— … Поэтому, пока Император не придет в себя, я продолжу выполнять его обязанности, — тяжелым тоном продолжал речь Шионасс.
Он не сел на императорский трон — ведь его брат всё ещё был жив, и никто бы ему не простил такую наглость. Но он стоял вплотную.
Впрочем, так, чтобы не перекрывать обзор маленькой камере, которую мы с Вистрой закрепили этой ночью. Запись от неё я пересылал прямо сейчас, в процессе.
У Вистры сейчас тоже было дело. Хоть она и стояла, прижимаясь ко мне, но это было лишь маскировкой.
Глаза каркаремов — полностью черные, ни радужки, ни зрачков не различить. Если не общаться с каркаремами постоянно (а большинство ингисов, что собрались в тронном зале, — именно такие), то совершенно непонятно, куда направлен такой взгляд. Это я, например, привык по легким деталям определять, в какую сторону смотрит Вистра, а вот все эти ингисы так явно не сумеют.
Так вот, Вистра наблюдала. Она следила за толпой собравшихся ингисов — а тут были самые важные и влиятельные, те, кто получал больше всего информации и довольно быстро. Задачей моей Искорки было прослеживать их реакции на слова Шионасса и потом указать на тех, кто каким-либо способом выдаст свою возможную связь с Империей Менд. Также мы потом с той же целью пересмотрим запись, которую вела моя камера.
Нам срочно нужно было найти и вычистить всех шпионов наших врагов, чтобы получить хоть шанс на победу. А если удастся получить от них немного информации о противнике, будет совсем прекрасно.
— Я узнал о нескольких шпионах наших врагов… Все они уже казнены.
Эта была ложь, мы не нашли ещё ни одного. Но мы использовали для этого все способы, а провоцирование было весьма перспективным. И не зря.
Вистра чуть царапнула мою руку ногтями — значит, заметила чей-то испуг на этих словах Шионасса. Это хорошо, с большой вероятностью именно те, кто напрягся в этот момент, и были нашими тайными врагами. Но я не рискнул даже кивнуть девушке. Не стоит давать кому-либо шанс понять, что все наши действия — один большой и очень рискованный спектакль.
Шионасс говорил что-то ещё, отдавая какие-то приказы, но я уже не стал вслушиваться. Два из трех основных заявлений я услышал — дальше генерал разберется сам. Сосредоточился на новом сообщении, которое пришло мне только что.
Писали мои товарищи, которых я оставил на Спесии. Проблем у них не было (или они были решаемые, и фригусы не тратили на это время связи), сейчас они докладывали мне, что полностью восстановили все системы по добыче руды тенебрия. Неделю назад они нашли даже заброшенный город, но лезть в его глубины не рискнули: их было всего-то пятеро. Впрочем, уже завтра прибудут несколько каркаремов, которых обещал нам выделить король Перикулоттера, и мы думали над тем, чтобы вместе с ними отправить на Спесию несколько надежных ингисов и друисов.
Останемся одни — надо будет обсудить этот вопрос, сказав, что на Спесии всё готово для обработки тенебрия, и мы в одном шаге от непосредственной работы с металлом. Ещё бы убедить Инновию поделиться теми чертежами, за которые перебили несколько членов Конгресса управления…
Хотя для начала бы вообще достучаться до Инновии. На уровне связи планет вроде бы всё удавалось, а вот лично я не мог связаться даже со своими знакомыми. Было такое чувство, словно все информационные системы срочно перекодировали. Но не могли же это сделать только из-за меня?..
— … Поэтому считаю необходимым собрать Совет Астрокварты в кратчайшие сроки.
Да, давно пора было переходить к общим, объединенным действиям. После того, как Империя Менд напала на три планеты из четырех, вряд ли кто-то от нас отмахнется, как было в прошлый раз. Вернее, и Громарис, и Перикулотерр, и Орионта уже вовсю готовились, теперь надо было подпихнуть Инновию и составлять общие планы.
Прошел уже месяц с того дня, как Менд напала на Громарис. Больше от наших противников не было ни слуху, ни духу. С одной стороны, радовало, что их правитель держит слово, с другой… кое-кто очень бесился, понимая, что Алатиэль уже месяц находится в чужих руках.
