Пасть захлопнулась.

Но не на платформе Романа, а в сантиметрах от барьера. Зубы клацнули с грохотом, который отдался в костях, и тварь взревела от ярости.

Я висел на тросе между челюстями морского божества, одной рукой держась за Коготь, другой вынимая за рукоять из Арсенала Грани Равновесия.

– Уходите! – рявкнул я туда, где Роман и Тамамо застыли на золотистой платформе.

Тем временем щупальце, толщиной с древний дуб, вынырнуло из воды и ударило по платформе сбоку. Роман успел создать дополнительный барьер, но удар был слишком мощным. Платформа не разрушилась, но её отшвырнуло в сторону берега, вместе с обоими пассажирами.

Я увидел, как Роман создаёт серию платформ в воздухе, ступеньки, ведущие к острову. Гася скорость от удара.

Тамамо обернулась на лету, и её крик донёсся до меня сквозь рёв волн:

– Вернись, живым, идиот!

Я усмехнулся, слыша её голос. Надо же, как волнуется.

Чудо‑Юдо тряхнуло головой, пытаясь сбросить меня, и трос Когтя натянулся до предела. Крюк держался, вгрызаясь в плоть твари, но долго так продолжаться не могло.

Я отпустил трос.

Свободное падение длилось долю секунды, потом я активировал Перстень Чёрной Черепахи на полную мощность. Холод хлынул из артефакта волной, и прямо подо мной сформировалась ледяная глыба, достаточно большая, чтобы приземлиться.

Удар о лёд выбил воздух из лёгких, но я уже катился в сторону, уходя от щупальца, которое обрушилось на то место, где я был мгновение назад. Осколки разлетелись веером, один рассёк щёку, но я не обратил внимания.

Чудо‑Юдо полностью вынырнуло на поверхность.

Теперь я видел его целиком, и масштаб заставил сердце пропустить удар. Тело твари было похоже на гору, покрытую чешуёй и наростами. Из него торчали десятки щупалец разной толщины, некоторые заканчивались присосками, другие – костяными крючьями. Голова, если это можно было назвать головой, венчала конструкцию, и в её центре горел единственный глаз, мутный и жёлтый, как гнойник.

Око Бога Знаний вывело информацию, которую я и так знал.

[Чудо‑Юдо]

[Ранг: S+]

[Хтоническое морское божество. Страж вод вокруг Буяна.]

Я создал ещё одну ледяную платформу и прыгнул на неё, уходя от очередного удара. Тварь была быстрой для своих размеров, слишком быстрой. Каждое моё движение она предугадывала, каждую платформу разрушала прежде, чем я успевал закрепиться.

Нужно было что‑то менять.

Я нырнул.

Холодная вода обожгла кожу, но Перстень Чёрной Черепахи дал мне несколько драгоценных секунд. Ледяная оболочка сформировалась вокруг тела, защищая от давления и холода, и я устремился вниз, в тёмную глубину.

Чудо‑Юдо последовало за мной.

Под водой тварь двигалась ещё быстрее. Щупальца хлестали вокруг, вспарывая толщу воды, создавая водовороты, которые тянули меня в разные стороны. Глаз чудовища светился в темноте, отслеживая каждое моё движение.

Я активировал Длань Чёрного Дракона.

Перчатка на левой руке засветилась багровым, и призрачная рука, огромная и полупрозрачная, вытянулась из неё. Рука схватила ближайшее щупальце и сжала с силой, которая заставила тварь содрогнуться.

Чудо‑Юдо взревело, и звук под водой ударил по барабанным перепонкам с силой взрыва. Но я уже двигался, используя захваченное щупальце как точку опоры.

Грань Равновесия рассекла воду, оставляя за собой след из пузырей. Клинок врезался в тело твари, пробивая чешую и вонзаясь глубоко в плоть. Вампиризм меча активировался мгновенно, высасывая энергию из чудовища.

Тварь дёрнулась, и её боль прокатилась по воде волной, которую я почувствовал всем телом.

Но этого было недостаточно.

Я вырвал меч и ударил снова, целясь в то же место. Рана расширилась, и из неё хлынула кровь, густая как нефть. Чудо‑Юдо извивалось, пытаясь сбросить меня, но Длань Чёрного Дракона держала крепко.

Третий удар. Четвёртый.

Я чувствовал, как Грань Равновесия пьёт силу древнего, как энергия течёт через клинок в меня. Это было опьяняюще и одновременно пугающе, слишком много силы.

