Я схватил его левой рукой.

Холод и жар одновременно хлынули по венам, когда артефакт признал нового владельца. Перчатка сама натянулась на руку, металл потёк по коже от кончиков пальцев до локтя, облегая каждый сустав с идеальной точностью. Чёрная драконья чешуя покрыла поверхность, пластины подвижные, живые, реагирующие на малейшее движение мысли. Когти на пальцах удлинились, превращая мою левую руку в оружие, способное разорвать сталь как бумагу.

[Слияние завершено]

[Длань Чёрного Дракона]

[Ранг: S]

[Описание: Рождённая из ярости павшего рыцаря и злобы мифического дракона, эта перчатка воплощает принцип абсолютного захвата и сокрушительной силы.]

[Способности: ]

[«Хватка Бездны» – перчатка может схватить и удержать что угодно: физическое, магическое, даже концептуальное. Материализует призрачную руку для захвата на расстоянии.]

[«Драконий Удар» – концентрирует силу в кулаке, многократно усиливая удар. Пробивает магические барьеры, крошит зачарованную броню. Чем сильнее враг, тем мощнее резонанс.]

[«Чёрная Чешуя» – по команде чешуя распространяется на всё тело, создавая временную броню (30 секунд, перезарядка 5 минут).]

Я сжал кулак, чувствуя, как сила пульсирует в каждой чешуйке. Перчатка отзывалась на мои намерения быстрее, чем я успевал их сформулировать.

Нурарихён очнулся первым.

– Ещё одна игрушка? – его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. – Ты думаешь, один артефакт изменит расклад⁈

Орочи атаковал. Все восемь голов одновременно изрыгнули стихии, создавая стену огня, льда, молний и тьмы, несущуюся на меня со скоростью урагана.

Я поднял левую руку.

«Хватка Бездны».

Гигантская призрачная длань из чёрной энергии, материализовалась в воздухе. Она была огромной, точная копия моей перчатки, только раз в двадцать больше. Призрачные когти сомкнулись на атаке Орочи, и я почувствовал сопротивление, давление восьми стихий, пытающихся прорваться.

Хватка держала.

Огонь шипел, лёд трещал, молнии разряжались в пустоту, но призрачная рука не дрогнула. Я сжал кулак сильнее, и атака змея начала сжиматься, уплотняться в сферу концентрированного хаоса.

С рыком я швырнул сферу обратно.

Она врезалась в Орочи, и взрыв сотряс весь тронный зал. Три головы змея отбросило назад, чешуя на их шеях почернела от собственных стихий.

А через симбиоз Нурарихён схватился за грудь, выплёвывая кровь.

Коготь Фенрира выстрелил, трос обвил шею Чёрной головы. Я рванул себя вперёд, пролетая над полом на бешеной скорости, Грань Равновесия в правой руке, Длань Чёрного Дракона в левой.

Золотая голова попыталась перехватить меня потоком света. Длань метнулась вперёд, призрачные когти схватили луч и отклонили его в сторону, прямо в Серебряную голову, которая взвыла от боли.

Нурарихён появился сбоку, его катана нацелилась мне в горло. Я развернулся в воздухе, левая рука перехватила клинок голыми пальцами чешуйчатой перчатки. Металл визжал, пытаясь прорезать драконью чешую, но тщетно. «Хватка Бездны» держала лезвие мёртвой хваткой.

– Невозможно! – прошипел Повелитель демонов.

Грань Равновесия рассекла воздух, её свойство отмены магии пробило защитную ауру демона, клинок вошёл в плечо Нурарихёна по самую гарду.

Орочи взревел от боли, которую получил через симбиоз. Змей дёрнулся, его тело содрогнулось, головы заметались в агонии.

Я выдернул меч, оттолкнул Нурарихёна ногой и развернулся к змею.

«Хватка Бездны» снова активировалась. Гигантская призрачная рука обрушилась на Орочи сверху, схватила сразу четыре шеи и с чудовищной силой припечатала божество к полу. Мраморные плиты треснули, змей врезался в камень с грохотом, от которого содрогнулись стены.

Красная голова попыталась изрыгнуть пламя. Я направил Перстень Чёрной Черепахи, ледяной поток столкнулся с огнём, создавая облако пара, которое я использовал как прикрытие.

