— Дарён, ты в порядке? — спросила Голуба, — Может, кто-то тебя заменит?

— Не стоит. Я ещё полон сил, — улыбнулся юноша, — Говорил же, что собираюсь обойтись без потерь в этом бою.

Маргарита вышла в центр арены, хмуро глядя на то, как Мирослав залечивает раны.

— Да уж, кто бы мог подумать, что мои соученики такие бездари…

— Как грубо, великая княгиня, как грубо, — покачал головой юноша, — Неужели для вас настолько сложно признать талант чужака и проще принижать своих товарищей? Которые, к слову, держались весьма достойно.

— Достойно? — сквозь стиснутые зубы процедила Маргарита, — Из четырёх боёв тебя лишь в одном ранили. Это достойный результат? Это позорище!

— Не их вина, что вы выбрали поединки. В бою один на один мне равных нет. У вас был шанс на победу лишь в командном сражении.

— Заканчивай с рукой, чтобы я могла поскорее вытереть тобой пол. Чтобы вас всех прикончить, хватит и меня одной.

Мирослав спрятал мазь и вздохнул.

— Тогда приступим. Я готов.

Маргарита рванула вперёд с огромной скоростью, ощутимо превышающей ту, что способны были развить большинство богатырей её уровня. С помощью техники взора Мирослав отчётливо рассмотрел, как она использует точечное усиление, перегружая мышцы до внутренних повреждений и тут же компенсируя это техникой исцеления.

«Эффективно, но весьма расточительно.»

Спустя мгновения они столкнулись в ближнем бою. Мирослав защитился третьим умением, а после выбрал уклонение и контратаку, как основной метод сражения. Маргарита напротив полностью ушла в агрессию, с готовностью принимая ответные удары. Пользуясь своим превосходным знанием техник рукопашного боя, юноша множество раз ловил противницу в захваты, высвобождение из которых было почти невозможным или крайне травматичным, но это не останавливало княгиню. Она каждый раз вырывалась, исцелялась и продолжала атаковать. Мирославу же редкие пропущенные удары обходились куда дороже, пробирая до самых костей даже через укрепление и вынуждая его быть максимально сосредоточенным.

«Проще всего было бы использовать слияние и изрубить её косой, вынуждая тратить силы на глубокое исцеление, а не атаки. Но я обещал Снежане Львовне попытаться донести до Маргариты посыл. Придётся повозиться.»

Юноша использовал слияние, сотворяя преследующие иглы, а первый хвост поглотил, чтобы использовать для усиления. Только вместо того, чтобы иглы метать, Мирослав принялся вколачивать их в плоть противницы, словно гвозди. И из-за того, что она не задумываясь исцелялась сразу после получения повреждений, иглы оказывались закреплены под кожей. Поначалу казалось, что пользы от этого мало. Маргарита всё так же продолжала напирать, обрушивая на юношу сокрушительные атаки. Но в какой-то момент ход боя переломился.

— Вот и всё.

Мирослав перехватил кулак девушки открытой ладонью, крепко вцепился в него и вывернул в сторону до хруста. Та по привычке ударила свободной рукой, но юноша уклонился и сделал шаг назад.

— Что ты сделал? — прошипела Маргарита, вцепившись в повреждённую конечность дрожащей второй.

— Наглядно продемонстрировал тебе, что вся твоя команда без исключения совершила одну и ту же ошибку, позволив себе быть излишне самоуверенными.

— Моя техника… Почему я не могу её использовать? Что ты сделал? — с паникой в голосе воскликнула девушка.

— В отличии от умений техника базируется целиком на твоём внутреннем управлении энергией. Если циркуляция живы нарушается, то и всё, что от неё зависит, тоже усложняется.

— Эти иглы…

— Верно. Твоя беспечность позволила мне не просто добиться желаемого результата, но и сделала так, что тебе будет крайне проблематично их извлечь. По крайней мере, в бою.

— Меня это не остановит!

Маргарита вновь ринулась на него, но вскоре после обмена ударами осела на землю тяжело дыша.

— Ты слишком привыкла полагаться на превышение своих нормальных возможностей и игнорировать боль, — назидательно сказал Мирослав, — Но когда горсть железок рвёт твою плоть при каждом движении, долго без техники исцеления не продержаться.

