– Ты… ты так говоришь… только чтобы вернуть сына? – едва справляясь с эмоциями, выдавливаю из себя.

Горло будто тисками сдавливает, сердце бешено колотится, а в груди не хватает воздуха.

Мне одновременно и хочется надеяться, что это правда, и хочется попросить его уйти, опасаясь угодить в очередную ловушку.

– Я повторю тебе то, что сказал две недели назад. Если ты действительно желаешь этого, я отпущу вас. Мое слово – закон. Но в таком случае, позволь мне хотя бы изредка навещать вас, чтобы видеться с Ульфридом. Я хочу увидеть, какой из него вырастет мужчина. Я хочу, чтобы он хоть что-то знал обо мне…

Не в силах больше сдерживаться, я обхватываю себя за плечи и роняю голову, закусив губу.

Почему… ну вот почему он не сказал мне этих слов раньше? Когда я так отчаянно в них нуждалась… когда думала, что против меня ополчился весь мир? Когда я могла рассчитывать только на себя, потому что даже мои собственные родители меня предали.

– Так что ты скажешь? – доносится сквозь размытую пелену слез хриплый голос Бьёрна, – Всего одно слово – и я или навсегда уйду или навсегда останусь вместе с вами.

Он прав. Всего одно слово. Но в этот момент даже одно слово мне казалось настолько неподъемным, что произнести его было очень сложно.

Потому что ответив ему, я обязана быть твёрдо уверенной в том, что выбрала правильный вариант. Причем, не только для меня самой, но и для Ульфрида.

А потому, я снова растворяюсь в событиях прошедших дней. Пропуская через себя все наши встречи, все разговоры с Бьёрном. Вспоминаю даже самые мельчайшие детали – как он держался, о чем сожалел, чем интересовался, над чем улыбался.

И только спустя долгие несколько минут на мои губы сам собой лег ответ:

– Ты спрашиваешь что было бы… будь у нас еще один шанс? Тогда я ответила бы “да”, – последние слова говорю практически шепотом.

И в тот же момент, моей руки касаются твердые горячие пальцы Бьёрна, который, тем не менее, очень нежно надевает мне на палец кольцо и стискивает в объятиях.

– Ты не пожалеешь о своем выборе, – шепчет он мне на ухо.

Я льну к его груди, уткнувшись в его плечо и впервые чувствую как исходящая от Бьёрна уверенность окутывает и меня тоже. Прижавшись к нему и слушая успокаивающий стук его сердца, я ощущаю, как меня наконец переполняет долгожданная уверенность.

В завтрашнем дне.

В том, что теперь у нас все будет замечательно.

Над ухом раздаются восторженные крики, до меня доносятся звоны бокалов и звонкий хохот.

– С минуты на минуту придет Йоль, – проводит по моим волосам широкой ладонью Бьёрн, – Скорее загадай желание, чтобы Йольское чудо не прошло мимо тебя стороной.

Мотаю головой и, шмыгнув, утираю слезы. Поднимаю взгляд на лицо Бьёрна и улыбаюсь.

– Для нас с Ульфридом оно уже исполнилось.

– Как и для меня, – наклоняется ко мне Бьёрн.

А потом, под оглушительный взрыв салютов и радостные крики собравшихся за спиной людей, его губы нежно накрывают мои.

(три года спустя)

– Как там мой малыш? – сердце тревожно бьется, а я тяжело приподнимаюсь на локте, чтобы увидеть своего малыша.

Но фру Эльвин уже подносит ближе крохотный кулечек.

– Все в порядке, моя дорогая. С ним все хорошо. И это снова мальчик, – глаза няни сияют от счастья.

Я же дрожащими руками принимаю своего дорого ребеночка, еще одного своего сына. Он требовательно кричит, и я тут же принимаюсь его успокаивать, убаюкивать, попутно не в силах оторвать от него взгляда.

В тот же момент дверь в комнату распахивается и на ее пороге появляется Бьёрн с Ульфридом на руках.

