Я не ответил. Вместо этого сделал шаг вперёд и прыгнул.

Ветер ударил в лицо, свист воздуха заполнил уши. Секунда свободного падения, и я активировал Перстень Чёрной Черепахи.

Холод хлынул из артефакта волной, такой интенсивный, что на мгновение перехватило дыхание. Энергия древнего божества устремилась вниз, к поверхности воды, и там, где она коснулась волн, произошло нечто невозможное.

Море замёрзло.

Лёд распространялся от точки моего приземления концентрическими кругами, белый и твёрдый, с характерным треском, который звучал почти музыкально. За долю секунды под моими ногами образовалась платформа диаметром в несколько метров, достаточно прочная, чтобы выдержать вес человека.

Я приземлился на лёд, шипы на подошвах впились в поверхность, удерживая равновесие. Сразу же послал ещё один импульс энергии вперёд, и ледяная дорожка протянулась к острову, узкая полоса замёрзшей воды посреди бушующего моря.

Сверху донёсся сдавленный возглас. Я не стал оборачиваться, знал, что они увидели. Знал, как это выглядело со стороны: человек, который прыгнул с обрыва и вместо того, чтобы утонуть, замостил себе дорогу по волнам.

– За мной! – крикнул я и рванул вперёд.

Бег по льду требовал особой техники. Каждый шаг должен был быть точным, с правильным распределением веса. Шипы Романа помогали, врезаясь в замёрзшую поверхность и давая сцепление, но основная работа ложилась на Перстень. Я непрерывно посылал волны холода вперёд, создавая дорожку буквально на шаг впереди себя, и лёд формировался с хрустальным звоном, который тонул в рёве волн.

За спиной послышался топот ног. Они бежали. Все пятеро, не раздумывая, не споря, просто доверились мне и прыгнули следом.

Тамамо оказалась первой, её движения были текучими и грациозными, как у кошки. Она бежала почти бесшумно, её ноги едва касались льда, словно она весила не больше пера. Золотистые глаза горели азартом, и впервые с момента освобождения из дворца Нурарихёна я увидел на её лице настоящую радость.

Лиза и Тали держались в середине, как я и приказал. Святая воительница двигалась уверенно, её тренированное тело легко адаптировалось к необычной поверхности. Тали бежала рядом с ней, её дыхание было сбивчивым от волнения, но она не отставала, её ноги в такт ударяли по льду.

Роман замыкал строй. Я слышал его тяжёлые шаги и ощущал пульсацию его таланта, готового в любой момент создать барьер. Он прикрывал тыл, как и было сказано.

Артём бежал где‑то между Тамамо и девушками, его присутствие было почти незаметным, но я знал, что он отслеживает дистанцию до острова, ждёт момента, когда сможет выполнить свою часть плана.

Море же не собиралось сдаваться без боя.

Первое щупальце вырвалось из воды справа от нашей ледяной тропы, в тридцати метрах от строя. Чёрное, покрытое чешуёй и какими‑то наростами, похожими на ракушки размером с человеческую голову, оно взметнулось над поверхностью, разбрасывая брызги.

Тварь под водой почуяла нас.

– Не останавливаться! – рявкнул я, не сбавляя темпа.

Щупальце обрушилось на ледяную дорожку в нескольких метрах позади Романа. Лёд взорвался фонтаном осколков, Романа не задело, его барьер вспыхнул золотым, принимая на себя часть удара и отклоняя чудовищную конечность в сторону.

– Твою мать! – выдохнул он сквозь стиснутые зубы, но продолжил бежать, не теряя ни секунды.

Я посылал волны холода с удвоенной интенсивностью. Лёд формировался быстро, что позволяло нам не сбавлять темп.

Второе щупальце выстрелило из глубины слева, целясь прямо в середину нашего строя, туда, где бежали Тали и Лиза.

Лиза среагировала мгновенно. Её меч вспыхнул золотистым пламенем, и она развернулась в прыжке, не прекращая движения. Клинок описал дугу, врезаясь в чёрную плоть. Святое пламя прожгло плоть, и щупальце дёрнулось назад с шипящим звуком, который мог быть криком боли.

– Спасибо! – выкрикнула Тали, её голос дрожал, но она продолжала бежать.

Лиза не ответила, только кивнула и вернулась в строй, её глаза, бегали по воде в поисках следующей угрозы.

