– И не думаю… – искренне сказал Филипп и протянул руку, чтобы коротко пожать ладонь Уильяма. – Возможно, Вы спасли мне жизнь, Уильям? Кто знает, не прирезала бы Салли меня этим самым ножом за отказ?

Тот рассмеялся, лукаво прищурившись.

– Так значит, уже разочаровались в своей прелестнице!

– Я надеюсь больше никогда не увидеть эту бестию! – Филипп посмотрел на Уильяма почти в ужасе, а потом вздохнул, отводя взгляд. – Я… совершил ошибку. И горько раскаиваюсь в этом.

– Это послужит хорошим уроком. Выбирать любовниц аккуратнее.

– Больше никаких любовниц! – пылко заверил Филипп.

Уильям улыбнулся. Похоже, он ждал именно такого ответа. То, что эта история проучит Филиппа раз и навсегда, закрыв ему дорогу в чужие постели.

***

Выйдя в сад, я улыбнулась Андреасу. Он сидел в плетеном кресле с книгой в руках. Похоже, ему здесь нравилось? Хотя… было видно, что Андреаса что-то терзает. Он часто задумывался, смотрел куда-то вдаль, касаясь самыми кончиками пальца браслета на запястье. Так бережно, словно бусины могли рассеяться от легчайшего касания. Ну, это сначала я подумала, что это просто бусины. А потом, присмотревшись, поняла, что Андреас носит на запястье разноцветные жемчужины. Когда я спросила, он сказал, что такие добывают только у берегов Гравидии. И вздохнул так тяжело, отовравшись, что устал и хочет лечь отдохнуть, что я не решилась продолжать расспросы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот и сейчас, переворачивая страницу книги, Андреас увидел браслет и вздохнул. Я это даже на расстоянии заметила. Спросить бы, о чем, о ком он напоминает ему… но не осмелилась.

«Вот бы поднять ему настроение иначе!» – лукаво подумала я.

Моя ладонь скользнула по шероховатому стволу дерева. Весь урожай с яблонь уже был снят. Но я пока не решалась использовать магию снова. Наверно, боялась, что ничего не получится? Что то чудо было единоразовым и уже не повторится? Но когда-то же нужно попробовать.

Я прикрыла глаза, вспоминая то ощущение, с которым вырастила саженец из яблока. Он благополучно прижился в саду, к слову. Это придало мне уверенности, и по губам скользнула легкая улыбка. Магия распустилась в душе, как цветок. Нежно, мягко, светло. Словно раскрылись лепестки где-то на уровне сердца.

Открыв глаза, я увидела, что сад снова весь мерцает. Сквозь магию было видно, как на ветках появляются нежные цветы. Я остановилась на этом. Почему-то захотелось сохранить именно такую красоту… Пусть дальше все шло бы своим путем.

– Да ты просто волшебница! Когда ты говорила мне про магию, я и представить не мог, что это так… – Андреас вскочил на ноги, бросив книгу в кресло.

Он смотрел на это чудо широко раскрытыми глазами. Казался помолодевшим, совсем юношей с блестящим взглядом и улыбкой на губах. И не мог подобрать слова, чтобы выразить свой восторг.

Со счастливым смехом я закружилась на месте, раскинув руки. Вокруг меня мельтешили деревья в пышном цвету. Легкое платье в мелкий цветочек развевалось вокруг моих ног. Прикрыв глаза, я и не поняла, как Филипп подкрался со спины. Но сердце сразу екнуло, стоило почувствовать его, именно его руки на моей талии и услышать голос:

– Согласен. Ты волшебная, моя девочка.

Филипп прижался ко мне со спины. Его ладонь скользнула по моему животу. Нежно, мягко. Я замечала, как Филипп немного с опаской касается его. Будто знакомится с малышом, начинает принимать тот факт, что скоро станет отцом, и отпускает старые страхи.

Я бросила взгляд на кресло. Андреаса и след простыл! Вот зараза! Сбежал в дом и оставил меня наедине с этим… этим… моим мужем.

– Филипп? – я повернулась к нему, заерзав в объятьях. – Зачем ты приехал?

Глупый вопрос. Ведь, сколько бы я ни твердила, что ушла от него, что между нами все кончено, нас все равно продолжало тянуть друг к другу неведомой силой. Он переживал за меня, за ребенка, заботился и волновался. Я… не могла быть холодной стервой и делать вид, что не замечаю этого.

