Последние угольки независимости сгорали. И вот уже Дэвид готов сделать всё, лишь бы вновь услышать прекрасные голоса Сияющих. А потом он встретил Мэдди. Её ангельский голос был так похож на тот, что шептал в его черепной коробке, только произносила она им обычно всякие глупости. Наподобие тех, что она выпалила этим утром.

Призрачный смех отступил, и Дэвид услышал собственные мысли:

«Когда вернусь обратно, надо будет спрятать таблетки из аптеки. У девчонки может легко возникнуть зависимость от викодина, которая ее, кажется, совсем не волнует. Мэдди, маленькое хаотичное создание. Зависимость от тебя беспокоит меня даже больше, чем ты можешь себе представить.»

Дэвид ловким движением достал пистолет из кобуры и пошел в сторону дома. Скрипучая дверь сама отворилась, приглашая его войти. Где-то внутри звякнул колокольчик. Навстречу Дэвиду, из широкого коридора двинулся сквозняк, разносящий детский шепот словно семена.

«Семена сомнений в моей адекватности» — подумал он и двинулся дальше по коридору, в сторону столовой.

Пыль и песок летели ему в глаза, как будто желая ослепить. Голос говорил ему что-то на незнакомом языке, с каждым шагом становясь все тише и тише. Язык этот был древний, первобытный. Совсем не похожий на французский или английский.

Когда Дэвид зашел в комнату, он замер в проеме и выронил пистолет от удивления.

— Охренеть. Ты вернулся, малыш?

На каминной полке стояла глиняная фигурка Вотоджи босио, на том же самом месте, где он ее когда-то обнаружил. Выпученные глаза, вместо рта зияла дыра вокруг которой виднелись свежие следы крови. Но голос доносился не из дыры, он звучал прямо в голове последнего из Хайдов. Жуткая фигурка отражалась во множестве зеркал, украшающих столовую комнату. Вдруг эти отражения начали дрожать и подпрыгивать, словно при землетрясении.

— Что ты такое?

Вместо ответа изо рта глиняного младенца исходил только ветер вместе с песком, которого становилось все больше. Из этой зловонной дыры начали выползать змеи и падать на пол. Шериф наклонился, поднял пистолет и попятился назад, спиной к выходу. Он быстро покинул особняк, завел мотор патрульной машины и нажал на газ, оставляя после себя только шлейф из пыли.

В это время Мэдди взяла нож для колки льда и вышла на улицу, чтобы затем свернуть в гостиницу «Диаваль», которую они с Дэвидом вчера зачистили. Почти зачистили. Мэдди помнила, что они оставили запертым в холодильной камере того великана в гавайской рубашке, и видела через стекло, что внутри камеры были формочки со льдом. Она бесстрашно вошла на кухню, где все так же висела изысканная ручка Венеры в наручниках. Открыла холодильную камеру и взглянула в нижний левый угол. Там, свернувшись калачиком, сидел ее вчерашний враг. Парень-лугару был все еще без нижней челюсти. Он сидел, обхватив колени мускулистыми руками, весь покрытый тонкой ледяной корочкой. Веки его были закрыты, ресницы побелели от изморози. Должно быть, впал в вампирскую кому, в которой можно находиться бесконечно долгое время.

— Привет, мистер Снежинка. — Мэдди потерла подбородок двумя пальцами. — Интересно, если тебя разморозить, челюсть вырастет обратно? Тогда ты сможешь рассказать много охренительных историй про свою не-жизнь.

Затем спокойно повернулась к замерзшему вампиру спиной и взяла формочки со льдом в виде сердечек.

Припарковав свой Шевроле Каприс перед участком, Дэвид Хайд прошел под дождем десяток метров и занырнул в душное полуподвальное помещение, распахивая двери двумя руками. Мэдди уже стояла румяная за барной стойкой и улыбалась, держа в забинтованной руке нож для колки льда.

— Тут оказывается всё это время была книжка с рецептами коктейлей. И я даже смогла приготовить настоящий мятный джулеп! Сейчас продегустируешь, только послушай состав: десять веточек нежных побегов мяты положить в стакан, на них кубик белого сахара, налейте бурбон, таким образом, чтобы заполнить им стакан на одну треть, или, возможно, немного меньше. Затем возьмите тёртый или толчёный лед и заполните емкость.

