[Доминант: В радиусе 50 метров все вражеские Реликты и магические конструкты рангом ниже A теряют 30 % эффективности, испытывая «трепет» перед оружием Героя.]

[Все физические и магические характеристики владельца увеличены в четыре раза.]

– Неплохо, – выдохнул я, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотилось как безумное. – Очень даже неплохо.

Способность «отменять» магию – это то, что делало этот меч абсолютным убийцей в мире, где все полагались на Таланты. А вампиризм решал мою главную проблему – выносливость. Я мог сражаться бесконечно, пока есть кого рубить.

Но затем мой взгляд упал на последнюю строчку, скрытую в самом низу описания, словно система боялась показывать её раньше времени.

[Скрытое свойство: ]

[Прототип Истинного Оружия]

[Для пробуждения божественной формы требуется синтез с шестью Легендарными Клинками.]

Мир вокруг качнулся.

Шок был не от мощи оружия. Шок был от того, что я знал о чем речь.

В прошлой жизни, незадолго до Каскада, в закрытых каналах информации, доступных только Девяти Королям и приближенным, ходили слухи. Легенда о «Семи Клинках». Кто‑то, я так и не узнал кто, одержимо собирал величайшие мечи истории. Мурамаса, Дюрандаль, и прочие. Говорили, что, если объединить их, можно получить оружие, превосходящее по силе любой реликт. Настоящего Убийцу Богов.

Но этот коллекционер потерпел неудачу. Он нашел шесть. Седьмого меча не существовало в природе. Он был утерян в веках, или вовсе являлся выдумкой.

И вот, я стою в мастерской великого зодчего древнего Китая, смотрю на созданный меч и понимаю.

Седьмого меча не существовало, потому что его нужно было создать . И сделать это было тяжело, ведь кому придет в голову разрушить Экскалибур чтобы слить его с чем‑то что обладает темной сущностью.

Я только что сделал то, что не удалось никому в будущем. Я создал основу величайшего реликта.

Это меняло всё. Мои долгосрочные планы, которые до этого были размытыми набросками вроде «стать сильнее всех», теперь обрели пугающую конкретику.

Мне нужно собрать остальные шесть. Я знал, где искать некоторые из них. Другие придется выгрызать зубами у гильдий.

– Костя? – голос Романа вырвал меня из раздумий. – Ты в порядке?

– В полном, – ответил я, протягивая руку к мечу. – Просто осознал масштаб того, что натворил.

Мои пальцы сомкнулись на рукояти и я почувствовал тяжесть.

Это было первое ощущение. Тяжесть власти. Меч давил на меня, проверяя на прочность. Он был норовистым, словно дикий жеребец, требующий твердой руки.

Чтобы раскрыть потенциал этой игрушки, мне придется тренироваться до седьмого пота. Просто махать им, как дубиной, не выйдет.

– Охренеть, – выдохнул Роман, глядя на меч.

Он не видел характеристик, но чувствовал ауру. «Доминант» работал, заставляя воздух вокруг клинка вибрировать от напряжения, пока я его не усмирил. Щит Одноглазого Ворона на руке Романа тускло мигнул, словно признавая превосходство нового соседа.

– Он… он ощущается как живой, – прошептал парень. – От него мурашки по коже. Что это за ранг?

– А, – коротко ответил я, делая пробный взмах.

Воздух рассекся с низким, гудящим звуком, похожим на рокот трансформатора. Черно‑белый шлейф остался висеть в пространстве на долю секунды.

Баланс был идеальным.

– Идем, – я убрал Грань Равновесия в Арсенал. – Нам еще нужно найти Императора.

Я подошел к столу, где среди свитков и чертежей лежала карта. Нефритовая пластина с выгравированной схемой гробницы.

– Выход там, – я указал на неприметную дверь. – Она ведет прямо в коридоры дворца. Мы срежем путь и выйдем к внутреннему двору быстрее, чем те, кто пойдет через главный вход.

– Если нас там не прикончат, – усмехнулся Роман, поправляя щит. – После того, что мы видели, я уже ничему не удивлюсь.

Мы двинулись вперед. Дверь поддалась с трудом, открывая проход в длинный, широкий коридор.

Здесь было светлее, чем в мастерской. Стены были облицованы полированным нефритом, в нишах горели вечные лампы, отбрасывая спокойный, мертвенный свет.