— Хватит болтать, я ещё не проиграла!

Мирослав обошёл её и взял в удушающий захват.

— Привычка легкомысленно принимать удары тебя погубит. Как и неспособность понимать, когда стоит остановиться. После этой битвы хорошенько подумай о том, хочешь ли ты однажды закончить свою жизнь вот так?

— Тебе какое дело! — прохрипела Маргарита.

— Кое-кто очень беспокоится о том, что нить твоей судьбы оборвётся слишком поспешно. Причём совсем не зря. В реальном бою я убил бы тебя намного быстрее и, скорее всего, куда более болезненно.

— Много о себе мнишь…

Девушка яростно боролась за жизнь, уцелевшей рукой пытаясь высвободиться, а укреплением защищая горло. Что лишь оттягивало момент, когда жизнь покинет её тело.

— Уж не знаю за какие такие подвиги вас славят на всю Империю, но по тому, как вы сражаетесь, я могу с уверенностью сказать, что вы, ребятки, понятия не имеете о том, насколько ужасным бывает мир.

Маргарита что-то невнятно пробормотала, постепенно начиная терять сознание.

— Я не склонен взывать к богам, но всё же — Триглав, пусть её мгновения на грани смерти будут достаточно пугающими, чтобы разум этого дитя очистился от переполняющей его спеси. Ты ведь можешь быть грозным, я уверен. Так будь. Уважь мою просьбу.

Сияние окутало великую княгиню и Мирослав встал, пребывая в смешанных чувствах.

«Я сделал всё, что смог, Снежана Львовна, так что мы квиты.»

Стоило покинуть комнату подготовки, как Мирослав и его товарищи столкнулись с Лаврентием. Наставник Зубр тут же вышел вперёд, закрывая своими могучими плечами учеников.

— Чем обязаны?

— Хочу перекинуться парой слов с рыжим наглецом. Наедине. Немедля, — тон его голоса был угрожающим и совершенно не терпящим возражений.

Мирослав тяжело вздохнул и кивнул.

— Почему бы и нет.

«Я не чувствую в нём желания убивать, он определённо пришёл с иной целью.»

— Уверен? — спросил наставник.

— Не вижу смысла отказываться. Хотел бы напасть — уже сделал бы это.

Командующая Рагнеда показалась из-за поворота.

— Так и думала!

— Всё в порядке, — сказал Мирослав, — Он хочет поговорить — и мы поговорим.

— Я буду поблизости, — сказала девятихвостая.

— Благодарю за заботу, — кивнул юноша.

Местом разговора Лаврентий выбрал крышу арены. Мирослав с удовольствием вздохнул свежий воздух и присел на выступающий элемент конструкции.

— Так о чём вы желаете поговорить?

— Ты, похоже, вообще смерти не боишься, — осклабился девятихвостый, резко сократив дистанцию и нависнув над ним, — Я ведь могу разорвать тебя на куски одним движением. Никто не успеет тебе помочь. Даже Рагнеда. И даже Снежана тебя не соберёт обратно.

Их холодные взгляды столкнулись, словно два клинка.

— Я знаю, — спокойно ответил Мирослав, — Однако вернёмся к теме. Мы ведь сюда не за этим пришли.

Лаврентий достал из кошеля и бросил ему серебристую сеть.

— Грозозов слишком сердит, чтобы тебя видеть, но слишком горд, чтобы нарушить пари.

Мирослав спрятал волшебную сеть и кивнул.

— Благодарю.

— А теперь рассказывай, что ты наговорил Маргарите.

— Ничего неприличного, — пожал плечами юноша, — Просто сказал, что стоит перестать сражаться столь небрежно, словно бы ничто неспособно ей навредить.

— Не лги мне или пожалеешь! — нахмурился Лаврентий, — Она вернулась бледная как мел и сразу ушла. Ни с кем говорить не стала. Я её ни разу в жизни такой не видел! Думаешь, я поверю, что подобный пустяк способен был потрясти её⁈

— Вы когда-нибудь умирали? А, Лаврентий Галактионович?

— Что за чушь? Нет конечно!

— Даже на арене?

— Естественно! Нет тех, кто смог бы меня одолеть!