Чудо‑Юдо наконец вырвалось из захвата Длани. Его тело рванулось вверх, к поверхности, и меня потянуло следом, увлекло течением.

Я вынырнул в облаке пены и брызг.

Тварь возвышалась надо мной, и в её единственном глазу я увидел нечто новое. Страх. Тот самый первородный страх, перед более опасным хищником.

Я поднял Длань Чёрного Дракона.

Призрачная рука выросла до гигантских размеров, соперничая с самим чудовищем. Багровое свечение разлилось по волнам, окрашивая пену в цвет крови.

А следом применил Драконий Удар.

Он обрушился на Чудо‑Юдо сверху, вколачивая тварь обратно в море. Вода расступилась, грохот был таким, что заглушил даже рёв бури.

Тварь завизжала.

Этот звук не был похож ни на что человеческое. Древнее существо, которое существовало тысячелетия, кричало от боли и ужаса.

Я ударил ещё раз.

И ещё.

Каждый удар вбивал Чудо‑Юдо глубже, каждый удар оставлял на его теле новые раны.

Наконец, тварь сдалась.

Её глаз, до этого горевший жёлтым, потух. Щупальца обмякли и исчезли под водой. Огромное тело начало погружаться, уходя в глубину, откуда пришло.

Последнее, что я увидел, прежде чем Чудо‑Юдо полностью скрылось из виду, было выражение в его угасающем взгляде. Древнее существо смотрело на меня с чем‑то похожим на признание. Оно решило, что добыча не стоит цены.

Я остался один посреди успокаивающегося моря, стоя на ледяной платформе, которая медленно таяла под ногами.

Усталость накатила волной. Длань Чёрного Дракона погасла, Перстень Чёрной Черепахи пульсировал слабо, почти истощённый. Я потратил слишком много энергии, гораздо больше, чем планировал.

Но мы прошли.

Звук крыльев заставил меня поднять голову.

Валькирия Тали, сверкающий конструкт с распростёртыми крыльями, снижалась ко мне. На её спине сидела сама Тали, вцепившаяся в металлические перья с выражением крайнего облегчения на лице.

– Костя! – она почти кричала. – Ты живой! Ты реально живой!

Валькирия подхватила меня, и я позволил себе опуститься на её спину за Тали. Мышцы дрожали от напряжения, в ушах звенело.

– Это было, – Тали запнулась, подбирая слова, – это было самое безумное, что я видела в жизни.

Я не ответил, просто закрыл глаза на мгновение, позволяя ветру обдувать лицо.

Берег приближался. Я уже различал фигуры на камнях: Лиза, Артём, Роман и Тамамо, все смотрели на небо, туда, откуда мы снижались.

Валькирия опустилась на чёрные камни, и я спрыгнул на твёрдую землю. Ноги подогнулись, но я удержал равновесие.

Лиза подошла первой. Её светлые волосы растрепались, на щеке была царапина, но глаза горели праведным гневом.

– Ты, – она ткнула пальцем мне в грудь, – ты опять полез один против чего‑то, что могло тебя убить! Опять защищаешь нас, рискуя собой!

Её голос дрожал, и я понял, что за злостью скрывается страх. Страх за меня.

Я поднял руку, останавливая её тираду.

– Потом, – мой голос прозвучал хрипло. – Потом поругаешь. Сейчас, – я обвёл взглядом команду, – нам нужно быть серьёзнее. Это S‑ранговое Искажение. То, через что мы прошли, это только начало. Будьте бдительны.

Лиза замолчала, но её взгляд говорил, что разговор не окончен.

Я повернулся к острову.

Остров Костей оправдывал своё название. Берег, на котором мы стояли, был усеян останками: черепа, рёбра, позвонки, целые скелеты, вросшие в камень. Они были везде, белые на фоне чёрных скал, как зловещий орнамент.

Деревья начинались в сотне метров от берега. Искривлённые, без листьев, их ветви напоминали скрюченные пальцы, тянущиеся к небу в вечной мольбе. Между стволами клубился туман, густой и неподвижный, словно ждущий.

Воздух пах солью, гнилью и чем‑то сладковатым, от чего сводило желудок.

– Добро пожаловать на Остров Костей, – произнёс я, глядя на мрачный пейзаж. – Первая из трёх дорог к Алатырь‑камню.