– Кто это? – резко отодвинув Амира, Андреас снова сел на кровати.

Он понимал, что ведет себя чересчур дерзко для пленника. Но ничего не мог с собой поделать. Лишь смотрел, открыв рот, на удивительно прелестное создание в темно-алом, как лепестки роз, платье. Девчонка. Совсем еще девчонка. Ее брат выглядел старше, чем она сама, возможно, из-за широких плеч и высокого роста. Амир был мужественным, красивым парнем, а эта девушка казалась порхающей по гравидским цветам бабочкой. Ее экзотически тонкие черты лица притягивали взгляд. А фигура, хотя и казалась совсем еще детской, была уже оформившейся. Просто худощавой.

«Наверное, девушка – поздний цветочек. И только расцвела…» – подумал Андреас.

Он понял, что пропал. В первую же минуту, когда он увидел сестру-близнеца Амира, ему захотелось сорвать этот цветок. И оставить себе. Хорошие мысли у пленника, не правда ли? Совсем недавно Андреас размышлял о том, какие пытки или казнь ему предстоят. А сейчас смотрел, едва дыша, на девушку, забыв про головную боль, про Амира, про мир вокруг.

Амир повернулся, удивленно воззрившись на девушку в дверях.

– Тахира?! Что ты здесь делаешь? – в шоке выдохнул он, а потом покачал головой. – Это… моя сестра, ее зовут Тахира.

Амир запнулся, будто не зная, представлять этих двоих друг другу или нет. Тахира же подошла ближе. Она вдохнула аромат мяты и с тревогой коснулась изящной рукой лба Андреаса. Вот только чувствовалось, что пальцы у нее загрубевшие. Словно тайком она занималась не только вышиванием и музыкой, но и управлялась с оружием или ездила верхом. Хотя конечно, девушкам в Гравидии такое не позволялось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Кто ты? Ты ведь не из наших краев, я вижу… – произнесла она, безотрывно глядя на Андреаса.

Андреас попытался взять себя в руки. И снова начать дышать, глядя на эту заморскую красавицу. В голову лезли банальные мысли о том, что в Гравидии самые красивые девушки, и прочая ерунда, которую он не сказал бы и под кинжалом, прижатым к горлу.

– Я из Денлана, – гордо провозгласил Андреас, встряхнув волосами, и обернулся, неуверенно посмотрев на Амира, ведь почему-то чувствовалось, что здесь, в этом доме, он главный. – Это твоя сестра? Ходили разные слухи… что у тебя брат-близнец, но чтобы не соперничать после за наследство, младенца подменили сразу после его рождения. Но сейчас, глядя на Тахиру, я понимаю, что это и вправду слухи.

Последние слова Андреас протянул с откровенным восторгом, не сводя глаз с черноволосой куколки, подошедшей к распахнутому окну.

– Брат? Наверно, это из-за того, что в детстве она была той еще непоседой! Как мальчишка! – рассмеялся Амир.

– Вы так похожи. Как две капли воды. Такой подмены и быть не могло. Вы и вправду родная кровь.

– Значит, ты пленник? – Тахира повернулась к Андреасу, немного нахмурившись.

Амир встал и остановился, будто немного между ними. Было видно, что интерес сестры к чужестранцу ему не очень нравится! Хотя гравидцы и считались гораздо более горячими в связях, все равно они боялись, что мужчины из других земель непременно развратники, охотники за девичьей честью.

– Да, – ответил Амир вместо него. – Люди нашего отца схватили его, но я распорядился поселить Андреаса тут, в наших гостевых покоях. Он не слишком хорошо себя чувствует.

– Ты же знаешь, я хорошо понимаю в травах, лечебных маслах. А нашим лекарям доверять денланца… сам понимаешь. Так что я полечу его! – с азартом, с блеском в глазах сказала Тахира, почти подбежав к брату, и только потом склонила голову, будто вспомнив свою роль. – Если ты позволишь…

Амир вздохнул, покачивая головой. Сколько раз он видел эти показательно несчастные, полные смирения глазки! Вот и сейчас махнул рукой, сдаваясь.

– Нет! – первое, что вырвалось с губ Андреаса.

Он испуганно отпрянул. Одно дело – думать о том, чтобы заполучить нежный цветочек. А совсем другое – играть с самой дочерью Дамиля Шадида, соблазнять ее. Даже если она сама этого пожелает! Нет, нет, это плохая идея.

