Те четверо, правда, больше ничего уже не передадут: они так и остались в подземельях; может быть, останутся там же и до конца жизни, я ещё не решил. А вот Рихарда ещё, на мой взгляд, можно было убедить сотрудничать. Чем я и намеревался заняться.

Я без всяких приветствий и разговоров уселся напротив него. Достал из кармана свои привычные металлические шарики, принялся крутить их в ладони. Щелк-щелк-щелк. Обычные движения одновременно и успокаивали, и тревожили: всё время казалось, что вот-вот ладонь Алатиэли остановит меня, и она переплетет наши пальцы. Но вместо этого вновь и вновь накатывали воспоминания о нашем болезненном расставании.

Рихард не так давно женился, как сказал Шионасс. И хотя я не собирался трогать его жену, это знание может помочь мне добиться своего.

Я сидел, крутил в руках шарики, прислушиваясь к их размеренному стуку, и молчал. На своего пленника даже не смотрел, но чувствовал его внимание. Ещё бы, он ведь был уверен, что я уже готов отправиться в Пламя — а я сижу перед ним, вполне живой и здоровый.

Несколько минут мы просидели в тишине. Я никуда не торопился, поэтому Рихард не выдержал первым:

— Император?..

Я медленно-медленно поднял взгляд на пленника.

«Нельзя торопиться. Каждое движение, каждое мгновение должно иметь смысл и вес,» — повторял я себе.

Всё это было одной большой игрой. Смертельно опасной, сложной и запутанной игрой на самой грани жизни и смерти. Я мог бы отречься от правил войны и политики — и проиграть, а вместе со мной проиграют и погибнут все. Но я сумел их принять, действовать выверенно и последовательно. Главное — не поддаться эмоциям, не испортить всё глупой спешкой.

Я безумно хотел бы ускорить время — глупо лгать об ином. Хотел бы добиться победы в кратчайшие сроки, как можно скорее освободить Алатиэль. Но сходу я не справлюсь, а потому…

«Нельзя торопиться».

— Рихард… Я разочарован.

Рихард был примерно моего возраста, но страх и непонимание сделали его лицо чуть моложе. Хотя, конечно, шикарный синяк на скуле здорово отвлекал. Но никакой жалости к парню я не чувствовал.

— Разочарованы?..

— Хочешь сказать, не понимаешь, почему? — спокойным выдержанным тоном поинтересовался я.

Ингис сглотнул. Всё он, конечно, понимал.

— Я… не уверен.

— М-м-м, — протянул я, для надежности задержав дыхание: так проще было не сорваться в гнев. — Очень жаль.

Я так же неторопливо убрал шарики в карман, поднял голову, встречаясь с ним взглядом. И через силу улыбнулся, прекрасно понимая, что это будет больше похоже на оскал.

— Напомни-ка, как зовут твою жену? — спокойно спросил я.

Я не произнес — пока! — ничего угрожающего, но ингис побледнел и напрягся, сцепив зубы.

Примерно такое же выражение лица я часто видел в зеркале. Так что — увы — я хорошо понимал его состояние.

— Она здесь не при чем! — негромко произнес он.

— Я ничего такого и не утверждал. Я спросил её имя.

Рихард чуть опустил плечи, но мои слова не сильно его успокоили. Да и такой цели у меня не было вовсе.

— Агата.

— Красиво, — безразлично отозвался я. Всё же самым прекрасным для меня было другое имя. — Она любит тебя?

Ингис дернулся всем телом, несмотря на то, что его руки были прикованы к столу между нами.

— Что Вы… имеете в виду?..

— Она тебя любит? — размеренно повторил я.

Странно, что парень медлил с ответом. Я бы без сомнений ответил «да, конечно» на такой вопрос об Алатиэли.

Я слишком хорошо помнил её последний отчаянный взгляд и то, с какой болью и страстью она повторяла, что любит… Да и кто бы ещё позволил надеть на себя ошейник, чтобы сберечь мою глупую жизнь?

— Любит. Но Вам-то какое дело?

Вот Рихард начинал злиться и нервничать. А в таком состоянии можно выдать куда больше, чем планировал. Этим и займемся.

— Пока никакого. Но ведь если тебе вдруг… непоздоровится, твоя Агата расстроится, верно?

— Её реакции — не Ваше дело, — выдохнул парень, глядя на меня несколько исподлобья.

