Некстати я вспомнила о появившихся нитях седины в своих волосах.

— Поэтому я прошу тебя объясниться. Мне кажется, я имею право на честный и искренний ответ.

Торрелин отчётливо скрипнул зубами и отбросил свои документы на соседний стул. Тоже откинулся назад, повторяя мою позу.

— Что же ты не при всем Громарисе начинаешь такой разговор? — с вызовом спросил он меня, кивнув на наших соседей по столу.

Только вот, глупый, не учел, что я хорошо его знала. И успела заметить в его взгляде что-то паническое и болезненное. Да, похоже, Шионасс был прав: он попросту что-то затеял. Но, в конце концов, неужели нельзя было рассказать всё как есть⁈

В общем, его нападки меня не задевали. Я коротко улыбнулась, понимая, что разговором всё же управляю я. А значит, я ответа добьюсь.

— Здесь все свои. И они были свидетелями нашего разговора. Я жду ответа, Торр, не увиливай.

Торрелин смотрел на меня, я — на него. Все, кажется, перестали дышать, наблюдая за нами. Только вот мы оба были слишком упрямыми.

Но при этом у Торра, видимо, осталась совесть. Потому что он сдался первым. Хотя… Нет, совесть не осталась, и он не сдался — но первым заговорил.

— Я считаю, что сейчас восстанавливать наше общение на прежнем уровне бессмысленно и нерационально. И больше обсуждать это не буду.

Он встал, практически пинком отодвинув стул.

Я сжала пальцами свои предплечья и опустила голову. Наверное, не стоило вообще начинать этот разговор…

— Торр, тебе ещё раз по роже дать⁈ — вдруг вспылил Амдир, от души стукнув кулаком по столу.

— Я…

— Для тебя моя любовь бессмысленна? — вдруг сорвалось с моих губ.

В столовой стало так тихо… Словно в гробу. Только из-за выступивших слез я ничего не видела. Но не очень-то и хотела.

— Или, может, ты не знаешь, как сказать мне, что твоя любовь угасла? — с ещё большей горечью продолжила я. Больно. Пламя, до чего же больно! — Если так, я не могу тебя винить, я теперь выгляжу действительно ужасно. Но лучшее, что ты мог бы сделать, — это просто сказать как есть, не мучая ни себя, ни меня!

— Алатиэль, не говори ерунды! При чем здесь твоя внешность⁈ Я же не из-за неё махнул на всех рукой и полетел за тобой в Империю Менд!

— Из-за любви? Или чувства вины и долга?

Торрелин не отвечал секунду… Две.

Во мне рассыпался на части ещё один кусочек сердца.

— Молчание — это тоже ответ. Спасибо, что хотя бы не стал лгать!

Я тоже рывком встала. Боль, которая терзала тело, сейчас казалась ничтожной. Я даже не заметила, как покинула столовую и как вернулась к себе — надо же, справилась, дошла сама… А едва добравшись до кровати, накрылась одеялом и снова провалилась в апатию.

Всё чаще я ловила себя на мысли, что было бы легче, если бы я умерла в плену…

Торрелин

Едва Алатиэль ушла, в столовой снова стало до ужаса тихо. И я прекрасно понимал, что меня сейчас снова будут бить. Только вот с участником драки ошибся.

На меня налетела Вистра, и столько гнева и ярости было в её лице, что я впервые испугался миролюбивую каркарему.

Она отвесила мне звонкую пощечину.

— Что ты делаешь, Торрелин⁈ Почему ты ей сейчас не ответил⁈ Сложно было сказать, что любишь её⁈ Я же знаю, что ты по ночам приходишь к ней, утешаешь после кошмаров! Тебе не всё равно! Так почему ты сам её ранишь⁈

Всё это здорово напоминало сцену 4-дневной давности, когда примерно с такими же претензиями на меня налетели Амдир и Шионасс. Только Вистра была чуть более многословной и эмоциональной… Как и всегда, впрочем.

Я шел по кораблю, намеренно чеканя шаг. Наверное, только это и удерживало от падения. Я только что отказался возвращать ей браслеты, и на душе было муторно.

«Алатиэль меня возненавидит,» — билась в висках горькая мысль. Но я не мог заставить себя вернуться. Пусть ненавидит. Боюсь, это сейчас единственный способ её защитить.

