Ровно до тех пор, пока меня не привели в чувство легким и небрежным пинком сапогом по голени.
— Эй, девочка! Выспалась?
Император Менд снова безэмоционально изучал меня взглядом. Я спрятала зевок в плече. Ощущение было такое, словно он разбудил меня буквально после минуты сна.
— Нет, не выспалась — честно пробурчала я.
Поймала себя на мысли, что мне очень хочется умыться. И пить. А ещё избавиться от металла, сдавливающего шею и руки. Мне безумно хотелось размять мышцы — их очень ломило.
— Что ж так? — с долей ехидства поинтересовался он.
Я подняла на него глаза. Он слабо усмехался, разглядывая меня, и вдруг схватил меня за подбородок. Я дернулась было вырваться, но хватка была цепкой, даже болезненной. Я задержала дыхание.
— Скажи мне вот что, девочка… Какие слабости есть у того мальчишки, что так старательно, но глупо о тебе пекся?
От одной только мысли о Торрелине стало больно. Как будто что-то острое изнутри резало грудь. Как он там? Жив ли, в порядке? Что вообще происходит в Астрокварте?
— Ни одной, — упрямо прошептала я.
«Кроме меня, разве что,» — добавила мысленно. В этом пришлось убедиться на практике. Но этой слабости его уже лишили…
— Не бывает такого, — «Повелитель» снова хмыкнул. — Даже у тебя я найду несколько точек давления. Например, боль.
Быстрый пинок всё тем же сапогом куда-то в живот, под ребра, — и я охнула, повиснув на цепях.
— Ты тонкая и слабая, — равнодушно продолжил император, хоть я и не видела его за спутанными волосами. — Хватит и пары недель, чтобы научить тебя послушанию. А может, и меньше. Но это слишком простой способ — скучно. Хочешь узнать, что я планирую с тобой делать? На меня смотри!
Он снова задрал мою голову, только в этот раз дернув за волосы.
— Так вот, у каждого есть разные слабости, — несколько наставительно произнес он, что разозлило меня ещё больше. — Не всегда они связаны с физической болью. Тебя я мог бы так сломать, а вот твоего мальчишку — уже вряд ли. Но он сломается сам, трех месяцев более чем хватит… Знаешь, что ещё может подкосить таких, как он?
Он смотрел на меня выжидающе и с интересом, словно бы действительно ожидал, что я сейчас начну рассуждать, что же может причинить моему Императору боль. Если бы я сейчас и задумалась об этом, то лишь для того, чтобы точно знать, о чем нельзя упоминать. Но нет, не сейчас!
— Умыться дай, — дружелюбно оскалилась я.
Ха-ха, я сломала местного властелина! Он выгнул бровь и медленно моргнул. Мне показалось, я слышу, как он спрашивает сам себя: «Что за наглость я только что услышал?».
Но его удивление, к сожалению, быстро прошло. Он снова чуть усмехнулся и выпустил мои волосы.
— Нет, — спокойно произнес он. И, больше не сказав ни слова, просто развернулся и ушел.
А я так и осталась висеть на этих проклятых цепях. Желание разодрать чье-то лицо когтями становилось всё отчетливее.
Но негодяй своего добился! Теперь, вместо того, чтобы тихо-мирно дремать, я стала думать. И, как следствие, переживать.
Что я точно знала о происходящем сейчас на моей планете, на Громарисе, вообще во всем Союзе Астрокварты? Уходя, мой пленитель приказал «вырубить» Торрелина, значит, тот остался жив. И… пожалуй, это единственное, что я знала наверняка. Заиль? Сестренка, как и все друисы, была спрятана в подвалах, их не должны были найти. Шионасс? Я не знала, жив ли Генерал, когда я видела его, он был тяжело ранен. Амдир и Вистра? Они на Спесии, надеюсь, там безопасно, но вряд ли они знают о случившемся. Или Торрелин с ними всё же связался? Я не успела узнать, есть ли контакт с этой планетой. С другой стороны, а какой им теперь смысл быть на этой Спесии? Тенебрий всё равно не поможет. Наш противник дал лишь три месяца, и я очень сомневалась, что они успеют найти и разработать эту руду, научиться верно с ней управляться, договориться с Инновией, чтобы Конгресс управления дал доступ к тем разработкам космических корбалей, суметь создать с нуля производство принципиально новых аппаратов, а значит, и другого их внутреннего устройства… Нет, это было слишком масштабно для такого ограниченного срока. Единственное, что могло бы помочь в борьбе с Империей Менд, — это настоящее, искреннее объединение всех наших планет. И, если так прикинуть… Перикулотерр и Орионта уже оценили опасность. Наверняка они теперь будут куда внимательнее слушать Торра. Только Инновия могла не прочувствовать на себе всю прелесть внимания Империи Менд, но после таких нападений, может, им и не понадобится? К тому же нас поддерживал Амдир, который всё ещё был членом Конгресса управления! Или после побега с Инновии его сняли с этого поста?
