Привыкшие к темноте глаза увидели внизу, на небольшой полянке, сгорбленного получеловека.

«Мужчина с… с собачьей головой!!! Чёрт бы тебя побрал! С кем согрешила твоя мамаша?»

Мэдди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она стояла за амбровым деревом, стараясь оставаться незамеченной. Наблюдала за каждым его движением.

Псоглавец вынюхивал что-то, лежащее в траве. Все тело покрыто густой шерстью, с которой свисают куски порванной джинсовой ткани. Вероятно, раньше это была его одежда. Чудовище еще сохраняло какие-то человеческие черты, хотя они быстро менялись на глазах. На выпученных голубых глазах Мэдисон Ли. Она сильнее сжала ружье-брандспойт, еще не до конца понимая, как пользоваться этой опасной штуковиной.

Чудовищный лугару выпрямился и прорычал, повернув морду в ее сторону. Внезапно поднял желтые глаза и встретился с девушкой взглядом. Он видел ее как мешок с кровью на тонких ножках, который сам пришел к нему на ужин.

Чудовище побежало вверх по склону, где стояла Мэдисон. Оттолкнулся и совершил громадный прыжок, приземлившись на четыре лапы. Сейчас он находился где-то в пятидесяти метрах от будущей жертвы. Мохнатые руки и когтистые ноги окончательно потеряли человеческий облик, колени выгнулись в обратную сторону.

Мэдди нажала на спусковой крючок, но ничего не произошло. Судорожными движениями девушка торопилась найти кнопку. Она предполагала, что от непредвиденного пуска огнемет защищал клавишный предохранитель, блокировавший спуск. Мэдисон крепче обхватила рукоятку ружья. Маленькая рука в перчатке панически скользила по телу рукоятки вверх и вниз, пока не обнаружила маленькую кнопку.

И вот на ее хрупких плечах власть в виде грозного оружия, способного выжечь всё на своём пути. Пламя огнемёта вырывалось с оглушительным рёвом, озаряя окружающий мрак яркими огненными всполохами. Мэдди двигалась вперёд, рассекая огненным потоком густые заросли кустарника, оставлял после себя выжженную землю.

Длинная шерсть лугару быстро загорелась. Уши и голова вспыхнули как спичка, но бессмертный продолжал нестись на Мэдди с открытой пастью, стремясь поджечь ненавистный мешок с кровью. Как она посмела?

Девушка быстро отпрыгнула в сторону, а горящий лугару комично врезался в ствол дуба и упал. Шерстяной скулил и кувыркался на земле, стараясь потушить себя. Пламя плясало в такт его движениям. Лугару выглядел ужасно и Мэдди почти испытала жалость, но заставила дрожащие пальцы еще раз выпустить струю огня. Она должна научиться быть беспощадной.

Отражение пламенеющих останков плескалось в холодных голубых глазах.

Не в силах отвести взгляд, девушка сделала для себя три открытия. Во-первых, Мэдисон узнала, что после финальной смерти в адском пламени, лугару возвращаются в человеческое тело. Точнее в человеческий скелет. Во-вторых, она потеряла последние остатки сострадания к этим тварям. В-третьих, оказалось, что ее оружие может стрелять только в течение десяти секунд, а потом затухает, поэтому приходится ждать, чтобы выстрелить снова.

Мэдди спустилась на полянку и попыталась рассмотреть следы на глинистой почве, которые так заинтересовали собакоголового. Как сюда мог попасть четкий отпечаток протекторов от армейских ботинок?

«Судя по следам, он должен быть где-то здесь. Либо ушел дальше и уже лежит дохлый на кладбище, куда сам так стремился. Как иронично, Шериф.»

Шорох в лесу — все это время за схваткой наблюдали из-за деревьев, но не вмешивались.

Внезапно Мэдисон вновь почувствовала, как кто-то дышит ей в затылок. Он вышел из темной древесной чащи позади девушки и подло схватил ее в удушающий прием. Так быстро, что Мэдди успела увидеть только локоть противника. А затем узнала запах одеколона с парусником на флаконе, и этот прокуренный баритон, прошептавший сквозь зубы:

— Угадай, кто?

— Дэвид? Ты меня напугал! Твоя одежда и шляпа сливается с тьмой.

Он быстро закрыл ей рот ладонью и прошептал.

— Так и задумано.