Всё меняется, всё меняется… Особенно представления о том, что и чьим делом является. Я вот даже Императором становиться не планировал, но у меня разве кто-то спросил?

— Безусловно, не моё. До тех пор, пока я не отправлю ей твой пепел после того, как казню тебя за предательство Громариса и Императора.

Ингис снова сглотнул.

— До тебя мне дела нет, — почти лениво произнес я, — ты заслужил. А вот девушку жаль. А тебе жену не жалко?

Видимо, последний вопрос его всё-таки поломал. Потому что Рихард резко опустил голову, словно пытаясь уйти из-под моего взгляда.

Что ж, я не зря решил поговорить с ним сам.

— Я могу избавить твою Агату от таких страданий, — всё тем же якобы безразличным тоном продолжил я. — Если ты искупишь вину. Договоримся? Или я отдаю приказ о твоей казни?

Ингис молчал. Я немного подождал, но ответа так и не услышал. Нарочито громко вздохнул.

— Нет так нет. Передать, может быть, какие-то слова твоей жене?

— Не надо, — сдавленно произнес Рихард. — Я… согласен. Что нужно сделать?

Победа! Я позволил себе лишь быструю довольную усмешку — мгновение, не больше, — а затем стал расспрашивать про Империю Менд. К сожалению, Рихарду было известно не так уж много… Он говорил быстро и четко, но не поднимая взгляда от стола. Если чего-то не знал, так сразу и говорил, что было мне на руку.

Тем не менее немного информации я всё-таки получил. По большей части о способе связи, вербовке и ещё немного о реалиях жизни в Империи Менд — пусть не так много, но хотя бы крохи данных были лучше, чем их полное отсуствие. Но у меня остался ещё один вопрос; вопрос, который жег губы с тех пор, как ингис согласился со мной разговаривать.

— Расскажи, что сейчас происходит с Алатиэль.

Рихард вскинул голову, глянул на меня с очевидной тревогой. И это вдруг укололо. С чего такая реакция? С ней случилось что-то ещё?..

— Я… Я не знаю, Император.

— Лжешь.

Сорвался. На мгновение гнев ослепил, выжег разум, оставив лишь желание уничтожить, — и вот я уже смотрю ему в глаза, сжимая горло и нависнув над столом.

— Ещё раз подумай, — прошипел я.

Кадык под моими пальцами дернулся. Я чуть ослабил хватку, чтобы он мог ответить. Но Рихард молчал, лишь напряженно глядя на меня. Я — на него. Он — на меня, всё более нервно. Я ещё чуть-чуть прижал горло.

В общем, хватило его на минуту. С искаженным лицом он выпалил:

— Варлена видела её на цепях в покоях Повелителя!

Я резко выпустил шпиона, отшатнувшись. От появившейся перед глазами картины на душе стало мерзко. Бедная моя друиса…

— Жить будешь, — сухо бросил я Рихарду, уходя к двери.

И уже почти толкнув её, понял кое-что. Я медленно развернулся обратно к скованному ингису.

— Варлена? Видела? В покоях? — тихо переспросил я.

Эта тварь должна была сидеть в тюрьме Инновии! Так какого?..

— Где она сейчас⁈

Рихард отвел взгляд. Даже если это была его подруга — всё равно. Я должен был это узнать.

— В Империи Менд… И все, кто с ней на той операции был.

Проклятье! Почему⁈ Это Конгресс управления их отпустил, или кто-то освободил тайком⁈

Я зло вышел из камеры, коротко бросил Шионассу:

— Есть странные новости. Зови Амдира, он позарез нужен.

— Он и сам тебя как раз искал, уже ждет в комнате, — порадовал меня брат. — Они с Вистрой что-то ночью выяснили.

— Пусть сейчас ещё кое-что выяснит, — прорычал я. — Есть у меня один вопрос к Инновии!

Я практически влетел в комнату, в которой, по мнению всей Астрокварты, «умирал». Амдир и Вистра уже сидели здесь, с довольным видом рассматривая на большом листе бумаги какую-то, кажется, схему. За окном занимался рассвет.

— Амдир, мне срочно нужна информация!

— Кое-что мы уже узнали, — довольно улыбнулся фригус и в мгновение ока оказался рядом со мной, протягивая лист бумаги. — Смотри, мы высчитали их координаты и прикинули предполагаемые орбиты.