Ох, сколько вопросов! И как же мне не хватало достоверной информации!
С тихим стоном я снова стукнулась головой о стену. Как бы не сойти с ума от тревог и волнений?
Ладно, Алатиэль, спокойно! Я всё равно никому ничем не помогу, если проведу эти месяцы в панике. Разве что поседею, но Торр, наверное, не оценит такое изменение в моей внешности. Зато наш враг порадуется. Нет уж, обойдется! Словом, стоит поберечь сердце и цвет волос.
— Всё. Будет. Хорошо! — твердо и раздельно произнесла я. Убеждала в этом скорее сама себя, но кого же ещё просить о поддержке, находясь в полном одиночестве?
А вот что интересно… А я увижу кого-нибудь из других обитателей дворца? Слуг, например, здесь же должны, скажем, убираться? Да и собирался же «Повелитель» радовать своих собеседников моим внешним видом.
Хотя внешний вид у меня… Простая белая рубашка да светло-зеленые штаны, как всегда, босиком, волосы мало того что недавно безжалостно обрезаны, так ещё и неприятно спутались. Под кандалами наверняка наливались синяки — слишком уж жестко они впивались в запястья. Про шею и думать не хотелось! Нет, только совершенно сумасшедшие будут радоваться такой картине.
К тому же вокруг было слишком ярко. Белоснежный мрамор, золото — всё так сияло и сверкало, что начинало злить. Почему он не мог выбрать более приятные и спокойные цвета для своей гостиной? В этой обстановке невозможно было существовать.
Я в который раз напряженно выдохнула.
Погодите-ка, а почему… я так уверена, что останусь здесь?
Может быть, мне стоит подумать о другом? Например, о том, что… отсюда можно сбежать? Наверняка же можно! Вопрос только в том, как найти нужный корабль и пробраться туда. Но ведь это точно же реально, не может быть иначе! Надо только придумать способ, как освободиться из этих ненавистных уже цепей да найти подходящий транспорт. Я должна справиться!
Если, конечно, это не спровоцирует новое нападение на Астрокварту… Но я уверена, что все вместе мы одолеем его!
От этих мыслей вдруг захотелось улыбаться. Я хочу вернуться, я вернусь! К своим планетам, родным и привычным, и к своей семье — и родной, к сестре и брату, и к своей собственной — Торру. Да, его мне не хватало больше всего. Его надежности, силы и уверенности. Никто больше не внушал мне такого же чувства доверия и защищенности. Нет, конечно, и Вистре, и Амдиру я бы тоже доверила что угодно, и они бы тоже постарались мне помочь, что бы ни случилось. Но всё же восприятие друзей и любимого естественным образом разнилось.
Ох, что-то меня совсем уж занесло. Пожалуй, пока лучше не задумываться о том, кто меня ждет, — буду слишком волноваться и меньше думать! Уж лучше поразмыслить над способом побега.
Мне, конечно, нужен кто-то, кто знает об этой планете больше меня… Кто-то, кто мог бы хотя бы подсказать самый удачный момент или выпустить меня. Проблема в том, что для этого придется придется довериться неизвестно кому, что как-то слишком уж легкомысленно… Но, с другой стороны, хуже уже и не станет.
Слишком много-много мыслей!
— О чем таком серьезном думаешь, девочка? — раздался всё тот же, уже изрядно поднадоевший голос. Сейчас в нем звучали легкое, словно ленивое, любопытство и веселье. Мне даже почудилось, что он так попытался намекнуть на то, что я не способна думать о чем-то важном. Но я только поджала губы, не собираясь отвечать ни на вопрос, ни на провокацию. Даже смотреть на императора не стала.