Но мы с Вистрой верили в неё и её благоразумие. Она нас дождется. Остальным приходилось лишь скрипеть зубами и соглашаться.
Хорошо, что никто не видел, как мы сами мучаемся кошмарами. То Вистра будила меня вскриками сквозь сон, то я её… К сожалению, у нас была хорошая фантазия. Но то было по ночам и оставалось лишь между нами. Днем мы излучали оптимизм и никому не позволяли сомневаться в счастливом исходе всей этой истории. Иначе бы наша отчаянная компания совсем пада духом. А это, увы, почти прямой путь к поражению и всеобщей смерти.
Никогда бы не подумал, что мои шутки каким-то способом будут спасать мир. Но у судьбы явно есть чувство юмора, ещё и похуже моего.
— Амдир, закончили, — тихо-тихо шепнула мне Вистра.
Я мельком бросил взгляд на тронный зал, убедился, что все действительно уходят.
Выключил браслет и перехватил взгляд Шионасса. Он кивнул нам, мол, за мной. Что ж, я так и думал.
Мы пришли в комнату, где сейчас жил Торрелин. Я тоже там отлеживался, пока был ранен. Но меня-то, в отличие от него, только один раз ударили! А вот моему другу досталось куда больше. Какое-то время мы все всерьез переживали, что он может не вернуться…
Когда мы вошли, он сидел перед моим ноутбуком, наверняка пересматривая запись встречи. Он лишь мимолетом кивнул, приветствуя нас. Одной рукой он щелкал по клавишам, видимо, отматывая кадры, а другой обнимал малышку Заиль. Маленькая друиса, донельзя довольная, грызла очередную шоколадку. Боюсь, когда Алатиэль вернется, она надает нам всем по ушам за то, что мы разбаловали ребенка.
Торрелин давно уже был в полном порядке. Но мы — и в первую очередь он сам — решили, что не всё и не всем стоит объявлять. Мы работали сразу на два фронта: публично и тайно. Слишком велика для Торра оказалась цена этих трех месяцев, и сейчас он был готов на всё, чтобы та жертва не была напрасной.
Я не знал, замечал ли кто-то, но Торр через силу произносил имя Алатиэли.
Когда он только-только очнулся, спустя почти неделю после подлого нападения тех его Генералов, он меня напугал. Я не был уверен, что знаю этого ингиса. Если раньше он частенько терялся в своих мыслях и воспоминаниях, то сейчас он напоминал летящую пулю. Ни капли сомнений. Ни капли слабости. У него был слишком яркий, почти ненавидящий взгляд. И… глаза стали ярко-синими. Нет, синими они были и раньше, но оттенок был таким темным, что всем Торр казался черноглазым. А сейчас это был отчетливо синий цвет.
Он ничего не говорил о том, что чувствовал во время этого беспамятства, но мне казалось, что что-то он понял и переосмыслил. Однажды я попытался поговорить с Торром на эту тему. И впервые за те дни на его лице мелькнула острая, явно на грани возможного боль. Он тогда попросил не касаться больше этой темы, и я слово свое держал. Но всё же где-то внутри у него явно осталось что-то болезненное.
Может, потому Торр и не был против присутствия рядом Заиль? Задорная милая девочка хорошо отвлекала.
— Как всё прошло? — негромко спросил Торрелин, едва мы закрыли дверь.
— Эй, ты же всё по камере видел! — шутливо возмутился я и бесцеремонно упал рядом с ним на кровать, двигая ноутбук к себе.
Торр дернул плечом.
Он немного изменился. Хоть по утрам и гонял сам себя, тренируясь, но всё равно чуть похудел, и черты лица стали острее. Под глазами вообще темные круги стали появляться. Эх, не жалеет себя наш Император…
— Может, вживую что-то заметилось.
Я глянул на Вистру и выгнул бровь. Я помнил, что моя девушка что-то приметила.
Искорка кивнула мне.
— Я заметила, как несколько ингисов задергались и переглянулись, когда Шионасс сказал про шпионов.
— Покажешь их на видео? — тут же встрепенулся Торр.
Я подобрал четкий кадр, чтобы всех было видно, и развернул экран.
— Вот этот… Этот… И вот эта троица, — без сомнений показала Вистра.
— Этих троих я тоже заметил, — согласно протянул Торрелин.