Коготь Фенрира унёс меня вверх, к потолку. Оттуда я видел всю картину: Орочи, прижатый к полу призрачной хваткой, его свободные головы извивающиеся в попытках достать меня, и Нурарихён, шатающийся от ран, которые передавались ему через связь.

Я отпустил трос и рухнул вниз, прямо на спину змея, используя второй навык реликта. «Драконий Удар»

Сила сконцентрировалась в левом кулаке, чешуя перчатки засияла тёмным светом. Я ударил в позвоночник Орочи между третьей и четвёртой головой, туда, где чешуя была тоньше.

Удар прошёл сквозь божественную защиту Орочи издал взревел так, что лопнули несколько витражей. Его тело выгнулось дугой, три головы обмякли, потеряв сознание от болевого шока.

Нурарихён рухнул на колени, его лицо стало серым.

Я спрыгнул со спины змея, приземляясь между двумя ослабленными противниками. Грань Равновесия, Длань Чёрного Дракона, Коготь Фенрира, Перстень Чёрной Черепахи, Эгида Провидения и Око, все мои реликты работали в унисон, превращая меня в идеальную машину уничтожения.

Орочи попытался подняться. Пять голов из восьми всё ещё функционировали, они изрыгали стихии беспорядочно, в отчаянной попытке достать меня. Огонь, лёд, молнии, яд, каждая атака была смертельной для обычного рейдера.

Я танцевал между ними, уходя от атак за мгновение до попадания. Эгида Провидения отбивала удары, которые я не успевал увидеть. Перстень создавал ледяные щиты, принимавшие на себя стихии. Длань перехватывала магию и швыряла обратно.

Грань Равновесия резала божественную плоть, высасывая энергию змея и передавая её мне.

С каждой секундой Орочи слабел. С каждой секундой Нурарихён терял силы. Симбиоз, который должен был сделать их непобедимыми, стал их проклятием.

Орочи совершил последнюю ошибку. Золотая голова, главная, царственная, решила атаковать напрямую. Её пасть распахнулась, обнажая клыки размером с мой торс, и она метнулась ко мне со скоростью, которую не должно было иметь существо такого размера.

Я не отступил.

«Хватка Бездны» активировалась на полную мощность. Призрачная рука выросла до гигантских размеров, схватила Золотую голову за челюсти и с чудовищной силой захлопнула их. Зубы змея клацнули в сантиметре от моего лица.

Удерживая голову, я прыгнул вперёд. Грань Равновесия сверкнула, вспарывая чешую на горле. Кровь божества хлынула потоком, горячая и густая как лава.

Мой клинок нашёл то, что я чувствовал всё это время. Твёрдый предмет внутри плоти змея, пульсирующий собственной силой. Легенда гласила, что Сусаноо нашёл Кусанаги‑но‑Цуруги в хвосте, но реальность Искажений следовала своей логике.

Я рассёк брюхо Орочи от горла до середины туловища.

Внутренности божества хлынули на пол тронного зала, затапливая мрамор кровью и чем‑то, что напоминало расплавленное золото. Орочи издал последний вопль, его тело забилось в конвульсиях.

И из раны, вместе с потоком крови, выпал меч.

Я схватил его левой рукой, Длань Чёрного Дракона сжала рукоять древнего клинка. Энергия хлынула через перчатку, признавая нового владельца.

[Кусанаги‑но‑Цуруги]

Орочи рухнул.

Гигантское тело змея обмякло, восемь голов упали на пол с глухими ударами, глаза потухли. Божество было мертво, или настолько близко к смерти, насколько это возможно для подобных существ.

А через симбиоз Нурарихён получил всё.

Повелитель демонов лежал у подножия своего трона, скорчившись в позе эмбриона. Его тело сотрясали судороги, из каждой поры сочилась чёрная кровь. Раны, которые получил Орочи, отразились на нём десятикратно.

Я подошёл к нему, оставляя кровавые следы на мраморе. Грань Равновесия в правой руке, Кусанаги убран в Арсенал, Длань Чёрного Дракона всё ещё пульсировала тёмной энергией.

– Ты… – Нурарихён попытался поднять голову, его голос превратился в хрип. – Ты не убьёшь меня.

Я остановился в шаге от него.

– Правда?

– Если я умру здесь, – он выдавил подобие улыбки, – Искажение схлопнется. Прорыв закроется изнутри. Все, кто находится внутри, погибнут. Ты же так печешься за человечество.