Серебряная голова не дала опомниться. Металлические шипы, острые как бритвы, вылетели из её пасти очередью. Я отбил первый, второй, третий, четвёртый пробил защиту и распорол бедро, пятый звякнул о наруч Когтя.

Нурарихён появился рядом.

«Шаг Хозяина» снова работал, подпитанный симбиозом с Орочи. Повелитель демонов материализовался из ниоткуда, его когти тьмы рассекли воздух в сантиметре от моего горла. Я качнулся назад, парируя катану Гранью, и получил удар в рёбра от второй руки. Кости хрустнули, боль взорвалась в груди.

Бой превратился в трёхмерный кошмар.

Я летал между балок на тросе, постоянно в движении, потому что остановка означала смерть. Орочи атаковал снизу, восемь голов, восемь стихий, непредсказуемые комбинации. Огонь и лёд сталкивались, порождая облака пара, которые тут же рассекали металлические снаряды. Вода и молния переплетались в смертоносные ловушки, бьющие током всё на своём пути. Тьма и свет создавали слепящие вспышки, дезориентирующие хуже любого заклинания.

Нурарихён атаковал сбоку, мгновенные появления из теней, которые Орочи услужливо создавал своими атаками. Когти тьмы, катана, ментальное давление, он использовал всё, восстановив силы благодаря связи со змеем.

Эгида Провидения работала на пределе. Красные импульсы вспыхивали каждую секунду, отбивая удары, которые я не успевал парировать или даже заметить. Браслет раскалился на запястье, предупреждая о перегрузке, защитная энергия истощалась с пугающей скоростью.

Зелёная голова выплюнула облако ядовитого тумана. Я задержал дыхание, нырнул под струю, перекатился по полу, едва избежав хлыста из чистого света от Золотой головы. Перстень Чёрной Черепахи создал ледяной щит, который принял на себя очередную порцию огня и мгновенно испарился.

Хвост Орочи ударил сбоку.

Я не видел его, сконцентрировавшись на головах. Громадный отросток, покрытый той же грозовой чешуёй, врезался в мой бок с силой грузовика. Чешуя прорезала тактическую куртку как бумагу, рёбра треснули, кровь хлынула из глубокой раны. Удар швырнул меня через весь зал, словно тряпичную куклу.

Я врезался в стену, камень пошёл трещинами от удара, и рухнул на колени. Кровь капала на мраморный пол, собираясь в тёмную лужицу. Грань Равновесия дрожала в руке, каждый вдох отдавался болью рёбрах.

Нурарихён и Орочи надвигались.

Повелитель демонов шёл неспешно, наслаждаясь моментом. Его раны полностью затянулись, багровые волосы развевались от магического давления, исходящего от змея за его спиной. Восемь голов Орочи покачивались на длинных шеях, следя за каждым моим движением, готовые добить при первой попытке встать.

– Хорошая попытка, – голос Нурарихёна звучал почти сочувственно, как у учителя, хвалящего бездарного ученика за старание. – Ты продержался дольше, чем любой смертный за последние три тысячи лет. Но на этом конец.

Он остановился в пяти метрах от меня, катана в руке, улыбка на губах.

Я поднял голову и посмотрел на него.

А потом рассмеялся.

Смех был хриплым, прерывистым от боли, но искренним. Он эхом разнёсся по залу, заставив Нурарихёна нахмуриться, а несколько голов Орочи недоумённо переглянуться.

– Что тебя так веселит, смертный? – Повелитель демонов склонил голову, и в его голосе прорезалось раздражение. – Ты смеёшься над собственной смертью?

Я опёрся на Грань Равновесия как на костыль и медленно поднялся на ноги. Рёбра протестовали, рана в боку кровоточила, но я стоял. Выпрямился, расправил плечи, посмотрел древнему демону прямо в глаза.

– Я смеюсь, – произнёс я, и улыбка под маской стала шире, – потому что ты совершил ошибку.

Нурарихён замер. Его глаза сузились.

– Какую ошибку?

Я указал мечом на Орочи.

– Ты призвал его раньше срока. Кровавый ритуал, симбиоз, Персик как катализатор, очень умно. Но неполная материализация означает неполную силу. Он связан с тобой, питается твоей энергией, даёт тебе регенерацию в обмен.

Нурарихён не ответил, но едва заметное напряжение в его плечах подтвердило мою правоту.