Амир смотрел на них хмуро. И Андреас встал с кровати, нервно прошелся по комнате, пытаясь встать подальше от близнецов. У него закралось ощущение, что они его окружают.

– Я пленник здесь, а не гость. И не ваша комнатная собачка, – мрачно отозвался Андреас, сминая воротник рубашки. – Не нужно меня жалеть. И лечить не нужно. Это бессмысленно. Через несколько недель моя передышка окончится, вернется ваш отец, и я отправлюсь в подземелья. Откуда уже никогда не выйду. Поэтому… я благодарен тебе, Амир, хозяин дома, за гостеприимство.

Андреас перевел глаза на Амира. А потом снова посмотрел на Тахиру. Почти обреченно. Умоляюще.

«Беги от меня, девочка. Беги… Я не пара тебе. Ты слишком юна и невинна, чтобы я испортил тебе жизнь! Лучше оттолкнуть сразу…» – мысленно простонал Андреас.

– И благодарен твоей сестре за предложение лечения, – продолжил он. – Но вынужден отказать. А сейчас, прошу меня простить, я устал и хочу отдохнуть.

Амир подался вперед, обхватывая пальцами резное изножье кровати. Да так, что костяшки посветлели от напряжения.

– Я отнесся к тебе не как к пленнику, не как к врагу! Если хочешь знать, я считаю всю эту войну блажью, бессмысленным кровопролитием. Я был в детстве с отцом в Денлане и запомнил его цветущим королевством с приветливыми людьми. В которых не вижу монстров! Жаль, что ты другого мнения! Может, и правда стоило бросить тебя в подземелья, раз ты так ненавидишь и презираешь всех гравидцев! – выпалил Амир горячо и ушел, громко хлопнув тяжелой дверью темного дерева.

Тахира скользнула ближе, присаживаясь на край кровати.

– Не сердись на брата. Он горячий и пылкий, но совсем не жестокий. И правда не похож на других гравидцев. Он даже тайком учит меня обращаться с клинком и держаться в седле. Если бы отец узнал, ему бы влетело, – тихо рассмеялась Тахира.

Она рассказывала это, слегка подавшись ближе к Андреасу. От нее пахло не цветами или сладостью, как от денланских девушек с их дорогими духами, а сандалом и еще какой-то неуловимой пряностью.

Андреас с сожалением посмотрел вслед Амиру. Своей отповедью хотел прогнать от себя девушку, а не ее безопасного брата.

– Приведи его потом ко мне, когда Амир остынет? – попросил Андреас негромко, глядя нарочно на дверь, но не на тонкий стан Тахиры. – Хочу попросить прощения у него. Меня мучили головные боли, и я сорвался. Прости и ты. Я правда чувствую, что мое лечение бессмысленно. Но если тебе так хочется, то пожалуйста.

Андреас вздохнул, казня себя за то, что поддался. Карие девичьи глаза смотрели тепло и нежно. Он потянулся к ладони Тахиры и погладил ее тонкие пальчики.

– Я много чего умею, – смущенно улыбнулась она. – Амир говорит, что даже с оружием и верховой ездой у меня неплохо выходит.

– Ого, ты хорошо умеешь обращаться с клинком и ездить верхом? Я бы прокатился с тобой наперегонки, но не хочу подставить тебя под удар. Да и я пленник… мне подобное удовольствие непозволительно, – рассмеялся Андреас и встряхнул волосами.

Темные непослушные пряди упали на его глаза, скрывая в них лукавинку. У него начал зреть план. Может, не стоило сразу отталкивать Тахиру? Она мягче, чем ее брат. Легче обмануть, чтобы сбежать.

– Я поговорю с Амиром, он все устроит! – Тахира подалась вперед, сама сжимая пальцы Андреаса. – Он меня любит и ни в чем не откажет! Просто… знаешь, ты первый, кто предложил мне что-то подобное. Иногда я ненавижу порядки Гравидии. За то, что девушке нельзя ничего, кроме как смотреть в пол, встречая гостей вместе с хозяином дома, да иногда играть какие-то заунывные мотивы! А может, я тоже, как Амир, хотела бы путешествовать, узнавать мир, видеть новое!

Тахира смутилась. С самого детства ей приходилось скрывать правду. То, что она и Амир похожи больше, чем все думают. То, что она такая же живая, а не послушная куколка с завитыми локонами, которая умеет лишь шить золотой нитью цветочки по шелку! То, что у нее тоже есть мысли, желания, чувства и сердце… которое потянулось к этому чужаку?