Шериф повел девушку вниз к мощеному тротуару на набережной. Вспоминая свой грустный опыт, они старались держаться подальше от воды. Коп и беглянка дошли до конца Кирпичной улицы, после чего свернули на Вторую улицу. Шериф оглянулся по сторонам.

— Зацени какая у меня большая зажигалка. — сказала Мэдди, улыбаясь, а потом опустила глаза. — На самом деле, я так рада что ты жив и здоров…

— Что ты за файер-шоу там устроила? Видимо совсем глупая, если выбрала из всего арсенала огнемет! Ты же теперь ходячая бомба с мишенью на спине, так что держись от меня подальше. Кроме того, НИКОГДА не поворачивайся спиной к врагам: если пуля попадет в топливный бак, он взорвется, что приведет к мгновенной смерти. Чёрт, и как тебе вообще удалось выбраться из клетки?

— Считай, божественное проведение. — сказала она, сжимая одной рукой крестик между грудей, а другой рукой еще теплый ствол. — Эйбел как-то проник в твой участок, и, кажется, он спер ключи от камер у Софи. Надеюсь, с ней все в порядке. А потом… Ты не поверишь! Превратился в стаю комаров и улетел. Он что-то болтал, типа я на кого-то похожа, еще и бесцеремонно облапал.

Шериф был явно встревожен, но все же натянуто улыбнулся. Открыл один из карманов с боеприпасами на тактическом поясе, нащупал взрывные патроны и зарядил ружье. Он поднял на Мэдди взгляд внимательных глаз, которые читали ее словно книгу. Книгу для младшеклассников.

— Ты нервничаешь. Дело ведь не в Кейне, верно? И, конечно, не в том, что он напугал тебя до усрачки своими фокусами, так что даже за огнемет схватилась.

Мэдди остановилась в высокой траве как вкопанная. Не зная, что ответить.

— Что? Не… нет. У нас… он ничего не сделал. Наговорил какой-то бред и выпустил меня.

— Я просто думаю, что он тебя укусил. Возможно, не в человеческом облике, а когда принял форму насекомых. Он показался тебе крайне привлекательным, верно?

Мэдди была в замешательстве, а потом затараторила:

— О, так ты знаешь про яд лугару. В нем содержится что-то типа парализующего вещества с афродизиаком. Я поняла это еще при укусе Эдди…

— Не меняй тему.

Шериф молча смотрел на нее и наклонил голову, поблескивая глазами в полутьме.

— Да, он показался мне крайне привлекательным! Доволен?

Он удовлетворенно кивнул и двинулся дальше, с ружьем наперевес.

В неловком молчании они прошли мимо красного дуба и примятой травы под ним. Рядом стояло безымянное надгробие, невольный свидетель их сегодняшних грехов.

Дэвид и Мэдисон вошли внутрь старинного кладбища через металлическую арку с названием. Девушка шла все медленнее и все больше отставала от Шерифа. Он бросил через плечо сочувственный взгляд и спросил:

— Тяжело?

— Очень.

— Ладно, давай поменяемся. — сказал полицейский, протягивая ей ружье рукояткой вперед, потом свободными руками расстегнул все три крепления ранца с баллонами: два на плечах и один под грудью. — Как говорил шериф Абрамс, вспоминая войну: «Продолжительность жизни огнемётчика составляет всего пять минут».

— Не волнуйся, я думаю эти лесные лугару слишком примитивны и самоуверенны, чтобы использовать огнестрел.

Болтливые людишки не оказались незамеченными, как и их гнусные оскорбления. Из зарослей, окружающих кладбище, послышался вой.

— Дэвид, это не рыжие волки! Софи сказала, что они давно вымерли в вашем округе!

Шериф стоял как вкопанный и смотрел в одну точку. За надгробиями был остроконечный забор, отделяющий кладбище от леса. Мэдди медленно перевела взгляд по направлению, заинтересовавшему ее напарника, и увидела.

Сначала он стоял за голубой елью и наблюдал за людьми. Ему нравилось точить когти об кору и ходить без рубашки, демонстрируя свой волосатый торс с кубиками пресса.

Рослый Псоглавец вышел из леса и ловко перепрыгнул через двухметровое ограждение кладбища, увенчанное острыми пиками и крестами, которые разорвали его оставшуюся одежду. Он приземлился, согнув колени и выставив одну руку вперед. Этот мускулистый парень был с волчьей головой, забрызганной кровью, и нагло улыбался своей волчьей пастью.