Но пустым коридор не был.

Каждые десять метров, словно почетный караул, стояли статуи. Но не из простой терракоты, какую мы видели в главном зале перед падением. Эти воины были выше, шире в плечах, и их броня была инкрустирована зеленым камнем.

Око Бога Знаний мгновенно подсветило угрозу.

[Старший Терракотовый Генерал (Элитный)]

[Конструкт B‑ранга. Усилен нефритом и магией земли. Обладает повышенной прочностью и сопротивлением к физическому урону.]

Стоило нам сделать пару шагов, как ближайшая пара ожила.

Глаза их загорелись ярким изумрудным светом. Глина не трещала, как у дешевых болванчиков снаружи. Они двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных убийц. В руках у них были тяжелые алебарды с широкими лезвиями, окутанными зеленоватой дымкой.

– Роман, держи правого. Левый мой. Нужно проверить обновку в деле.

– Понял! – Роман выставил щит, и золотистый барьер вспыхнул вокруг него.

Преторианец справа обрушил алебарду на щит. Удар был такой силы, что Романа протащило назад на метр, ботинки оставили черные полосы на полу. Но «Живой Бастион» выдержал.

Мой противник не стал тратить время на замах. Он сделал быстрый выпад, целясь острием мне в грудь. Скорость была запредельной для камня.

Но я был быстрее.

Эгида Провидения на запястье кольнула предупреждением за долю секунды до удара. Я сместился влево, пропуская лезвие мимо, и одновременно активировал Коготь Фенрира на левой руке.

Механизм лязгнул, и крюк выстрелил в древко алебарды, обвиваясь вокруг него стальной змеей.

– Иди ко мне!

Я дернул левой рукой, сбивая равновесие конструкта. Тяжелая статуя пошатнулась, открывая бок, защищенный толстой пластиной нефрита. Обычное оружие лишь высекло бы искры из этого камня.

Грань Равновесия описала черно‑белую дугу.

Лезвие встретилось с нефритовым доспехом. Я ожидал сопротивления. Ожидал звона, вибрации, отдачи в плечо. Нефрит, усиленный магией Императора, должен быть чертовски твердым.

Но меч прошел сквозь доспех, как раскаленный нож сквозь масло.

«Разрыв Сущности» сработал мгновенно. В точке удара магическая структура защиты преторианца просто перестала существовать. Лезвие разрубило нефрит, глину и магическое ядро внутри без малейшего усилия.

Генерал замер. Изумрудный свет в его глазах погас. Верхняя половина туловища медленно сползла с нижней по идеально ровному, дымящемуся срезу.

– Вот это да… – прошептал я, ощущая легкое покалывание в ладони.

Энергия разрушенного конструкта хлынула в меня, смывая остатки усталости после боя с Зодчим. Я чувствовал себя так, словно только что проснулся после отличного сна.

Второй, сражавшийся с Романом, отвлекся на гибель напарника. Роман воспользовался этим, ударив щитом в грудь врага и отбросив его.

Я рванул к нему. Коготь Фенрира выстрелил. Я подтянул себя, взлетая в воздух, и обрушил меч сверху.

Удар расколол генерала от макушки до паха.

Два элитных стража уничтожены за десять секунд.

Роман опустил щит, глядя на дымящиеся останки.

– Костя, эта штука… она ненормальная. Ты разрубил нефрит как картон.

– Сейчас да, но, к сожалению, у всего есть слабые места.

Мы продвигались по коридору, оставляя за собой след из разрубленных статуй. Я вошел в ритм.

Стиль, который я использовал, был смесью акробатики и агрессивного фехтования. Сочетание тяжелого наруча с крюком для контроля и мобильности, и меча для смертельных ударов. Да, может не так технично, как это было бы до путешествия в прошлое, но что есть, то есть.

Коготь Фенрира на левой руке обеспечивал контроль пространства. Я цеплялся за колонны, за врагов, менял траекторию в полете, сбивал с ног, притягивал их под удар.

Грань Равновесия в правой руке несла смерть.

Старшие генералы пытались выстроить стену щитов, но «Разрыв Сущности» игнорировал их магические барьеры. Они пытались окружить, но «Доминант» давил на их ядра, замедляя реакции на те самые критические доли секунды.