— Очень формализовано, — сказал Мирослав, спрятав полученное в кошель, — Благодарю за то, что доставил благую весть.

— Мне только в радость. Что же, ещё увидимся!

— Да, как прибуду, попрошу передать тебе весточку! Ты мне ещё экскурсию задолжал.

Оставшись в одиночестве, Мирослав воззвал к Юде.

' — Я наконец закончил с турниром. Как Серенький?'

' — Жив, но его утащили куда-то глубоко под землю. Да и место это какое-то недоброе, я чувствую угрозу просто находясь поблизости. Так что дальше лезть не пыталась, чтобы всё не испортить.'

' — Молодец. А теперь выкладывай, как его схватили.'

' — Я тебе говорила, что он стал какой-то беспокойный.'

' — Да, помню.'

' — Так вот в последние дни всё сильно усугубилось. В итоге сегодня он вдруг сорвался с места и помчал прочь от поместья. Едва успела ухватиться за его шерсть. Он мчал быстрее, чем когда-либо, периодически смещаясь в остатки Нави и сокращая этим путь. Перед самым Бориславлем он меня сбросил. Когда я смогла его настигнуть — он уже был возле того места, где мы Креслава со Светозаром наняли.'

' — Пришёл к Гильдии Охотников, значит. Похоже, что к нему возвращается память.'

' — В городе такой гвалт поднялся — ужас. С одной стороны стража бежит, с другой охотники выскочили. Я уже собиралась в бой ринуться, но вдруг та женщина, как её… Где мы книги читали, работает…'

' — Агафья?'

' — Да, она самая. Вдруг появилась и закричала, чтобы его не убивали. Мол, это «редкий вид», «древний реликт» и что-то такое ещё. Учитывая, что Серенький всё это время сидел и грустным взглядом смотрел на вывеску, они не стали в бой бросаться. Потом пришёл сильный кто-то. Восьмихвостый. Он Серенького с собой и увёл. Вернее, накинул сеть, замотал, взвалил на плечи и унёс.'

' — Видимо, Агафья и сама почитала то, что для меня нашли. Серенькому повезло.'

' — Что делать-то теперь?'

' — Будем вызволять, конечно. Я запишусь на ближайшее перемещение и вернусь, а пока подготовлюсь. Ты — наблюдай и сообщай мне, если что-то случится.'

' — Хорошо. Прости хозяин… Я недоглядела…'

' — Ничего. В том и моя вина есть. Нельзя было такой ответственный процесс без присмотра оставлять. Так что не кори себя.'

Наконец Мирослав отправился в Гильдию Алхимиков, где ему пришлось потрудиться, чтобы прорваться через всех желающих лично поздравить его с успехом.

— Дарён! Поздравляю со знаменательной победой! — тут же вскочил глава, когда он вошёл.

— Спасибо-спасибо. Я по делу.

— Опять куда-то собрался?

— Да. Всё туда же.

— Что вот сейчас?

— Как можно более рано.

— Завтра утром у нас есть место на перемещение. Ты под своим обличьем или?

— Замаскируюсь. Но у гильдии могут быть проблемы из-за того, что я сделаю.

— Всё решаемо, главное — скажи, что задумал, чтобы я подготовился.

«Пожалуй, проще сказать как есть. Ему выгодно быть на моей стороне, так что скорее уже предложит что-то полезное, чем попытается помешать или сдаст властям.»

— Я кое-что украду у князя. Но это моё и попало к нему по случайности, так что всё справедливо. Но он может так не посчитать. Если меня заметят, то, соответственно, тень падёт на того юношу, которым я прикинулся.

— Слушай, а ты не пробовал просто попросить? Там ведь явно пир в вашу честь планируется. Князь наградить тебя пожелает. А ты ему так и так, хочу вот это вот! — принялся рассуждать Велимудр, — Ну или выкупи, в конце концов. Даже если сейчас не хватает, я ссужу в счёт будущих поступлений.

— Это была бы хорошая идея, но лично мне в Бориславле появляться не стоит.

— Так ты всё же что-то сделал?

— Нет. Но есть вероятность, что некоторые люди думают, что да. Один человек прикинулся мной и делал плохие дела.

— У талантливых людей завистников хватает, — кивнул Велимудр, хотя и было видно, что он сомневается в словах Мирослава, — Хорошо. Тогда, пожалуй, в этот раз я организую тебе одного из покойных алхимиков гильдии.