Дрожащей рукой в черной перчатке, Шериф взял у нее высокий стакан и выпил его залпом.

— Ты не представляешь, Мэдди. Я сейчас в особняке Хайдов такую чертовщину увидел, что кровь стынет в жилах. Слушай…

Через несколько минут они уже сидели вместе за барной стойкой, разделив одну сигарету на двоих. Мэдди положила свою руку на его широкое плечо и кивала, пока слушала ужасный рассказ Шерифа. Она была навеселе и когда утешала его, активно жестикулировала, гремя льдом в стакане.

— Боже! Кажется, эта проклятая кукла вуду очень привязана к вашему дому.

— Либо так, либо Маринетт решила злобно подшутить перед отъездом, вызвав у меня инфаркт. — Шериф усмехнулся и сделал затяжку. — Но я склоняюсь к тому, что это действительно проклятье Хайдов. Еще эта кровавая дыра …

Шериф поморщился, словно от внезапной мысли.

— А что, если логика ведёт нас не туда, потому что мы пьём не то, что нужно для раскрытия дела? — сказал он, ставя стакан на стол, взгляд был устремлен куда-то в пустоту.

— Могу сделать «Секс на пляже», «Лицо ангела» или «Плантаторский пунш».

— Нет, я имел ввиду другое. Нужно быть кровососом чтобы поймать папочку всех кровососов, понимаешь? Жить, думать, чувствовать, как они.

Мэдисон пожала плечами.

— Типа… кто сражается с чудовищами, тому нужно постараться самому думать, как чудовище.

— Именно!

Дэвид затушил окурок в винтажную хрустальную пепельницу и надел свою шляпу.

— Я хочу познакомить тебя с одной интересной личностью, проживающей по соседству.

Ответ привел Мэдди в замешательство и она отстранилась.

— Здесь есть другие люди, и ты от меня это скрывал?

— Во-первых, нет, не люди. Во-вторых, не скрывал, а недоговаривал.

— Что ты еще недоговариваешь? Просто интересно. Такое чувство, будто я почти тебя не знаю.

— Давай так и оставим. Окей?

Снаружи бушевали гром и молния, компанию им составил проливной дождь. Шериф взял Мэдисон за руку и отвел к зданию библиотеки. Она уже весьма пошатывалась под воздействием бурбона и сильного ветра. Казалось, что без него девушка вообще не сможет сохранять вертикальное положение тела. Зайдя внутрь, лицо Дэвида изменилось с милости на гнев. У входа, прямо на коврике с надписью «Добро Пожаловать», стояли нетронутые кеды «Конверс» красного цвета. Такую яркую обувь невозможно было забыть.

Мэдди заметила косой взгляд в свою сторону:

— Упс, кажется, я тут уже была.

Внезапно зажглась настольная лампа Тиффани и осветила помещение первого этажа своим радужным сиянием. Свет мигал из-за бушующей стихии снаружи. Мэдди вздрогнула — недалеко от двери сидела Она.

Перед их слегка опьяневшими глазами предстала женщина в очках и с очень длинными каштановыми волосами. Высокий лоб закрывала густая челка, тень от нее падала на глаза. Женщина сидела нога на ногу в читательском кресле и заплетала косу, которая была длинной до пола.

— Мэдди, познакомься, это Софи Фонтено, самое удивительное существо этого города. Она лугару и «вегетарианка», если это можно так назвать. Воздерживается от человеческой крови.

Женщина говорила низковатым голосом, который совершенно не соответствовал возрасту ее физической оболочки.

— Дэвид, мне, конечно, приятно, но ты можешь не называть меня «существом»?

— Я всего лишь хотел сказать, что ты единственная в своем роде. Уникум!

Софи элегантно махнула рукой.

— Ладно, проехали. Переходи сразу к делу. Что тебе от меня нужно?

Мэдисон неловко упала в кресло, стоящее в отдалении от кресла Софи.

— Так значит вы совсем не пьете кровь людей?

— Ну знаешь, есть много вариантов. Барибал, белохвостый олень, болотная пума. Но мой любимый деликатес — это лошади и коровы. Для их гуманной смерти я использую усыпляющие дротики.

— И как насчет рыжих волков?

— Что? — она усмехнулась половиной клыкастого рта. — Рыжие волки в округе давно вымерли.

— Но я слышала их вой по ночам.