Он открывает рот, чтобы задать какой-то вопрос, но вовремя ловит строгий взгляд фру Эльвин и прижатый к ее губам палец.

Бьёрн понятливо ухмыляется и подходит ко мне. Осторожно присаживается рядом и спрашивает шепотом:

– Кто?

– Мальчик, – счастливо улыбаюсь ему, – Прекрасный мальчик.

– И как мы его назовем? – скользит по нему ласковым взглядом Бьёрн.

– Может, Агнар? – нежно касаюсь губами лба сына.

– Агнар, – задумчиво повторяет Бьёрн и его губы расплываются в довольной улыбке, – Да, это прекрасное имя. Слышишь, Ульфрид, – он легонько подкидывает на руке Ульфрида, – У тебя появился братик и зовут его Агнар.

– Блатик? – удивленно осматривает он Агнара, но потом его лицо будто начинает светиться ярким светом, – Блатик! У меня есть блатик! Агнал!

Глядя на счастливого Ульфрида и Бьёрна, который еще больше изменился за последние три года, у меня в груди разгорается жаркое пламя. Меня обуревает счастье и радость. За то, что сделала правильный выбор, за то, что смогла отстоять право на свое счастье… наше счастье!

– Господин? – в дверном проеме появляется фигура Фреи.

– Не сейчас, – дергает головой он.

– Я и сама не хотела бы прерывать такой важный для вас момент, но к вам с личным поручением прибыл гонец владыки Фростланда.

С тяжелым вздохом Бьёрн поднимается и передает Ульфрида фру Эльвин.

– Подождите меня, я скоро.

Размашистым шагом он выходит из комнаты, а к нам наоборот заходит Фрея.

И вот что странно. Если в нашу самую первую встречу она вселяла в меня панику, то после того как все закончилось три года назад, окружающая ее аура мрачной таинственности будто бы испарилась.

Ее появление по-прежнему вызывает странные ощущения, но это уже далеко не тот мучительный ужас, что был вначале. Будто она, наконец, избавилась от непосильной ноши, которая отравляла всю ее жизнь.

Фрея замирает за пару шагов до моей кровати некоторое время смотрит на Агнара.

– Помнишь, тогда, три года назад ты спросила почему я отпускаю тебя с ребенком? – совершенно внезапно спрашивает она, переведя взгляд на меня.

Мне приходится напрячься, чтобы понять о чем она говорит. Кажется, что-то такое действительно было. В ту самую ночь, когда фру Эльвин помогала мне бежать с Ульфридом из замка Бьёрна, а Фрея поймала нас у самых ворот.

– Да, – осторожно киваю я, не понимая к чему она ведет.

– Думаю, сейчас я ужеу могу сказать это тебе, – удовлетворенно откликается она, – Только вернувшись обратно и дав Бьёрну измениться, вы смогли дать Ульфриду то, что в любом другом варианте будущего ему не хватало бы сильнее всего. И теперь, он станет по-настоящему достойным драконьим владыкой Фростланда.

Ее слова не сразу доходят до меня. А когда доходят, я даже вздрагиваю, отчего только успокоившийся на моих руках Агнар, снова заходится плачем.

– Владыкой Фростланда? – ошарашенно переспрашиваю я.

– Именно, – губы Фреи трогает легкая мимолетная улыбка, – И день, когда это случится, будет для Фростланда самым счастливым.

Это настолько невероятно, что мне сложно в это поверить.

А вот Ульфриду, который напряженно вслушивается в наш диалог, похоже, наоборот…

– Ула! – вскидывает он руки, отчего фру Эльвин крепче прижимает его, чтобы он не навернулся, – Я буду владыкой!

Его реакция была настолько детской и искрометной, что с меня моментально слетает все удивление, а фру Эльвин заходился звонких смехом.

Да я и сама не могу сдержать улыбки.

– А что насчет Агнара? – спрашиваю я предсказательницу? – Какая судьбы ждет его?

– Его ждет великая судьба, – сверкнув глазами, вспыхнувшими ярким аквамариновым светом, тут же отвечает Фрея, – Он станет драконам, который изменит этот мир!