинтересуется мной.

В конце концов, внешность, которую подобрал Бэнсон, нельзя назвать привлекательной. За то недолгое время, что я жила в замке Бьёрна, я уже поняла какую внешность он считает привлекательной.

– Скажу, что вам очень повезло, – неожиданно усмехается Бьёрн, – Мы как раз направляемся в нашу заставу в Снежном пике. Поэтому, с радостью проводим вас до города.

От его слов меня бросает в ледяной пот.

– Что вы… не хочу вас утруждать… если вы дадите мне лошадь, то я смогу добраться до города самостоятельно, – изо всех сил пытаюсь как можно быстрее скрыться с его глаз.

Но Бьёрн категорично качает головой.

– Извините, но я не могу пойти на это. Отпускать женщину одну, после того как она побывала в плену, да еще и с ребенком… Нет, моя совесть не позволит мне так поступить.

Совесть не позволит?! Меня будто бьют наотмашь по лицу.

Значит, выгонять только что родившую жену на мороз совесть ему позволяет, а отпустить женщину, которая сама этого просит, не позволяет?

Внутри меня потихоньку разгорается пламя.

– И все-таки, я хотела бы отправиться одна и как можно скорее, – твердо смотрю ему в глаза, – Тем более, что где-то неподалеку остались мои друзья. Нас разделили эти разбойники. Поэтому, не стоит за меня так переживать, я справлюсь.

Замечаю в глазах Бьёрна ледяной блеск, который появляется в те моменты, когда его переполняет возмущение.

– Ни за что! – бросает он и подходит ко мне ближе, – Боюсь, этот отряд гайзенмаркцев может быть не единственным. Поэтому, кем бы ни были ваши друзья, а без защиты профессиональных бойцов вам не обойтись. Так что, мы все равно проводим вас до Снежного Пика. Если по пути мы встретим ваших друзей, они к нам присоединятся.

С этими словами он твердо берет меня за руку и тянет за собой. Его горячая ладонь буквально обжигает мою кожу и я испуганно дергаюсь.

Причем, не знаю что меня пугает больше всего. Само его прикосновение, которого я уже была уверена что никогда не почувствую. Или же того, что это может каким-то образом нарушить мою маскировку.

Но, судя по тому, что Бьёрн до сих пор ничего не замечает, заклинание Брэндона работает исправно. Мы с Бьёрном выходим из пещеры, где его уже ждут члены отряда виверны.

Он подводит меня к свободной лошади и помогает взобраться в седло. Как только мне в руки ложатся поводья, я с огромным трудом сдерживаю желание прямо сейчас сорваться в галоп и попробовать оторваться от них. Но, отринув эмоции, я понимаю, что это не выход.

Как бы мне не было отвратительно это осознавать, но Бьёрн прав. Нет никаких гарантий, что этот отряд гайденмаркцев был единственным. А это значит, что пока я не встречусь с Уго и Брэндоном или не доберусь до Снежного Пика, предпринимать что-то попросту опасно.

Тем временем, Бьёрн запрыгивает на соседнюю лошадь и ровняется со мной. Делает какое-то резкое движение, от которого я испуганно жмурюсь и отчаянно прижимаю к себе ребенка.

А ну как он все это время притворялся и сейчас на глазах у всего отряда решил меня наказать?!

Но, на плечи неожиданно падает что-то теплое и тяжелое.

Распахнув глаза, с опаской оглядываюсь и ошарашенно замечаю, что у меня на плечах лежит его меховая накидка.

Сам же Бьёрн укутав меня ею, будто теряет ко мне интерес. Он разворачивается к Фрее, которая стоит неподалеку.

– Где все те диверсанты, о которых ты говорила? – рычит Бьёрн.

– Они еще не показали себя, – ровным голосом отзывается предсказательница.

Бьёрн прожигает ее гневным взглядом.

– То есть, это были не они? Тогда к чему был весь этот фарс?