— Покойных?

— Нууу, знаешь, погиб при сомнительных обстоятельствах, вовремя не сообщили, а потом уже как-то неловко, вот и получаются мёртвые души.

«Вот к слову о хороших идеях. Старикан-то не промах.»

— Тем лучше, значит, никто не пострадает, если что-то пойдёт не так.

— Именно так, — кивнул Велимудр, — Я всё организую, а ты иди празднуй.

— Кстати, а где Уголёк? — спросил Мирослав.

— В клетке сидит в лаборатории у меня. Повадился жрать травы, видите ли, вдруг что-то его расколдует.

— Вот дурень, так и помереть недолго, — покачал головой юноша, — Тогда я сначала его навещу. У меня есть для него кое-какие новости.

— Колдуняка!

— Ты совсем дурной? — Мирослав быстро огляделся, используя технику взора.

Лишних ушей не было.

— Да тут же никого нет!

— А если за дверью стоял бы? — возмутился юноша.

— Лааадно. Чего пришёл? Узнал, как мне воссоединиться с родными в посмертии?

— Узнал. Но тебе не понравится.

— Что надо? — спросил Уголёк и принялся перебирать варианты, — Победить медведя? Пролететь полмира? Сожрать клюкву?

— А клюква причём?

— Не люблю клюкву. Так что?

— Ничего.

— Да ты издеваешься? Чего голову мне морочишь⁈

— Нет, это решение. Тебе надо прожить жизнь ворона и это лучший твой шанс.

— Да ну нет! Они ж живут долго! А этот ещё и молодой, здоровый! Откуда ты вообще знаешь, что это сработает?

— Скажем так. Мне было откровение.

Ворон впился когтями в прутья решётки и принялся трясти её.

— Колдуняка! Сволочь! Что ж ты глумишься надо мной!

— Да ты уж определись — колдун я и могу делать странные вещи. Или шарлатан, который тебя дурит, — тяжёло вздохнул Мирослав.

— Одно другому не мешает, — замер ворон, продолжая висеть на прутьях клетки.

— Клянусь всем, что мне дорого, что говорю правду, — сказал юноша, — Лучший путь для тебя — прожить жизнь ворона. Поспешишь — людей насмешишь, знаешь ли. Так что если у тебя есть цель, действуй наилучшим образом, а не ищи короткие пути.

— Легко тебе говорить, не тебя в теле ворона заперли, — буркнул тот, после чего опустился на пол клетки, — Ладно. Что дальше?

— Я оставлю тебя с мастером Велимудром. Он сможет о тебе позаботиться лучше, чем я.

— Да… Пожалуй, так будет лучше…

— Бывай, Уголёк, буду иногда тебя навещать.

— Стой. Дай мне вооон тот красивый корешок. Дед жадничает, а он вкусный!

— А у тебя губа не дура… — рассмеялся Мирослав, — Ладно, но я буду всё отрицать.

Мирослав наконец вернулся к товарищам, и они праздновали почти до рассвета. Утром, когда все начали расходиться ко сну, Мирослав поднялся на крышу постоялого двора, чтобы подышать воздухом.

«Ну вот и всё. Наконец этот этап моей жизни завершён. Осталось только вызволить Серенького и можно отправляться к Малине.»

— Ну вот и всё? — донёсся до него знакомый голос, вторя его мыслям.

Это Голуба поднялась к нему и встала рядом, глядя на причудливый рассвет Китежа. Ложное солнце поднималось с неправильного направления.

— Да, с турниром покончено, как и с обучением в академии. Теперь мы сами по себе.

— Что ты ответил дядьке Буриславу на предложение вступления в Общество?

— «Дядьке Буриславу»?

— Угу. Вообще, его все так зовут. Но он был другом моих родителей, так что для меня в некоторой степени дядька, — ответила Голуба, — Так что ты ответил? Отказался?

— Пытался. В итоге обещал подумать. Он такой настырный, что так просто не отделаешься, — усмехнулся Мирослав.

— Есть немного, но вообще он славный, — улыбнулась девушка, — Жаль, что ты уходишь. Я надеялась, что сможем поработать вместе.

— Пока у меня другие планы, но как знать, как судьба повернётся. Может, ещё и доведётся, — пожал плечами юноша.