— Так точно.

Я нахмурился, не совсем понимая, почему мы не «отвлекаем внимание», как планировали.

— Если они в ответ начнут бить с тех же позиций, где находятся сейчас, остальные наши корабли не успеют окружить их, — пояснила Императрица в ответ на мое недоумение. — Надо, чтобы оказались ближе.

А она, кажется, неплохой тактик. Я кивнул, молча одобряя.

Где бы ещё взять таких предприимчивых и сильных девушек? Почему-то все, кого встречал я, и близко рядом с этой друисой не стояли!

А вот когда программа Амдира показала, что наши враги оказались уже достаточно близко… Алатиэль скомандовала нападение. И с той минуты, кажется, едва дышала.

Она кусала губы, когда выслушивала доклады о текущем состоянии. Она едва слышно ругалась, когда какой-то из кораблей выходил из строя. Сияла каким-то злым торжеством, когда слышала об уничтоженном корабле противника. Несколько раз она заставляла наши отряды меняться местами, если какая-то часть окружения проседала и могла вовсе порваться. Пару раз я, конечно, подсказывал ей, указывая на более слабые места, а она, не обижаясь, не споря, лишь анализировала, искала выход…

Нет, Торрелин определенно нашел лучшую Императрицу из всех возможных!

Четыре часа длилась эта битва. Несколько раз часть кораблей Менд вырывалась из кольца и отступала, но потом они снова возвращались и продолжали бой.

Последний из них попытался ускользнуть. Наши корабли вокруг Громариса мы оставили в покое, но зато уничтожили последнего врага небольшим отрядом около Перикулотерра. Это была, определенно, абсолютная победа.

Но, не успев толком порадоваться, Императрица потребовала доклад о числе погибших и раненых. И, стоило прозвучать числу 476, тень улыбки в уголках её губ бесследно растаяла.

— Это ещё хорошо, поверь, — примирительно сказал я ей, поскольку изначально готовился слышать про потери около тысячи ингисов. — Мы могли потерять куда больше, если бы не твоя идея.

— И всё же это на 476 ингисов больше, чем следовало, — тихо, почти раздавленно возразила девушка, глядя перед собой. И по щеке потекла слеза.

Кажется, её единственным недостатком было слишком живое сердце…

Но я не знал, что ей ответить. На войне потери были неизбежны, сама суть войны включала в себя множество смертей. Надо было радоваться тому, что мы сумели сберечь хотя бы часть наших! Но и не сожалеть о потерях… было бы жестоко заставлять девушку отмахиваться от этих чувств.

— Давайте вы пока позаботитесь об обеде? — предложила Вистра, подсаживаясь к Алатиэль и прогоняя и меня, и своего мужа ладонью. — Идите-идите! А мы скоро будем.

Ладно, наверное, девушка лучше сумеет успокоить девушку. Только на пороге я нашел слова, которые, наверное, не звучали бы слишком равнодушно.

— Не забывай, что мы лишь защищаем свою свободу. Не мы начали эту войну. Вся вина за эти смерти лежит на том, что хочет нас подчинить.

Алатиэль отрешенно кивнула, но глаз на меня не подняла. Я не стал задерживаться, оставив девушек наедине. Из меня так себе поддержка и утешение.

Тем же составом мы пришли и к Торрелину. Брат был, конечно, всё ещё неестественно бледен, но хотя бы дышал ровнее. На нем до сих пор был окровавленный мундир, а на шее появилась плотная повязка.

— Может быть, его стоит переодеть? — уточнил я у Луко, пока Алатиэль, присев около кровати, осторожно касалась пальцами щеки своего мужа.

— Позже, — непреклонно отозвался тот. — Его пока лучше не тревожить. Да, восстановление идет быстро, но сейчас лучше вообще его не трогать, чтобы состояние стало устойчивым до конца.

— Что бы мы без тебя делали, — покачал я головой.

Ингис лишь скромно улыбнулся.

— Это мой долг, Генерал. И я рад, что могу помочь. Хотя, справедливости ради, хотелось бы, чтобы поводов было как можно меньше и не такие серьезные! Лезвие прошло буквально в сантиметре от его сонной артерии, либо нападавший толком не знал, куда бить, либо Император успел отреагировать и уклонился. Если бы не это… боюсь, он умер бы даже прежде моего прибытия.

