Когда тот исчез в сиянии, знаменующем его поражение, Мирослав огляделся. Голуба, Всемила и Ратибор всё ещё были на поле боя. Они потеряли только Брячислава. Но были очень близки к тому, чтобы лишиться ещё двоих участников. Юноша тяжело вздохнул.

«Чем дальше, тем сложнее…»

Брячислава в комнате подготовки не оказалось.

— Наставник, а где… — спросил Мирослав.

Тот ответил на полуслове.

— Ушёл. Сказал, что ему надо побыть одному.

— Похоже, расстроился из-за гибели. Говорят, впечатления не из приятных, — сказала Всемила.

— Пойду поищу его, — сказал Мирослав.

— Он же говорил, что хочет побыть один, — возразила Голуба, — Не думаешь, что стоит ему это позволить?

— Иногда люди думают, что хотят побыть в одиночестве, когда на самом деле им нужна поддержка.

«К тому же если оставить его без присмотра, мало ли что он надумает. Нельзя позволить ему скатиться в пучину негативных мыслей и не явиться на завтрашний бой.»

Мирослав побродил по местам, которые нравились Брячиславу. Но того нигде не было. Напоследок юноша решил проверить крышу постоялого двора, где они остановились. Товарищ оказался там. Он сидел на краю и пустым взглядом смотрел на бродящих внизу людей.

— Бряч, ты как? — спросил Мирослав.

— Я не пойду на завтрашний бой, — ответил тот.

Мирослав нахмурился и сел рядом.

— Вообще-то, я пришёл узнать как ты.

— Мы оба знаем, что это не так, — буркнул Брячислав, — Тебе нужна победа на турнире. Нужно, чтобы мы продолжали.

— Верно. Но это сейчас не главное. Расскажи мне, что тебя так потрясло.

— Странно, что ты этого не понимаешь, сам ведь умер тогда на арене. Остальные внимания не обратили, но я заметил. Ты не успел сдаться.

— Это правда. Значит, что дело в касании смерти, которое ты ощутил на своей коже? — спросил Мирослав.

— Конечно! — вскочил юноша, — Ещё бы! Пусть и на краткое мгновение я умер! И мне страшно! Я больше не хочу подобного ощутить!

— Понимаю, — кивнул юноша.

«Я тоже не хочу умирать. Мне и в первый-то раз не понравилось. Но жить в страхе? Не богатырское это дело. Хотя, справедливости ради, судьба эта не для всех. В былые времена Брячу и не пришлось бы становиться воином, но с тех пор всё с ног на голову перевернулось.»

— Да чёрта с два ты понимаешь! Я вообще не представляю, что способно тебя пронять! Но я-то не такой! — Брячислав ударил себя кулаком в грудь, — Не такой…

— Верно, так и есть, — снова понимающе кивнул Мирослав, — Ты ведь и не хотел никогда богатырём быть. Из тех, что сражаются с монстрами. Ты хотел общаться с людьми, вызнавать их тайны, работать в сыске на тёплом местечке.

— Да! Разве это так плохо? — воскликнул юноша.

— Совсем нет, — Мирослав встал положил ему руку на плечо, — В нашем отряде вообще нет тех, кто тебя не понимал бы. Я алхимик и совсем не планирую работать в качестве охотника. Ратибор и Голуба будут править княжеством. Голуба пусть и станет добывать древние знания, но сражения с монстрами определённо не будут её приоритетом.

— Голуба что? — замер Брячислав.

— Ох… — Мирослав вздохнул, — Я забыл, что она не любит говорить о своей жизни с окружающими. Забудь.

— Но… Тебе она сказала! — возмутился Брячислав.

— Это была случайность.

— Ага, конечно… — пробормотал юноша, сложив руки на груди.

— Бряч, ты опять не о том думаешь, — покачал головой Мирослав, — Я пытаюсь донести, что это нормально бояться смерти и не хотеть рисковать. Так мыслят многие.

— Ты не боишься смерти, — тут же возразил Брячислав.

— Возможно. Но лишь потому, что преодолел этот страх. К тому же это не означает готовность умереть. Мало кто будет цепляться за выживание так же яростно, как я.