Третье щупальце появилось прямо перед нами, вырастая из волн как чёрный столб. Оно было толще предыдущих, и на его поверхности я разглядел что‑то похожее на присоски с зазубренными краями.

Щупальце падало прямо на меня, готовое раздавить, но Тамамо оказалась быстрее.

Она прыгнула вперёд, обгоняя меня на долю секунды, и её ладони вспыхнули голубовато‑белым пламенем. Огонь кицунэ ударил в щупальце раньше, чем оно успело опуститься, и чёрная плоть задымилась, покрываясь волдырями. Тварь отдёрнула конечность с рёвом, который прокатился по воде и заставил лёд под ногами завибрировать.

– Хорошая работа, – улыбнулся я лисице.

Краем глаза я заметил, как её щёки чуть порозовели, но она ничего не сказала, только фыркнула и продолжила бежать.

Остров приближался. Тёмная громада вырастала из тумана, её очертания становились чётче с каждой секундой. Скалистый берег, покрытый чем‑то чёрным и блестящим, возможно, водорослями, а возможно, чем‑то куда менее приятным. Выше виднелись деревья, такие же искривлённые и неправильные, как в лесу, который мы оставили на материке.

Артём поравнялся с Тали и Лизой. Я видел, как он что‑то быстро говорит им, жестикулируя в сторону острова. Его глаза были прищурены, сосредоточены, он оценивал расстояние, готовился к прыжку.

– Сейчас! – крикнул он.

Его руки легли на плечи обеих девушек, и воздух вокруг троицы затрещал от пространственного искажения. Тали открыла рот, явно собираясь возразить, но её слова утонули во вспышке телепортации.

Они исчезли.

Одно мгновение они были здесь, бежали по ледяной дорожке, и в следующее их просто не стало. Только лёгкое искажение воздуха на том месте, где они находились, как рябь на поверхности воды.

Я не замедлился. Наоборот, ускорился, посылая ещё более мощные волны холода вперёд. Дорожка льда удлинялась, приближаясь к берегу острова.

Остались я, Тамамо и Роман. Три человека против морского чудовища, которое явно не собиралось позволить нам уйти.

Чудо‑Юдо больше не играло.

Море вздыбилось впереди нас, огромная масса воды поднялась горой, и из её глубины показалось что‑то настолько большое, что мой мозг на секунду отказался это воспринимать. Чёрная, покрытая наростами и паразитами поверхность, и где‑то в её складках тусклый жёлтый огонёк, который мог быть глазом.

Оно ударило снизу.

Я почувствовал, как поверхность уходит из‑под ног. Мир перевернулся.

Ледяная дорожка, которую я создавал последние минуты, взорвалась фонтаном осколков, и меня подбросило вверх вместе с замёрзшей водой. Солёные брызги ударили в лицо, холодный воздух свистел в ушах, а внизу разверзлась чёрная бездна – пасть Чудо‑Юдо, усеянная рядами зубов размером фонарные столбы.

Краем глаза я увидел Тамамо и Романа, летящих по разным траекториям. Кицунэ кувыркалась в воздухе, её иллюзия сорвалась, и девять золотистых хвостов развернулись веером, пытаясь стабилизировать полёт. Роман падал молча, его руки уже светились, готовя барьер.

Золотистая платформа материализовалась прямо под Тамамо, жёсткая и надёжная, как скала. Кицунэ приземлилась на неё с грацией кошки, её когти впились в энергетическую поверхность. Роман рухнул рядом, перекатился и тут же создал вторую платформу, соединяя их мостом.

Но Чудо‑Юдо не собиралось отпускать добычу.

Пасть твари начала закрываться, и платформа Романа оказалась прямо на её пути. Ряды зубов сомкнулись бы на них через секунду, раздавив барьер вместе с теми, кого он защищал.

Я выстрелил Коготем Фенрира в падении.

Трос полетел вниз, крюк вонзился в верхнюю челюсть чудовища, и я рванул следом, ускоряясь до предела. Ветер бил в лицо, солёные брызги резали кожу, но я не сводил глаз с цели.

Мои ноги врезались в нижнюю челюсть Чудо‑Юдо с мощью, усиленной падением и механикой Когтя. Одновременно я потянул трос на себя, используя верхнюю челюсть как точку опоры.