– Симбиоз работает в обе стороны, – продолжил я, делая шаг вперёд. Боль отступила на задний план, вытесненная холодным расчётом и адреналином. – Если я раню его достаточно сильно, ты ослабнешь. Если я раню тебя достаточно сильно, он потеряет якорь в этом мире.

Око Бога Знаний подтвердило теорию золотыми символами на периферии зрения. Связь между Нурарихёном и Орочи была обоюдной, канал силы, текущий в обоих направлениях.

– И самое главное, – я поднял Грань Равновесия, указывая на змея, – внутри него то, за чем я пришёл. Кусанаги‑но‑Цуруги. Меч, который по легенде Сусаноо достал из его брюха.

Восемь голов Орочи зашипели одновременно, и в их глазах впервые мелькнуло что‑то похожее на беспокойство. Древний змей помнил тот меч. Помнил унижение и боль, когда бог грома рассёк его плоть и забрал священный клинок. Однако в этом искажении, в этом раннем пробуждении меч снова был внутри.

– Я заберу его, – я улыбнулся под маской, и это была улыбка хищника, который только что нашёл слабое место добычи. – Только на этот раз никакого саке и никаких хитростей. Вырежу. Очень медленно и болезненно

Нурарихён сжал рукоять катаны до побелевших костяшек.

– Ты блефуешь.

– Проверь.

Коготь Фенрира выстрелил, трос обвился вокруг шеи Чёрной головы Орочи. Я рванул на себя с силой, усиленной артефактом, и змей, застигнутый врасплох, качнулся вперёд. Перстень Чёрной Черепахи вспыхнул, ледяные оковы сковали три ближайшие головы, замедляя их реакцию.

Грань Равновесия взвыла, рассекая воздух.

Клинок вошёл в чешуйчатую шею Синей головы, и «Разрыв Сущности» активировался на полную мощность. Да, подавить полностью тварь столь сильного ранга он не мог, но ослабить – вполне.

Энергия хлынула из раны, божественная сила древнего змея перетекала в меч и через него в меня, залечивая раны, восстанавливая силы. Вампиризм от старой доброй кирки, переплавленной в меч. Как же хорошо, что я озаботился этим заранее.

Орочи взревел.

Нурарихён дёрнулся, схватившись за грудь, его лицо исказилось от внезапной боли. Симбиоз сработал именно так, как я рассчитывал.

И у меня было пара секунд чтобы наконец сделать то, что перевернет этот бой.

В прошлой жизни я бы умер здесь.

Орочи и Нурарихён, два древних существа, связанных кровавым ритуалом, против одного человека без магии. Уравнение с заранее известным ответом. Восемь голов змея уже разворачивались для следующей атаки, Повелитель демонов выпрямлялся, его раны затягивались благодаря симбиозу.

Но в прошлой жизни у меня не было Пространственного Арсенала.

Моя рука коснулась пояса, сознание погрузилось в хранилище, где среди множества предметов я мгновенно выделил два реликта, начавших резонировать друг с другом ещё до того, как я успел сформулировать мысль.

Первый – Наплечник Чёрного Рыцаря, полученный в Камелоте, когда я разобрался с Мордредом. Тёмная сталь, пропитанная яростью павшего воина, который бросил вызов самому Артуру.

Второй – Чешуя Хэйлуна, добытая в сокровищнице Императора. Проклятый компонент, несущий в себе злобу мифического дракона.

Око Бога Знаний вспыхнуло золотыми символами.

[Обнаружен резонанс компонентов]

[Наплечник Чёрного Рыцаря (A‑ранг) + Чешуя Хэйлуна (A‑ранг)]

[Совместимость: 97%]

[Инициировать слияние?]

Да.

Пространственный Арсенал выплюнул оба предмета прямо в воздух передо мной. Наплечник и чешуя столкнулись, завертелись друг вокруг друга, испуская волны тёмной энергии, от которой застонал сам воздух. Металл потёк, чешуя раскрылась лепестками чёрного цветка, и два артефакта начали сплавляться воедино.

Нурарихён замер на полушаге, его глаза расширились. Даже несколько голов Орочи прекратили атаку, завороженные зрелищем.

Вспышка тьмы, такая плотная, что казалась осязаемой, окутала место слияния. Когда она рассеялась, передо мной парил новый реликт.