— А я боюсь! — Брячислав нервно впился пальцами в свой пояс, — Боюсь, что что-то пойдёт не так, и в следующий раз арена уже не вернёт меня!

— Такого не случалось ни разу в истории.

— Будто кто-то признался бы, если бы случилось.

— Справедливо, — кивнул Мирослав, — Давай посмотрим на это с другой стороны.

— С какой? — спросил Брячислав, снова сев.

— Почему ты в этом бою погиб? — Мирослав остался стоять, глядя на товарища сверху вниз.

— Потому что меня копьями проткнули, не очевидно? — буркнул юноша.

— Да, но как ты оказался в этом положении?

— Вытолкнул Голубу из-под удара.

— Зачем ты это сделал?

— Да в смысле зачем? — возмутился Брячислав, — Будто не ясно, что я хотел её защитить!

— Разве в тот момент ты не боялся смерти?

— Я не думал об этом.

— Именно! — торжествующе воздел палец вверх Мирослав, — Не думал, а действовал так, как считал правильным!

— Но теперь буду! — отвёл взгляд Брячислав.

— Верно, теперь, когда понимаешь цену своих поступков, ты больше не станешь рисковать, — кивнул Мирослав и сделал паузу, готовясь нанести финальный удар в этом словесном противостоянии, — Это ценный урок, который позволит тебе правильно построить свою жизнь. Завтра мы вылетим с турнира, и вы с Голубой навсегда расстанетесь. Потому что у вас разные пути. Твой в тепле и уюте, её в странствиях и приключениях.

— А вот ты на что теперь давишь… — потупился Брячислав, — Откуда тебе знать, может, я с ней отправлюсь?

— Чтобы в опасной ситуации испугаться и бросить её? — хмыкнул Мирослав, — Не думаю, что ей такой напарник будет нужен.

— Эй! — юноша вскочил и схватил товарища за отвороты кафтана, — Не смей так говорить!

— Если я не прав, то докажи это делом. Осталось всего два боя. В которых ты ничем не рискуешь, — невозмутимо продолжил Мирослав, — Если ты не способен даже с этим справиться, то искренне веришь в то, что тебе есть место рядом с Голубой?

— Я… Я…

Мирослав мягко высвободился из хватки товарища.

— Подумай о том, кто ты есть и кем хочешь быть. Любой выбор резонный, но у каждого есть своя цена.

Юноша ушёл с крыши. Спускаясь по лестнице, он почувствовал небольшой укол вины за то, сколь циничным вышел избранный им метод достижения успеха. Но возиться с юношескими страданиями ему некогда, а турнир слишком важен, чтобы спускать товарищу подобные капризы. Это был единственный эффективный путь. По крайней мере, сам он себя в этом убедил.

Мирослав наконец закончил работу над экстренной мерой, которую начал продумывать ещё несколько дней назад, и собрал товарищей, чтобы их подготовить. Брячислав так и не пришёл, к тому же в свою комнату он не возвращался. Но юноша был уверен, что, в конце концов, тот всё же примет правильное решение.

— Тебе как такое вообще в голову пришло? — спросил наставник, выслушав его план.

— Да знаете, понемногу отовсюду нахватался, и вдохновение пришло.

— Это очень вовремя, — сказала Голуба, — Я разузнала об «Элите» — нам придётся, ох как нелегко. Их наставлял имперский девятихвостый. У них лучшие техники Империи и каждый прославился десятками подвигов. Талантливейшие бойцы за последние несколько поколений.

— Выходит, что они привыкли к постоянным победам и, скорее всего, будут действовать довольно агрессивно и прямолинейно, — сказал Мирослав, — Мой метод определённо поможет нам справиться с таким натиском, а когда выдастся момент — постараемся переломить ход боя. Давайте-ка ещё раз опишу, что надо делать, и попробуем на практике…

На следующий день в зале для важных гостей Мирослав сидел на диванчике, задумчиво глядя в стену.

— Ну что же. Не сомневалась, что этот день настанет, — сказала подошедшая к нему Снежана Львовна, — Сегодня твоя команда сойдётся с «Элитой».

— А столичная имперская не стеснялась в выборе названия, — усмехнулся юноша.

— Это уже традиция, — улыбнулась та, присев рядом, — Так вот, я бы хотела тебя кое о чём попросить.

— Слушаю.