– Как я уже сказала, если бы мы не успели, произошло бы кое что непоправимое, – невозмутимо отзывается она.

– И ты, конечно же, об этом не расскажешь? – нависает над Фреей Бьёрн.

– В этом нет нужды, мой господин, – склоняет она голову перед ним, – Скоро вы все узнаете сами.

С этими словами, она оборачивается ко мне, а на губах предсказательницы застывает довольная улыбка.

Мы уже довольно далеко отъехали от логова гайденмаркцев, что схватили меня, но из головы до сих пор не выходит последняя фраза предсказательницы и ее жуткая улыбка.

Неужели, она узнала меня?

Хотя, это довольно глупый вопрос… я сама успела убедиться в ее способностях, так что не удивлюсь, если наша маскировка на нее не работает.

Но что она имела в виду, говоря что Бьёрн скоро все узнает сам?

Неужели, он раскроет нас с сыном? Или Фрея сама расскажет ему о нас?

От одной только мысли об этом, пальцы леденеют, а сердце камнем летит вниз.

Но, зачем тогда все это было нужно, если в итоге Бьёрн все узнает? Зачем были все эти мучения, весь этот ужас, со всех сторон навалившийся на нас двоих? Зачем Брэндон и Уго рисковали своими жизнями?

Кстати, насчет них…

Через некоторое время к отряду Бьёрна присоединилась еще одна группа виверн. Оказалось, что Бьёрн отправил их по обратному следу гайденмаркцев, чтобы разведать обстановку позади.

Я была достаточно близко к Бьёрну, чтобы услышать как ему доложили обстановку.

– Господин, судя по всему, эти выродки не успели причинить большого вреда. Они прошли через деревню Синеверье, но деревенские успели спрятаться, поэтому они украли только часть запасов. Но потом, судя по следам они напали на чью-то карету и завязалась драка. Сложно сказать сколько там было человек, но около дюжины остались там, еще часть сбежала. Живых мы связали и отправили с Ингваром, Ославом и Айнаром в Синеверье. Как только они дождутся конвоя, то сразу присоединятся к нам.

От этих новостей горло снова сдавливает, а руки трясутся. Кидаю быстрый взгляд на Бьёрна, от чего меня вообще начинает трясти. Но волнение за Брэндона и Уго, которые остались, чтобы дать мне возможность скрыться, пересиливает страх перед Бьёрном и я решаюсь спросить:

– Простите, а не было среди них высоких смуглых молодых людей? Один блондин, другой брюнет, оба родом не из Фростланда.

– Ваши знакомые с которыми вы ехали в карете? – тут же поворачивается ко мне Бьёрн.

Опускаю взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами лишний раз, и киваю.

Бьёрн кивком головы обращается к человеку, который принес ему эти новости и тот задумчиво хмурится.

– Не помню никого, кто подходил бы под это описание, – наконец, отзывается он, – Как я уже сказал, судя по следам, кому-то удалось скрыться. Возможно, это как раз были они.

На душе становится немного спокойней. По крайней мере, уже радует, что Брэндон и Уго живы. Очень надеюсь, что они не ранены и смогут или добраться до Снежного Пика самостоятельно или встретиться с нашим отрядом.

Но чем дольше мы едем, тем сильнее на меня набрасывается тревога. Не смотря на то, что мы устраиваем долгие привалы, во время которых Бьёрн рассылает в разные стороны разведчиков, следов Брэндона и Уго нигде нет. На исходе дня нас даже успевает нагнать та троица из отряда виверн, которые оставались, чтобы передать конвоирам схваченных гайзенмаркцев, а моих знакомых все нет и нет.

Изо всех сил стараюсь себя успокоить мыслью о том, что с ними все будет в порядке. Но неизвестность сводит меня с ума.

Нервозности так же добавляет и загадочная улыбка, с которой на меня то и дело смотрит Фрея. И не просто смотрит – то и дело ее глаза снова вспыхивают тем самым пугающим синим светом, от чего моя спина моментально покрывается ледяным потом.