— Я хотел бы верить, что больше такого не будет. Но но время войны…

— Всё может быть, — кивнул Луко. — Я понимаю. И всё же вам стоит лучше следить за безопасностью.

Алатиэль вдруг резко встала, повела плечами, и её лицо непривычно ожесточилось.

— Кто досматривал этого Дагния? Мы же ставили условие, что все прибывшие к нам должны быть безоружны! Откуда у него взялся нож⁈

— Нож он мог добыть и здесь, — подал голос Амдир, который с недовольством поглядывал на повязку на шее Торрелина. — Украсть или найти, не суть. Мне больше интересен тот факт, что атака на Громарис началась одновременно с попыткой его убийства. Ещё и эти странные разговоры, когда он лез всем в душу… Какой-то он весь странный.

— У нас есть ещё срочные дела? — обратилась ко мне Алатиэль.

Дел не было. Все оставшиеся корабли сели на Громарис, бойцы приводили себя в порядок, техники восстанавливали сами корабли. Новые угрозы вроде бы не обнаружились. Со временем, конечно, будут, но не прямо сейчас.

— Тогда пойдем к нему. Есть у меня пара вопросов!

От гнева её глаза заметно потемнели, став совсем угрожающими. На узком и красивом девичьем лице это выглядело жутковато. А ещё у неё около правого глаза остались две крошечные капли крови, которые почему-то не смылись. Алатиэль сейчас была какой-то… богиней возмездия. Надо бы её остановить, чтобы она нам короля не добила, от него живого ещё может быть польза.

Амдир с Вистрой предпочли пока уйти к себе. А мы с Императрицей отправились навестить короля.

Когда я велел найти для него пустую кладовку, я немного не ожидал, что это будет полностью пустое и очень маленькое помещение в самом углу корабля. Но это было вполне кстати.

Я вошел первым на случай, если этот пленник решит снова атаковать. Но он сидел на полу, прерывисто дыша, со сломанным носом, и с тихими стонами сжимал руку. Не помню, чтобы отдавал приказ ему вредить…

— Это я его так, — спокойно пояснила Алатиэль, без страха выходя из-за моей спины и приближаясь к Дагнию. Ей понадобилось для этого чуть меньше двух шагов.

Я снова оглядел фигуру повелителя Перикулотерра. Намекнуть, что ли, брату, чтобы не злил жену? Этот-то мужчина заметно сильнее и тяжелее её, а теперь вон как испуганно на неё смотрит…

— Поговорим, Ваше Величество? — с легким сарказмом на последних двух словах поинтересовалась девушка, мягко опустившись на пол около короля. Даже хвост у неё сейчас не бил по ногам в ярости, а так же изящно, как она сама, изгибался, покачивая пушистым кончиком.

— Императора уже похоронили? — неприятно усмехнулся тот. Только и дыхание, и речь выходили у него через силу, прерывисто и хрипло.

Алатиэль ему что, ещё и дыхательные пути успела повредить?

— Император жив, и его жизни уже ничего не угрожает, — на удивление мягко промурлыкала девушка.

Как я и представлял, Дагний действительно недовольно поморщился. А Алатиэль очень-очень медленно подняла руку и коснулась когтем его шеи, сразу под подбородком. Кадык у мужчины дернулся, но он замер.

— Знаешь, — тихо и как будто доверительно заговорила девушка, — как-то раз один друис, тоже излишне преданный этой вашей Империи Менд, чуть не распорол мне горло когтями. Это было ещё в самом начале нашей учебы в Академии Астрокварты. Было очень больно, и я тогда чуть не умерла. А Торрелин… представь себе, он сломал ему пальцы. Каждый палец. Красивое было зрелище. Хотя между нами тогда не было близких отношений. А теперь подумай, что я сейчас хочу сделать с тобой за то, что ты попытался убить моего мужа?

В тихом и слишком спокойном голосе было даже больше угрозы, чем если она в гневе кричала…

— Могу дать подсказку: после моей жизни в Империи Менд нервы у меня совсем плохи… И я всё больше и больше становлюсь жестокой. Ну что, есть идеи?

— Я… Н-н-н-не… не зна-а-аю…

Дагний был так бледен, что я всерьез задумался о том, не может ли у него случайно отказать сердце.