– У меня для тебя новости, но не здесь… – Филипп взял мою руку в свою, поглаживая большим пальцем запястье. – Позволишь украсть тебя на свидание?

Я кивнула, как завороженная. Не понимая, что творю. Зачем соглашаюсь на свидание со своим мужем-изменником?

Видимо, Александр проконсультировал Филиппа по поводу окрестностей. Ведь он, захватив седельную сумку, повел меня пешком по лесной тропинке. Долго идти не пришлось. Деревья расступились, и перед нами оказалось небольшое озеро. На чистой глади плясали блики – солнечные зайчики. Филипп подошел к кромке воды, доставая из сумки мягкий теплый плед. Позаботился, чтобы я не сидела на твердом? Хотя даже валуны на берегу были теплыми, прогретыми солнцем.

Филипп сел на плед, протягивая мне руку, и я устроилась рядом. Какое-то время мы просто сидели рядом. Никогда, ни с каким еще мужчиной я не чувствовала еще такого. Того, что можно молчать и не чувствовать себя зажатой, неинтересной. Того, что… может так сильно тянуть прислониться к нему, положить голову на сильное плечо и закрыть глаза.

Филипп нарушил молчание первым. Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза, будто готовясь нырнуть в воду.

– Нам нужно поговорить с тобой. Насчет Салли, – произнес Филипп негромко, но серьезно.

– Филипп, пожалуйста… – я поморщилась, подумав, что все так хорошо начиналось.

Я невольно заерзала, отодвигаясь от Филиппа. Ведь в голову полезли воспоминания. То, как эта гадина стонала в его руках. Он накрыл мою ладонь своей, взволнованно сжимая, будто не отпуская.

– Мы с Уильямом все выяснили. Это она пыталась тебя отравить. Подкупила служанку, ее уже взяли под стражу. И по приказу Салли убили лекаря. И напали на тебя той ночью тоже.

От слов Филиппа я забыла, как дышать. С первой минуты я была готова подозревать кого угодно! Филиппа, в одиночку или в сговоре с любовницей, каких-то тайных врагов, даже Александра – родного брата! А ведь правда лежала на поверхности. Правда, что Филипп мог быть ни при чем, что Салли действовала исключительно по собственной инициативе. Он же считал ее нежным светлым ангелом, которая неспособна на большую подлость, чем раздвинуть ноги перед чужим мужем.

Пока я сидела в шоке, Филипп завозился на пледе. И вдруг стал передо мной на колени, по-прежнему держа мою ладонь в своих. Поднеся ее к губам, он покрыл легкими поцелуями кончики моих пальцев.

– Прости меня, моя девочка. Это я навлек на тебя беду. Я… сам не знаю, что нашло на меня с этой Салли, – Филипп слегка поежился, морщась, будто самому было противно от себя. – Мне казалось, что у нас с тобой не ладится, что ты безразлична ко мне, что вышла за меня, потому что… мы хорошие партии друг для друга. А на деле тебе попросту неинтересно со мной. Только в последнее время я увидел, что это не так! Я будто влюбился в тебя заново, Элион! И обещаю, что такого больше никогда, никогда не повторится. Скажи, ты вернешься ко мне? Простишь меня?

Мои глаза заблестели от навернувшихся слез. Дыхание перехватило. Филипп был таким искренним, таким открытым передо мной сейчас. Я не могла его винить! Теперь, когда он искренне раскаялся, признал свои ошибки и исправил их. Когда рискуя свободой и жизнью, влезал в дом лекаря, чтобы проверить мои подозрения, хотя тогда считал их ерундой. Когда вместе с Уильямом, похоже, провел целое расследование, чтобы я была в безопасности. Да и в остальном… Филипп заботился обо мне. Я это чувствовала. Та наша глупая ссора из-за грибов, привезенный фургон сена для коня, починка крыши, приезд Андреаса в качестве негласной охраны – Филипп в каждой мелочи показывал, что волнуется за меня.

Я не могла оставаться равнодушной к нему! Пора было признать правду. Прямо сейчас, глядя в эти невероятные зеленые глаза. Я влюбилась в этого мужчину. Я хотела занять место Элион по-настоящему. Место его жены, матери его наследника.