Только боль на исхудавшем и бледном лице моей друисы, кажется, отпечаталась на сердце и отравляла каждый вздох.

— Торр, чтоб тебя!

— Ты что творишь⁈

Жесткий, со своей силы, толчок чуть не сбил с ног, но тело отреагировало раньше разума. Я не задумываясь отскочил в сторону и восстановил равновесие.

Амдир и Шионасс оба казались взбешенными. И если мой друг ограничивался злыми взглядами, то брат толкнул меня в грудь, прижимая кулаком к стене.

— Что. Ты. Творишь⁈ — прорычал он.

— Это только наше с ней дело, — собрав остатки своей сдержанности, отозвался я.

— Лично мне плевать на причины, по которым ты сказал ей то, что сказал! — не подействовал на ингиса мой спокойный тон. — Но ей — не плевать! Поэтому прямо сейчас ты разворачиваешься, идешь к ней и подробно объясняешь все свои рассуждения, которые тебя привели к такому ответу!

Нет. Нельзя. Рано.

И брат мне тоже не простит того, что я сейчас ему скажу. Но у меня нет другого ответа.

Я сжал его запястье и отвел руку в сторону. Перехватив темный взгляд, немного приподнял подбородок.

«Прости, Шионасс».

— Смею напомнить, Генерал: я — твой Император. Поэтому ты не в праве отдавать мне приказы. Я делаю то, что считаю нужным. Не лезь.

Шионасс отпрянул. Я никогда не говорил с ним так.

— Воля Императора — закон, и нерушимо Слово Его! — сквозь зубы процедил брат стандартную фразу. Но я видел, что он предпочел бы от души меня поколотить.

Вообще-то, я заслуживал.

Зло вбивая сапоги в пол, Шионасс ушел.

Теперь я посмотрел на Амдира, который продолжал буравить меня взглядом.

— Тоже будешь меня лечить? — с вызовом спросил я его.

Но тот покачал головой.

— Лучше бы ты объяснил всем и всё, чем отталкивать близких, да ещё и таким отвратительным способом.

Разочарование в его голосе било так же прицельно, как кулак Шионасса.

— Она почти сломалась и лишилась здоровья ради тебя. Ради того, чтобы у тебя был хотя бы шанс. Что бы ты сейчас о ней не думал, ты не имеешь права просто отвернуться от неё. Даже если она выглядит как живой призрак и даже если часто плачет — не забывай, почему она такая!

— Да при чем здесь то, как она выглядит⁈ — опешил я. Потому что всё то, что говорил Амдир, было полнейшей глупостью!

— Не при чем? А как ты думаешь, что она подумает? — чуть ли не прошипел друг. — После того, как ты практически заявил ей, что не собираешься снова видеть её своей женой!

— Да нет же…

— Ей, Торр! Ей, а не мне нужны твои объяснения. Извиняйся перед ней.

Я отвернулся. Иногда Амдир смотрел слишком уж пристально, чуть ли не выворачивая душу.

— Не могу. Она сейчас… не справится. Не сможет делать всё так, как мне будет нужно. Она сейчас слишком слабая для этого. Поэтому… придется оставить так.

— Слабая?.. Алатиэль — слабая? Торр, ты идиот.

Слова сорвались раньше, чем я успел их обдумать.

— Передай ей, что я…

Такого четкого удара в живот я не ожидал от фригуса. Но хотя бы было очевидно, что он не зря занимался вместе со мной.

— Передашь ей сам, когда включишь мозг. Я даже слушать не буду.

Друг тоже ушел, окатив напоследок злым и презрительным взглядом. Я с силой втянул воздух в легкие и побился затылком о стену. Мне самому было тошно от того, что я затеял. Но я должен был её защитить. И лучший способ это сделать — убедить всех, что мы больше не значим друг для друга так много, как раньше. Даже если на самом деле это совсем не так.

Больше я не позволю пострадать никому из тех, кто мне дорог.

И только где-то внутри засела мысль… Может быть, я в самом деле идиот?..

Я потер щеку, не зная, что ответить Вистре. Но, кажется, от меня ответа уже никто и не ждал.